— Видите ли, Мэри, мне... нам крайне неловко, но в настоящее время нам вероятно придётся отказаться от ваших услуг. Видите ли, поверьте, мы вас очень любим, Мэри, но, должен признаться, теперь мы не можем себе позволить заплатить вам даже самое маленькое жалование. — Но, я надеюсь, вы позволите себе напоить меня чаем?
Бальные танцы, как в прочем и все другие, танцуются в паре, то есть вдвоем, иначе в них нет никакого смысла. Одиночество в танцах вредно отражается на мировоззрении.
— Завтра я банкрот... Банкрот! Ты хоть понимаешь, что это означает? Ты понимаешь? — Не кричи, я понимаю. Банкрот. — Нет, ты ничего не понимаешь! Это значит, все соседи скажут, что я банкрот! Все газеты напишут, что я банкрот! — Ну наконец-то о тебе напишут в газетах. — Ты ещё издеваешься? О, бессердечие... О, время стрессов и страстей... О, мои бедные нервы... О, моё бедное сердце...
— Когда мы с тобой решили пожениться, ты сказал мне: ...«Либо дом — полная чаша, либо двое хорошеньких ребятишек!» — И ты разумно согласилась... — Теперь у нас есть и дом, и двое хорошеньких ребятишек. Чего тебе ещё не хватает? За чем ты вечно гоняешься? — Ну... Все за чем-нибудь гоняются. Это и есть жизнь, не так ли? — А может быть — все неправильно живут? — Все не могут жить неправильно.
И главное, никаких проблем. У них там полное загрязнение окружающей среды, здесь… здесь вообще нет никакой среды. Нет, среда есть, загрязнения никакого. У них там пожары, наводнения, цунами, у нас здесь полная огне-, водо-, цунами-непроницаемость. У них там и энергетический кризис, а у нас абсолютная автономия! Где кризис? Где кризис? Где? Когда я вижу в перископ налогового инспектора, я залегаю на дно и включаю телевизор! По телевизору смотрим только учебную программу.