642 лучших фразы — Мрачные цитаты

642 цитаты в разделе «Мрачные цитаты» — для статуса, поста или собственной коллекции.

1. «

   Есть богатые, а есть бедные. Но мертвые все равны.

   Есть богатые, а есть бедные. Но мертвые все равны.

   — Чарльз Старквезер
2. «

   Незадолго до смерти отец сказал мне: «Джеки, от судьбы не уйти, но попытаться обязан». Тогда я не понимал о чем он. Нечто внутри меня, нечто ужасное стремилось наружу. Оно вырвалось. И заставило меня смотреть, как моей любимой вышибают мозги — прямо передо мной. Потом Тьма дала мне силу отомстить. Такое можно увидеть только в кошмарах. Убийства делали Тьму сильнее. Злее.

   Незадолго до смерти отец сказал мне: «Джеки, от судьбы не уйти, но попытаться обязан». Тогда я не понимал о чем он. Нечто внутри меня, нечто ужасное стремилось наружу. Оно вырвалось. И заставило меня смотреть, как моей любимой вышибают мозги — прямо передо мной. Потом Тьма дала мне силу отомстить. Такое можно увидеть только в кошмарах. Убийства делали Тьму сильнее. Злее.

   — Джеки Эстакадо · игра
3. «

   И стал я на песке морском, и увидел выходящего из моря зверя, с семью головами и десятью рогами, и было на рогах его десять диадим, и на головах его имена богохульные. И дивился весь мир, следя за зверем и поклонились дракону, который дал власть зверю, и поклонились зверю говоря: кто подобен зверю сему, и кто может сразиться с ним?

   И стал я на песке морском, и увидел выходящего из моря зверя, с семью головами и десятью рогами, и было на рогах его десять диадим, и на головах его имена богохульные. И дивился весь мир, следя за зверем и поклонились дракону, который дал власть зверю, и поклонились зверю говоря: кто подобен зверю сему, и кто может сразиться с ним?
4. «

   Когда впервые используешь Тьму, она пугает. Но стоит распробовать — не оторваться. Все мысли только о ней. Тьма поглощает тебя. Каждую секунду, каждый день последние два года я следил за собой. Стискивал зубы, чтобы не выпустить ее. А теперь она вернулась. Она изменяет меня.

   Когда впервые используешь Тьму, она пугает. Но стоит распробовать — не оторваться. Все мысли только о ней. Тьма поглощает тебя. Каждую секунду, каждый день последние два года я следил за собой. Стискивал зубы, чтобы не выпустить ее. А теперь она вернулась. Она изменяет меня.

   — Джеки Эстакадо · игра
5. «

   Вы на кукурузном поле. Вокруг зелень до самого горизонта. Солнце слепит вам глаза. Вы идёте по полю, раздвигая стебли. На вашем пути оказывается участок, где проехал комбайн. От жары у вас сухо во рту. У ног вы замечаете гнездо полевых мышей. Машина вспорола мягкую почву. Вы видите слепых новорожденных мышат, сгрудившихся вокруг разрезанного пополам тела матери. Они лежат симметрично, словно крошечная роза. Ваш рот начинает наполнять слюна. На землю надвигается тень. Первая в этом году дождевая туча.

   Вы на кукурузном поле. Вокруг зелень до самого горизонта. Солнце слепит вам глаза. Вы идёте по полю, раздвигая стебли. На вашем пути оказывается участок, где проехал комбайн. От жары у вас сухо во рту. У ног вы замечаете гнездо полевых мышей. Машина вспорола мягкую почву. Вы видите слепых новорожденных мышат, сгрудившихся вокруг разрезанного пополам тела матери. Они лежат симметрично, словно крошечная роза. Ваш рот начинает наполнять слюна. На землю надвигается тень. Первая в этом году дождевая туча.

   — Кусама Новаки · игра
6. «

   — А вы видели морского дьявола? — Видел. Только неясно. А вот мой друг Сэнди Габборт видел его точно. Было это накануне Рождества. И мы уже дней семнадцать как вышли из Клайда. И нам тяжеленько доставалось. Шли мы на север. И всё время дул хороший ветер. Но однажды... все снасти вдруг странно стали звенеть, как целый бесовский хор, так, что кровь стыла в жилах. А Сэнди стоял у стакселя, и мы не могли его видеть у грот-мачты, где мы крепили паруса. И вдруг Сэнди как закричит! Мы все бросились к нему. А он только и успел сказать: «Там, у бушприта, из воды вынырнул морской дьявол...» Через полчаса Сэнди помер. А море сразу успокоилось. — А на что он был похож? — На что он был похож? Не дай Бог нам всем узнать это.

