Подборка «Мрачные цитаты»: 518 цитат

518 цитат в разделе «Мрачные цитаты» — для статуса, поста или собственной коллекции.

1. «

   Кто тянет нить? Не видно глаз. Кто шепчет? Голос изнутри. Я думал, что решаю сам, но кто-то шепчет мне: «Умри».

   Кто тянет нить? Не видно глаз. Кто шепчет? Голос изнутри. Я думал, что решаю сам, но кто-то шепчет мне: «Умри».
2. «

   Говорят, в самые страшные моменты психика отгораживается, прячется «за стеклом», прибегая к иллюзиям. Не чтобы солгать, а чтобы выжить. Когда давление снаружи становится слишком сильным, разум делает единственное, что умеет: придумывает место, где боль не такая острая. Где всё ещё можно дышать, пусть даже на несколько секунд.

   Говорят, в самые страшные моменты психика отгораживается, прячется «за стеклом», прибегая к иллюзиям. Не чтобы солгать, а чтобы выжить. Когда давление снаружи становится слишком сильным, разум делает единственное, что умеет: придумывает место, где боль не такая острая. Где всё ещё можно дышать, пусть даже на несколько секунд.

   — Хлоэ · игра
3. «

   Он знал, как довести до предела агонию, как выманить наружу все худшее.

   Он знал, как довести до предела агонию, как выманить наружу все худшее.
4. «

   — Сегодня много работы? — Немного, но работа интересная. — Расскажите. — Один человек сказал, что не заговорит, а священник сказал, что будет за него молиться. — И что будет, если он не заговорит? — Значит между итальянцем и немцем нет никакой разницы. И если в жилах рабов течет такая же кровь, как и у господ, то какая же мы избранная раса?!

   — Сегодня много работы? — Немного, но работа интересная. — Расскажите. — Один человек сказал, что не заговорит, а священник сказал, что будет за него молиться. — И что будет, если он не заговорит? — Значит между итальянцем и немцем нет никакой разницы. И если в жилах рабов течет такая же кровь, как и у господ, то какая же мы избранная раса?!

   — Рим, открытый город (Roma città aperta) (1945) · фильм
5. «

   Beg me for mercy Admit you were toxic You poisoned me just for Another dollar in your pocket Now I am the violence I am the sickness Won't accept your silence Beg me for forgiveness.

   Beg me for mercy Admit you were toxic You poisoned me just for Another dollar in your pocket Now I am the violence I am the sickness Won't accept your silence Beg me for forgiveness.
6. «

   Сомнительное счастье — быть запертым в теле. В попытках реализовать все идеи И каждый из нас уже Бог. Но тот мир, что храним в голове, не создать за семь дней И когда-нибудь я стану сильней. Но не в данной вселенной, не в данное время, А пока что тот мир, что в моей голове Я всего лишь загружаю на файлообменник

   Сомнительное счастье — быть запертым в теле. В попытках реализовать все идеи И каждый из нас уже Бог. Но тот мир, что храним в голове, не создать за семь дней И когда-нибудь я стану сильней. Но не в данной вселенной, не в данное время, А пока что тот мир, что в моей голове Я всего лишь загружаю на файлообменник
7. «

   С возрастом я стала видеть людей шифрами. Искала лазейку, через которую их можно было бы взломать, попасть к ним в сердце. Разгадать и разложить каждого на понятную мне схему, а после использовать. Люди как программы – каждый выполняет свою функцию, имеет свой набор инструментов. Каждый для чего-то важен и нужен. И мне никак не давало покоя то, что я больше не могла подобрать нужный ключ к себе самой.

   С возрастом я стала видеть людей шифрами. Искала лазейку, через которую их можно было бы взломать, попасть к ним в сердце. Разгадать и разложить каждого на понятную мне схему, а после использовать. Люди как программы – каждый выполняет свою функцию, имеет свой набор инструментов. Каждый для чего-то важен и нужен. И мне никак не давало покоя то, что я больше не могла подобрать нужный ключ к себе самой.

   — Лейн · игра
8. «

   Слабые ни на что не способны, и их следует истреблять.

   Слабые ни на что не способны, и их следует истреблять.

   — Вега(Vega) · игра
9. «

   Этот хопеш вспорол кому-то живот 4000 лет назад. Уйди славно, как воин в Древнем Египте. Ты пролетишь семьдесят этажей за десять секунд. Это быстро. Ты ничего не почувствуешь. Трус! Ты выдержишь десять секунд! Ветер в волосах! Какой вид! Не так уж трудно. Ты просто трус. Сраный трус. Десять секунд — и ты бы всех спас.

   Этот хопеш вспорол кому-то живот 4000 лет назад. Уйди славно, как воин в Древнем Египте. Ты пролетишь семьдесят этажей за десять секунд. Это быстро. Ты ничего не почувствуешь. Трус! Ты выдержишь десять секунд! Ветер в волосах! Какой вид! Не так уж трудно. Ты просто трус. Сраный трус. Десять секунд — и ты бы всех спас.

   — Родерик Ашер · сериал
10. «

    По Меди было четко видно, почему он до сих пор не врач или юрист в Бейруте: каждый умен, когда сбоку. Меди был прозорлив во всем, что его не касалось или что он лично никак изменить не мог. Как только дело подходило для него слишком к делу – вставай и действуй, он из эмпатичного и приятного человека превращался в расшатанный комок нервов, желающий одного: быстрее сдохнуть и ничего, никогда не решать.

    По Меди было четко видно, почему он до сих пор не врач или юрист в Бейруте: каждый умен, когда сбоку. Меди был прозорлив во всем, что его не касалось или что он лично никак изменить не мог. Как только дело подходило для него слишком к делу – вставай и действуй, он из эмпатичного и приятного человека превращался в расшатанный комок нервов, желающий одного: быстрее сдохнуть и ничего, никогда не решать.

