— Почему Киев — мать городов русских? Не, ну русских ладно, понятно, но почему Киев — мать? Он же отец... — А я скажу тебе. Это потому, что Москва — порт пяти морей.
Лёша: — Не переживай, тебе же хочется разобраться. Камиль: — Конечно, хочется. Лёша: — Нормально значит всё. Потому что кризис — это когда тебе ничего не хочется. И тогда ты начинаешь хотеть чего-то хотеть. Камиль: — Это ладно. Вот когда тебе не хочется хотеть чего-то хотеть — вот это кризис. Саша: — Это не кризис, это ***ЕЦ!
— Поэтому в детстве было так здорово. Ну потому что было понятно, что хорошо, а что плохо. Ну как вот: выучил ты уроки – молодец, бабушку через дорогу перевёл – да умничка! Мячиком разбил стекло – плохой. — Логично. — А сейчас?! Сделал ты одной женщине хорошо, а другой от этого плохо. — А ты вообще все делал для третьей... — Да. Вот. А ей все равно.
— А вот этот вопрос — «Зачем?» — В смысле? — Ну, когда я ей говорю: «Поехали ко мне», — а она мне: «Зачем?» — Ага. И что? — Вот объясни мне, что я ей должен отвечать? Ведь у меня дома не боулинг, не кинотеатр. Что я должен сказать? «Поехали ко мне, один или два раза займемся любовью, мне точно будет хорошо, тебе — может быть, а дальше ты, конечно, можешь остаться, но лучше, чтобы ты уехала». Ведь если я так скажу — она же точно не поедет, хотя прекрасно понимает, что мы именно для этого и едем. И я говорю: «Поехали ко мне, у меня дома прекрасная коллекция лютневой музыки XVI века». И вот этот ответ её полностью устраивает.
— Что больше всего напрягает в женатом состоянии? <...> — Отсутствие других женщин. — Нет. Отсутствие возможности других женщин. <...> Ты, может быть, ею и не воспользовался, но возможность же должна быть… Пример: тебе запретили есть вилкой. — Кто? — Не знаю. Сказали: «Никогда больше не будешь есть вилкой!» Казалось бы, и хрен бы с ним, можно ложкой, палочками, руками... Но тебе сказали — нельзя вилкой, и сразу захотелось именно вилкой. А главное — вот они вилки, лежат. Открыл ящик — полно. — Двухзубые, трёхзубые, серебряные, мельхиоровые — Красивые! — ...красивые. Да тебе даже алюминиевая сгодилась, если у тебя три года ни одной вилки не было. А нельзя. А вчера еще было можно. А что изменилось?
— Смотри, как трогательно. Им же лет по восемьдесят, то есть лет шестьдесят они прожили вместе. И видно, видно, прям видно, что они друг друга любят. — Любят? Почему ты так думаешь, что они друг другу не изменяли? Может даже поэтому они и прожили так долго и счастливо. Ну потому что изменяли. Разве так не бывает? — Нет. Так не бывает. — Почему? — Потому что. Потому что я так не хочу.
— А вот расстался ты с ней, бросила она тебя, и пишешь ей: «Это последнее sms, я больше не буду тебе писать. Ты стала мне чужой. Прощай». Она не отвечает. Тогда второе «последнее sms»: «Могла бы и ответить. Нас, между прочим, что-то связывало». А-а. Третье: «Спешу поделиться радостью: я перестал о тебе думать. Вообще! Так что не звони». — А она и не звонит. — Тогда какой-нибудь запрещённый приём, там: «Ты знаешь, оказывается, в Москве есть ещё красивые женщины кроме тебя». — И всё равно ничего, да? — И так ещё сто «последних sms» и самое последнее: «Неужели нельзя быть нормальным человеком и один раз ответить?!» И всё. Перестал писать, год прошёл. Отмучился. От неё приходит: «Снег идёт. С первым днём зимы». Ну не суки?!
— А ещё мне в детстве казалось, что все старше меня. Ну, то есть так оно в общем и было. Поэтому последняя конфета — кому? — мне. Все, все конфеты мне. И я, очевидно, привык. Поэтому сейчас самая красивая девушка должна быть моей. — А если она не твоя, то придет папа, отнимет её у плохого мальчика и отдаст тебе. Или, знаешь, купит такую же. — Привезёт лучше. Из Прибалтики.
Не стало будущего. Раньше, в детстве, впереди всегда было что-то яркое, неизвестное. Жизнь! А сейчас я точно знаю, что будет потом — то же самое, что и сегодня. Заниматься буду тем же, в рестораны ходить те же, ну, в другие такие же. На машине ездить примерно такой же. Вместо будущего стало настоящее, просто, есть настоящее, которое сейчас, и настоящее, которое будет потом. И главное, что мне мое настоящее-то нравится. Машины хорошие, рестораны вкусные... только, будущего жалко...
Лёша: — Ты представляешь, как в такой ситуации приятно отказать? Слава: — Не представляю... Лёша: — Она пришла... вся... Жанна Фриске. Слава: — Ну я знаю, не надо. Лёша: — Пришла и говорит — я твоя... Жанна Фриске: — «Я люблю вас, Вячеслав Гаврилович!» Лёша: — А он ей — раз! Вячеслав Гаврилович: — «А я вас — нет!» Лёша: — Всем бабам в её лице отмстил! За юношеские прыщи, за девочку в девятом классе, которая не пошла с тобой танцевать, за третьекурсницу, которая заснула в самый важный момент, пьяная дура! Слава: — У тебя это тоже было? Лёша: — Было!
С какого-то возраста появился вопрос: «Зачем?» Вот раньше тебе звонил приятель, например, говорил: «Слушай, я познакомился с двумя девушками, у них отдельная квартира в Отрадном, я выпить купил. Поехали!» И ты сразу ехал. Если бы тебя спросили: «А зачем?», ты бы сказал: «Ну как, зачем? Ты че, дурак? Две девушки, отдельная квартира! Посидим, выпьем, ну...» А сейчас... тебе говорят — «поехали», а ты думаешь: «Две какие-то девушки... левые. Квартира у них в ОТ-РАД-НОМ! Это ж ехать туда, пить с ними... потом что... то ли оставаться, то ли домой... завтра на работу. Зачем?!»