Топ-330 цитат: Мрачные цитаты

330 цитат в разделе «Мрачные цитаты» — для статуса, поста или собственной коллекции.

1. «

   За туловищем бомжа супермаркет не видно, В расщелине города закопан магазинчик винный, Ты смотришь на меня вплотную, а мой взгляд, он не невинный, Он просто убитый, просто убитый.

   За туловищем бомжа супермаркет не видно, В расщелине города закопан магазинчик винный, Ты смотришь на меня вплотную, а мой взгляд, он не невинный, Он просто убитый, просто убитый.
2. «

   [Эдди пьет на жаре и видит своего погибшего друга индейца Джонни] — Я хочу рассказать вам о самом сумасшедшем белом человеке, которого я когда-либо знал. Мы возвращаемся, Эдди и я. Я прочитал твою открытку, и в ней говорилось, что ты присылаешь мне подарок. [кивает в сторону мотоцикла Эдди] Это все? — Да! — Я ценю это, Эдди. Правда ценю. Мне всегда нравился этот байк. — Жаль, что все сорвалось. — Эй, он (байк) старый индеец, такой же, как я. Это не конец света. Чувак, что ты собираешься делать? Покончить с собой? [Эдди достает кольт 45-го калибра и взводит курок] — Вот для чего я здесь, Джонни. — На открытке не было сказано, когда ты приедешь. Поэтому я развел костер. Я ждал тебя. — Ты знаешь, почему я пришел к тебе? — [улыбается] У меня есть неплохая идея, амиго. [Эдди начинает вспоминать дни войны и всех людей, которых он убил] Что хорошего мы сделали? Ничего! Раньше у нас это получалось очень хорошо, Джонни! Убивать... Но воспоминания. Они преследуют меня. [Эдди снова взводит курок и с криком трижды стреляет в воздух] Я убил их, Джонни! — Вот почему ты получил медаль, Эдди. — Привет! Мне приснился сон о дьяволе. Он зарезервировал целый этаж Ада специально для меня, Джонни. Что ты об этом думаешь? — Расскажи мне еще о своей мечте, Эдди. — О! Моя мечта. Я много думаю об этом, Джонни. Я много думаю об этом. Проверяю! Finito... Достаточно. [поднимает пистолет и показывает его Джонни и стреляет в пустыню] Вот почему я здесь, Джонни... Покончить с собой. Мне нужно твое согласие. Мне нужно твое согласие, чувак. [Эдди ложится на спину с выражением страдания на лице и тихо шепчет] Прошу... [Джонни видит приближающийся грузовик грабителей братьев Хоганов] — Эдди... возможно, тебе не нужно мое согласие.

   [Эдди пьет на жаре и видит своего погибшего друга индейца Джонни] — Я хочу рассказать вам о самом сумасшедшем белом человеке, которого я когда-либо знал. Мы возвращаемся, Эдди и я. Я прочитал твою открытку, и в ней говорилось, что ты присылаешь мне подарок. [кивает в сторону мотоцикла Эдди] Это все? — Да! — Я ценю это, Эдди. Правда ценю. Мне всегда нравился этот байк. — Жаль, что все сорвалось. — Эй, он (байк) старый индеец, такой же, как я. Это не конец света. Чувак, что ты собираешься делать? Покончить с собой? [Эдди достает кольт 45-го калибра и взводит курок] — Вот для чего я здесь, Джонни. — На открытке не было сказано, когда ты приедешь. Поэтому я развел костер. Я ждал тебя. — Ты знаешь, почему я пришел к тебе? — [улыбается] У меня есть неплохая идея, амиго. [Эдди начинает вспоминать дни войны и всех людей, которых он убил] Что хорошего мы сделали? Ничего! Раньше у нас это получалось очень хорошо, Джонни! Убивать... Но воспоминания. Они преследуют меня. [Эдди снова взводит курок и с криком трижды стреляет в воздух] Я убил их, Джонни! — Вот почему ты получил медаль, Эдди. — Привет! Мне приснился сон о дьяволе. Он зарезервировал целый этаж Ада специально для меня, Джонни. Что ты об этом думаешь? — Расскажи мне еще о своей мечте, Эдди. — О! Моя мечта. Я много думаю об этом, Джонни. Я много думаю об этом. Проверяю! Finito... Достаточно. [поднимает пистолет и показывает его Джонни и стреляет в пустыню] Вот почему я здесь, Джонни... Покончить с собой. Мне нужно твое согласие. Мне нужно твое согласие, чувак. [Эдди ложится на спину с выражением страдания на лице и тихо шепчет] Прошу... [Джонни видит приближающийся грузовик грабителей братьев Хоганов] — Эдди... возможно, тебе не нужно мое согласие.

   — Джонни Сиксто · фильм
3. «

   Живые люди пахнут по-разному, сгоревшие — все одинаково.

   Живые люди пахнут по-разному, сгоревшие — все одинаково.

