290 цитат «Мрачные цитаты» — избранные высказывания

290 цитат в разделе «Мрачные цитаты» — для статуса, поста или собственной коллекции.

1. «

   Посмотреть хотите вы, Что под маской, но увы Мне вас так не хочется терять! Вас терять!

   Посмотреть хотите вы, Что под маской, но увы Мне вас так не хочется терять! Вас терять!
2. «

   Я хотел, чтобы он умер, Белка, я хотел отнять у тебя отца, чтобы ты тоже познала боль потери!

   Я хотел, чтобы он умер, Белка, я хотел отнять у тебя отца, чтобы ты тоже познала боль потери!

   — Эрин Хантер · книга
3. «

   Ты спокоен, только когда ты мёртв, брат.

   Ты спокоен, только когда ты мёртв, брат.

   — Древний рептильный мозг · игра
4. «

   Рад бы с вами поболтать, да не могу: сегодня на ужин у меня один старый знакомый.

   Рад бы с вами поболтать, да не могу: сегодня на ужин у меня один старый знакомый.

   — Ганнибал Лектер · фильм
5. «

   Да ерунда полная!

   Да ерунда полная!

   — Какихара Масао
6. «

   Муа-ха-ха! Ни один живой не способен освободить его. Он связан кровью Бессмертных, скован собственным омерзением и охраняется Стражей правящей четвёрки.

   Муа-ха-ха! Ни один живой не способен освободить его. Он связан кровью Бессмертных, скован собственным омерзением и охраняется Стражей правящей четвёрки.

   — Thane (Тейн) · игра
7. «

   Пока человек не отказывается от своих убеждений, он не теряет свою значимость. Кто мы без наших убеждений?

   Пока человек не отказывается от своих убеждений, он не теряет свою значимость. Кто мы без наших убеждений?

   — Джеймс «Джейми» Маккензи Фрейзер · сериал
8. «

   Обыск!

   Обыск!

   — Пинчер-старший · мультфильм
9. «

   Да, это был – что бы там ни говорили – настоящий траур, и скорбь была неподдельной, ибо его [диктатора] смерть, которой мы так долго и так вожделенно ждали, многое открыла нам в нас самих, и прежде всего то, что, ожидая в полной безнадежности, когда он издохнет от любой из своих королевских болезней, когда вести о его кончине, – столько раз передававшиеся шепотом из уст в уста и столько раз опровергавшиеся, – станут наконец правдой, мы кончились сами, выгорели дотла, и теперь мы не поверили в его окончательный уход не потому, что в действительности не были убеждены в этом, а потому, что в глубине души этого уже не хотели; мы не могли себе представить, как будем жить дальше, как вообще может продолжаться жизнь без него – наша жизнь, в которой он, как оказалось, занимал такое непомерно большое место…

   Да, это был – что бы там ни говорили – настоящий траур, и скорбь была неподдельной, ибо его [диктатора] смерть, которой мы так долго и так вожделенно ждали, многое открыла нам в нас самих, и прежде всего то, что, ожидая в полной безнадежности, когда он издохнет от любой из своих королевских болезней, когда вести о его кончине, – столько раз передававшиеся шепотом из уст в уста и столько раз опровергавшиеся, – станут наконец правдой, мы кончились сами, выгорели дотла, и теперь мы не поверили в его окончательный уход не потому, что в действительности не были убеждены в этом, а потому, что в глубине души этого уже не хотели; мы не могли себе представить, как будем жить дальше, как вообще может продолжаться жизнь без него – наша жизнь, в которой он, как оказалось, занимал такое непомерно большое место…

   — Габриэль Гарсиа Маркес · книга
10. «

    Атрыганьев сравнил Россию с кораблем, который, положив рули на борт, выписывает крутейшую циркуляцию, что всегда грозит кораблю опрокидыванием кверху килем.

    Атрыганьев сравнил Россию с кораблем, который, положив рули на борт, выписывает крутейшую циркуляцию, что всегда грозит кораблю опрокидыванием кверху килем.

    — Валентин Пикуль · книга
11. «

    Он должен пасть в урочный час. Конец ждет каждого из нас.

    Он должен пасть в урочный час. Конец ждет каждого из нас.

    — Великий Разум · сериал
12. «

    Знаешь, одна из самых серьезных потерь в битве – это потеря головы.

    Знаешь, одна из самых серьезных потерь в битве – это потеря головы.

    — Льюис Кэрролл · книга
13. «

    — Я б таких стрелял. — Боже мой, за что? — И таких как ты, тоже.

    — Я б таких стрелял. — Боже мой, за что? — И таких как ты, тоже.