    — Франц Вертфоллен · книга
11. «

    — Они только что поджарили сотню людей, чтобы заткнуть им рты! Что это, по-твоему? — Так выглядит власть. — Власть? Властвующий не паникует.

    — Они только что поджарили сотню людей, чтобы заткнуть им рты! Что это, по-твоему? — Так выглядит власть. — Власть? Властвующий не паникует.

    — Кассиан Андор · сериал
12. «

    Du weißt, du wirst mich finden, am Ende unserer Zeit Wenn die Sterne am Himmel verglühen und die Welt sich nicht mehr dreht

    Du weißt, du wirst mich finden, am Ende unserer Zeit Wenn die Sterne am Himmel verglühen und die Welt sich nicht mehr dreht
13. «

    Похоронить мертвых и накормить живых.

    Похоронить мертвых и накормить живых.

    — Себастиан Жозе де Карвалью-и-Мелу маркиз Помбал
14. «

    Очки снял, несчастье свое показал, так что? Если б не показывали, то подумали бы, что войны вообще не было, что это мармелад. Обязательно вам надо показывать, обязательно, чтоб страшные сны вам снились!

    Очки снял, несчастье свое показал, так что? Если б не показывали, то подумали бы, что войны вообще не было, что это мармелад. Обязательно вам надо показывать, обязательно, чтоб страшные сны вам снились!

    — Лёша (друг Владимира) · фильм
15. «

    Змееглав, очевидно, понял, что перед ним родственная душа, почерневшая от мстительности и тщеславия, влюбленная в собственное коварство и полная презрения к тем, кто руководствуется другими побуждениями. Да, Орфей знал свою душу и опасался лишь одного: как бы воспаленные глаза не заметили и того, что он скрывал даже от самого себя: зависти к чужой невинности, тоски по незапятнанному сердцу.

    Змееглав, очевидно, понял, что перед ним родственная душа, почерневшая от мстительности и тщеславия, влюбленная в собственное коварство и полная презрения к тем, кто руководствуется другими побуждениями. Да, Орфей знал свою душу и опасался лишь одного: как бы воспаленные глаза не заметили и того, что он скрывал даже от самого себя: зависти к чужой невинности, тоски по незапятнанному сердцу.

    — Корнелия Функе · книга
16. «

    Приятные воспоминания остаются в сердце навсегда, но неприятные воспоминания остаются еще дольше. Также как и старые страхи всплывают во тьме ночи. Твой страх испытанный однажды, всплывет еще сильнее в глубинах мозга, когда ты закроешь свои глаза

    Приятные воспоминания остаются в сердце навсегда, но неприятные воспоминания остаются еще дольше. Также как и старые страхи всплывают во тьме ночи. Твой страх испытанный однажды, всплывет еще сильнее в глубинах мозга, когда ты закроешь свои глаза

    — Эс Нодт · аниме
17. «

    Пролитую кровь можно смыть только кровью.

    Пролитую кровь можно смыть только кровью.

    — Сильвана Глеоне · аниме
18. «

    Все эти развлечения, которые забавляются люди вторичны. Они влачат своё презренное существование, и самое лучшее что дано людям — это смерть. Используя свободу данной смертью, люди устремятся вверх достигая неба и величественно сияют. Это сияние моё желание. Также как вы наслаждаетесь безмятежностью, я наслаждаюсь сиянием звёзд. В аду порождаемым сердцем человека, люди обретают самую прекрасную вспышку света. Ведь умирая люди кричат, потому что что-то сдерживают в своих сердцах? Пускай я передаю это искажено, но я люблю людей сильнее всех чем кто либо другой, поэтому никто другой кроме меня не может завладеть Святым Граалем.

    Все эти развлечения, которые забавляются люди вторичны. Они влачат своё презренное существование, и самое лучшее что дано людям — это смерть. Используя свободу данной смертью, люди устремятся вверх достигая неба и величественно сияют. Это сияние моё желание. Также как вы наслаждаетесь безмятежностью, я наслаждаюсь сиянием звёзд. В аду порождаемым сердцем человека, люди обретают самую прекрасную вспышку света. Ведь умирая люди кричат, потому что что-то сдерживают в своих сердцах? Пускай я передаю это искажено, но я люблю людей сильнее всех чем кто либо другой, поэтому никто другой кроме меня не может завладеть Святым Граалем.

    — Котомине Кирей · аниме
19. «

    Сегодня я отчётливо понял, что есть три звания, которые я никогда не хотел бы получить: дворянин, солдат и, конечно, герой.

    Сегодня я отчётливо понял, что есть три звания, которые я никогда не хотел бы получить: дворянин, солдат и, конечно, герой.

    — Икута Солорк · аниме
20. «

    Целительный напиток был готов. И стали мы лечить. Удвоились мученья: Больные гибли все без исключенья, А выздоравливал ли кто, Спросить не думали про то. Вот наши подвиги леченья! Средь этих гор губили мы Страшней губительной чумы! Я сам дал тысячам отраву: Их нет – а я живой... И вот В моём лице воздал народ Своим убийцам – честь и славу!

    Целительный напиток был готов. И стали мы лечить. Удвоились мученья: Больные гибли все без исключенья, А выздоравливал ли кто, Спросить не думали про то. Вот наши подвиги леченья! Средь этих гор губили мы Страшней губительной чумы! Я сам дал тысячам отраву: Их нет – а я живой... И вот В моём лице воздал народ Своим убийцам – честь и славу!

    — Иоганн Вольфганг фон Гёте · книга