   — Нил Стивенсон · книга
4. «

   Жестокость в конце концов объяснима. Противостоять же безумию не может ничто.

   Жестокость в конце концов объяснима. Противостоять же безумию не может ничто.

   — Стивен Кинг · книга
5. «

   Сердца приносят боль. Сердцами которыми люди верят в лучшее приносит одну только боль. Все желания, которые ты когда-либо имел, они приносят только одну боль. Как бесполезно! Ваши сердца — это то, что приведёт к разрушению будущее. Это мальчик и есть отчаяние.

   Сердца приносят боль. Сердцами которыми люди верят в лучшее приносит одну только боль. Все желания, которые ты когда-либо имел, они приносят только одну боль. Как бесполезно! Ваши сердца — это то, что приведёт к разрушению будущее. Это мальчик и есть отчаяние.

   — Апория · аниме
6. «

   Волк не двигался. Шерсть на его шее была покрыта красным. Убийца стад. Убийца оленя. Убийца моих мамы и папы.

   Волк не двигался. Шерсть на его шее была покрыта красным. Убийца стад. Убийца оленя. Убийца моих мамы и папы.

   — Ричард Ламберт · книга
7. «

   Социальные сети – идеальное оружие саморазрушения. Они не только питают тщеславие, но и обнажают пороки. Делают тебя уязвимым не перед обществом – перед любым, кто достаточно внимательно смотрит. Ты выкладываешь фото, делишься мыслями, показываешь, с кем проводишь вечера. Думаешь, что контролируешь публичность, когда на деле лишь роешь себе информационную могилу. Но публичность не делает тебя бессмертным. Она делает тебя заметным. А значит, достижимым.

   Социальные сети – идеальное оружие саморазрушения. Они не только питают тщеславие, но и обнажают пороки. Делают тебя уязвимым не перед обществом – перед любым, кто достаточно внимательно смотрит. Ты выкладываешь фото, делишься мыслями, показываешь, с кем проводишь вечера. Думаешь, что контролируешь публичность, когда на деле лишь роешь себе информационную могилу. Но публичность не делает тебя бессмертным. Она делает тебя заметным. А значит, достижимым.

   — Фанатик · игра
8. «

   А мы — мы заранее торжественно объявили, что Маньчжурии мы не домогаемся, что делать нам в ней нечего!... Влезли в чужую страну, неизвестно для чего, да еще миндальничаем. Раз уж начали подлость, то нужно делать ее вовсю, тогда в подлости будет хоть поэзия. Вот, как англичане: возьмутся за что, — все под ними запищит.

   А мы — мы заранее торжественно объявили, что Маньчжурии мы не домогаемся, что делать нам в ней нечего!... Влезли в чужую страну, неизвестно для чего, да еще миндальничаем. Раз уж начали подлость, то нужно делать ее вовсю, тогда в подлости будет хоть поэзия. Вот, как англичане: возьмутся за что, — все под ними запищит.

   — Викентий Вересаев · книга
9. «

   После убийства другие преступления кажутся незначительными

   После убийства другие преступления кажутся незначительными

   — Рене Миньярд · книга
10. «

    ... ошибочно суждение, что погибают только слабые. Верно то, что живые живут, а мертвецы умирают.

    ... ошибочно суждение, что погибают только слабые. Верно то, что живые живут, а мертвецы умирают.

    — Аматерасу
11. «

    Говорят, по ночам оживёт и любимая куколка! Вот за этим я куклам выкалываю глаза.

    Говорят, по ночам оживёт и любимая куколка! Вот за этим я куклам выкалываю глаза.
12. «

    Это было время тёплых объятий, улыбок, здравиц и умиротворения, встреч со старыми друзьями и обретения новых, смеха и поцелуев. Это было хорошее время, золотая осень, время мира и изобилия. Но зима была близко.

    Это было время тёплых объятий, улыбок, здравиц и умиротворения, встреч со старыми друзьями и обретения новых, смеха и поцелуев. Это было хорошее время, золотая осень, время мира и изобилия. Но зима была близко.

    — Джордж Мартин · книга
13. «

    Жан: Чтобы остановить гул, я готов на все. Райнер: Жан... Конни: Я убил Самуэля и Даза... Я уродовал знакомые лица до неузнаваемости... Меня называли предателем... и говорили, что спасают мир. *поднял взгляд на Райнера* Тебе... Бертхольдту... И Энни... Наверное, ужасно тяжело... Райнер: Мои грехи уже не искупить. Даже если мы спасём остатки человечества... я, наверное, до конца жизни себя не прощу. Так что... давайте... спасём хотя бы оставшихся людей. Конни: Да, Райнер. Ты прав. Даже если наши грехи не искупить... выхода у нас нет. Жан: Верно. В этом мы похожи, Райнер. У меня нет права винить тебя... Я стал убийцей, чтобы спасти других... Райнер: ..... Да... Эрен то же самое сказал мне... в ночь нападения.