    — свидетель ДТП · фильм
14. «

    Быть может, мы уже приступим? Мне надо спасти маму! Сейчас нет времени для идиотских игр.

    Быть может, мы уже приступим? Мне надо спасти маму! Сейчас нет времени для идиотских игр.

    — Гладион · аниме
15. «

    Приятные воспоминания остаются в сердце навсегда, но неприятные воспоминания остаются еще дольше. Также как и старые страхи всплывают во тьме ночи. Твой страх испытанный однажды, всплывет еще сильнее в глубинах мозга, когда ты закроешь свои глаза

    Приятные воспоминания остаются в сердце навсегда, но неприятные воспоминания остаются еще дольше. Также как и старые страхи всплывают во тьме ночи. Твой страх испытанный однажды, всплывет еще сильнее в глубинах мозга, когда ты закроешь свои глаза

    — Эс Нодт · аниме
16. «

    Туманный серп, неясный полумрак, Свинцово-тусклый блеск железной крыши, Шум мельницы, далёкий лай собак, Таинственный зигзаг летучей мыши.

    Туманный серп, неясный полумрак, Свинцово-тусклый блеск железной крыши, Шум мельницы, далёкий лай собак, Таинственный зигзаг летучей мыши.

    — Иван Алексеевич Бунин
17. «

    Даже если ты бессмертен, это не означает, что тело будет служить тебе вечно. А пока твое тело еще здорово, нужно сделать другое и сильное, сосуд для своей души.

    Даже если ты бессмертен, это не означает, что тело будет служить тебе вечно. А пока твое тело еще здорово, нужно сделать другое и сильное, сосуд для своей души.

    — Кимимаро · аниме
18. «

    Ну откуда эти опарыши всё время лезут? Вечный бой, покой нам только снится...

    Ну откуда эти опарыши всё время лезут? Вечный бой, покой нам только снится...

    — Вадим Казанцев · сериал
19. «

    — Пять лучей пентаграммы, пять вестников погибели, пять братьев и сестёр в ряд стояли в ряд, пять богов у одной могилы... — Шамура! Мы не хотели тебя беспокоить, но... — Шамура, сила алой короны растёт день ото дня. Её марионетка уже преуспел в том, где ОН потерпел поражение. Леший погиб. — Пять станет четырьмя станет тремя станет двумя станет одним станет ничем. — Отдохни, Шамура. Мы справимся сами. Правда, Калламар? — Да, сестра! Конечно, сестра! — Марионетка алой короны, поклонись мне, или пожалеешь!

    — Пять лучей пентаграммы, пять вестников погибели, пять братьев и сестёр в ряд стояли в ряд, пять богов у одной могилы... — Шамура! Мы не хотели тебя беспокоить, но... — Шамура, сила алой короны растёт день ото дня. Её марионетка уже преуспел в том, где ОН потерпел поражение. Леший погиб. — Пять станет четырьмя станет тремя станет двумя станет одним станет ничем. — Отдохни, Шамура. Мы справимся сами. Правда, Калламар? — Да, сестра! Конечно, сестра! — Марионетка алой короны, поклонись мне, или пожалеешь!

    — Шамура · игра
20. «

    Этот человек, отверженный из отверженных, так низко упавший, как только может представить себе человеческая фантазия, этот добровольный палач, обошелся с ней без грубости, но с таким отсутствием хоть бы намека на ласку, с таким пренебрежением и деревянным равнодушием, как обращаются не с человеком, даже не с собакой или лошадью, и даже не с зонтиком, пальто или шляпой, а как с каким-то грязным предметом, в котором является минутная неизбежная потребность, но который по миновании надобности становится чуждым, бесполезным и противным. Всего ужаса этой мысли толстая Катька не могла объять своим мозгом откормленной индюшки и потому плакала, – как и ей самой казалось, – беспричинно и бестолково.

    Этот человек, отверженный из отверженных, так низко упавший, как только может представить себе человеческая фантазия, этот добровольный палач, обошелся с ней без грубости, но с таким отсутствием хоть бы намека на ласку, с таким пренебрежением и деревянным равнодушием, как обращаются не с человеком, даже не с собакой или лошадью, и даже не с зонтиком, пальто или шляпой, а как с каким-то грязным предметом, в котором является минутная неизбежная потребность, но который по миновании надобности становится чуждым, бесполезным и противным. Всего ужаса этой мысли толстая Катька не могла объять своим мозгом откормленной индюшки и потому плакала, – как и ей самой казалось, – беспричинно и бестолково.

    — Александр Куприн · книга