    Жан: Чтобы остановить гул, я готов на все. Райнер: Жан... Конни: Я убил Самуэля и Даза... Я уродовал знакомые лица до неузнаваемости... Меня называли предателем... и говорили, что спасают мир. *поднял взгляд на Райнера* Тебе... Бертхольдту... И Энни... Наверное, ужасно тяжело... Райнер: Мои грехи уже не искупить. Даже если мы спасём остатки человечества... я, наверное, до конца жизни себя не прощу. Так что... давайте... спасём хотя бы оставшихся людей. Конни: Да, Райнер. Ты прав. Даже если наши грехи не искупить... выхода у нас нет. Жан: Верно. В этом мы похожи, Райнер. У меня нет права винить тебя... Я стал убийцей, чтобы спасти других... Райнер: ..... Да... Эрен то же самое сказал мне... в ночь нападения.

    — Жан Кирштайн
14. «

    Все эти ваши стишки, песенки, разоблачающие фильмы про «ай-яй-яй» - Всё это ничто против одного точного выстрела в голову!

    Все эти ваши стишки, песенки, разоблачающие фильмы про «ай-яй-яй» - Всё это ничто против одного точного выстрела в голову!
15. «

    Ты спокоен, только когда ты мёртв, брат.

    Ты спокоен, только когда ты мёртв, брат.

    — Древний рептильный мозг · игра
16. «

    Короли все равно что одуванчики. Сколько голов ни срубишь, корни все равно остаются под землей и ждут своего часа. Монархия сродни хронической болезни. Такое ощущение, что даже у самых разумных людей где-то в голове начертали на свободном клочке: «Короли – это прекрасно!» Кто бы ни создал человечество, он допустил важный конструкторский просчет. Речь о неизбывном людском желании преклонять колени.

    Короли все равно что одуванчики. Сколько голов ни срубишь, корни все равно остаются под землей и ждут своего часа. Монархия сродни хронической болезни. Такое ощущение, что даже у самых разумных людей где-то в голове начертали на свободном клочке: «Короли – это прекрасно!» Кто бы ни создал человечество, он допустил важный конструкторский просчет. Речь о неизбывном людском желании преклонять колени.

    — Терри Пратчетт · книга
17. «

    — Девять Смертей боится теней! Никогда бы не подумал. — Любую тень что-то отбрасывает, — проворчал северянин, однако переубедить первого из магов было непросто.

    — Девять Смертей боится теней! Никогда бы не подумал. — Любую тень что-то отбрасывает, — проворчал северянин, однако переубедить первого из магов было непросто.

    — Джо Аберкромби · книга
18. «

    Если б учил ты теорию света И не пропел всё красное лето Знал бы, что красный черным не кроется Крести червей не съедят, напротив Черви до неба сожрут все пашни Чёрные дыры, весь день вчерашний.

    Если б учил ты теорию света И не пропел всё красное лето Знал бы, что красный черным не кроется Крести червей не съедят, напротив Черви до неба сожрут все пашни Чёрные дыры, весь день вчерашний.
19. «

    Кричит о помощи девчонка, Но смысл в том, Не каждый слышит вой сего ребёнка, Наполненный страданьем и тоской.

    Кричит о помощи девчонка, Но смысл в том, Не каждый слышит вой сего ребёнка, Наполненный страданьем и тоской.
20. «

    — Бог любит насилие. — Я не замечал. — Не смеши меня. Насилием все пропитано. И оно в нас. В наших жилах. Ведем войны, приносим жертвы, убиваем, грабим и рвем плоть наших братьев. А все потому, что Боже дал нам насилие, чтоб его же и прославлять. — Я думал, Бог дал нам мораль. — Чище морали, чем эта буря нет. Да и вообще морали нет. Главное вот что – кто из нас сильнее: я или ты. — Я против насилия. — Да хватит! Насилие у тебя в крови. Я это знаю, потому что и в моей оно есть. Если бы не было сдерживающего фактора в виде общества, и я бы мешал тебе утолить голод, ты бы раскроил мне череп камнем и сожрал мою плоть.

    — Бог любит насилие. — Я не замечал. — Не смеши меня. Насилием все пропитано. И оно в нас. В наших жилах. Ведем войны, приносим жертвы, убиваем, грабим и рвем плоть наших братьев. А все потому, что Боже дал нам насилие, чтоб его же и прославлять. — Я думал, Бог дал нам мораль. — Чище морали, чем эта буря нет. Да и вообще морали нет. Главное вот что – кто из нас сильнее: я или ты. — Я против насилия. — Да хватит! Насилие у тебя в крови. Я это знаю, потому что и в моей оно есть. Если бы не было сдерживающего фактора в виде общества, и я бы мешал тебе утолить голод, ты бы раскроил мне череп камнем и сожрал мою плоть.

    — Тедди Дэниэлс (Teddy Daniels) · фильм