   — А вы видели морского дьявола? — Видел. Только неясно. А вот мой друг Сэнди Габборт видел его точно. Было это накануне Рождества. И мы уже дней семнадцать как вышли из Клайда. И нам тяжеленько доставалось. Шли мы на север. И всё время дул хороший ветер. Но однажды... все снасти вдруг странно стали звенеть, как целый бесовский хор, так, что кровь стыла в жилах. А Сэнди стоял у стакселя, и мы не могли его видеть у грот-мачты, где мы крепили паруса. И вдруг Сэнди как закричит! Мы все бросились к нему. А он только и успел сказать: «Там, у бушприта, из воды вынырнул морской дьявол...» Через полчаса Сэнди помер. А море сразу успокоилось. — А на что он был похож? — На что он был похож? Не дай Бог нам всем узнать это.

   — Билли Бонс (штурман) · фильм
7. «

   Хочешь знать, откуда эти шрамы? Мой папаша был алкаш и изверг, и однажды он взбесился больше обычного. Мамочка схватила кухонный нож, чтобы себя защитить, но папочке это не понравилось! И вот у меня на глазах он её зарезал, хохотал как сумасшедший. Потом повернулся и говорит: «Чего ты такой серьёзный, сынок?» Он шёл на меня с ножом... «Чего ты такой серьёзный, сынок?!» Он вставил мне лезвие в рот: «Давай-ка мы тебе нарисуем улыбку!» И... «Чего ты такой серьёзный?»

   Хочешь знать, откуда эти шрамы? Мой папаша был алкаш и изверг, и однажды он взбесился больше обычного. Мамочка схватила кухонный нож, чтобы себя защитить, но папочке это не понравилось! И вот у меня на глазах он её зарезал, хохотал как сумасшедший. Потом повернулся и говорит: «Чего ты такой серьёзный, сынок?» Он шёл на меня с ножом... «Чего ты такой серьёзный, сынок?!» Он вставил мне лезвие в рот: «Давай-ка мы тебе нарисуем улыбку!» И... «Чего ты такой серьёзный?»

   — Джокер · фильм
8. «

   Всё насилие есть осуществление власти, мистер Лузак.

   Всё насилие есть осуществление власти, мистер Лузак.

   — Дэн Симмонс · книга
9. «

   У каждого человека есть объекты спокойствия и объекты страха. Когда он вступает в зону спокойствия, его спрашивают почему чувствуется спокойствие, но они дают расплывчатые ответы в духе, это просто спокойно. Однако когда они вступают в зону страха, то даже идиот может назвать настоящую причину. Темно, холодно, слишком высоко, замкнуто, больно, отвратительно, они дают себе список страхов, потому что спокойствие ассоциируется с жизнью, а все страхи ассоциируются со смертью. Даже те, кто не способен назвать причину чтобы жить, могут назвать причину чтобы не умирать. Это не просто существа обладающие чувствами, всё живое инстинктивно избегает смерти, другими словами страха. Всем кому дарована жизнь, живут чтобы не бояться, становятся сильнее чтобы не бояться, и растут чтобы не бояться. До тех пор пока ты жива, страх всегда будет на тебе действовать.

   У каждого человека есть объекты спокойствия и объекты страха. Когда он вступает в зону спокойствия, его спрашивают почему чувствуется спокойствие, но они дают расплывчатые ответы в духе, это просто спокойно. Однако когда они вступают в зону страха, то даже идиот может назвать настоящую причину. Темно, холодно, слишком высоко, замкнуто, больно, отвратительно, они дают себе список страхов, потому что спокойствие ассоциируется с жизнью, а все страхи ассоциируются со смертью. Даже те, кто не способен назвать причину чтобы жить, могут назвать причину чтобы не умирать. Это не просто существа обладающие чувствами, всё живое инстинктивно избегает смерти, другими словами страха. Всем кому дарована жизнь, живут чтобы не бояться, становятся сильнее чтобы не бояться, и растут чтобы не бояться. До тех пор пока ты жива, страх всегда будет на тебе действовать.

   — Эс Нодт · аниме
10. «

    — Зачем выбирать худшее? Склоняясь ко злу, ты сам становишься злом. Можно отрезать грязным ножом хлеб, но его нельзя есть. — Можно есть хлеб, отрезанный грязным ножом. Можно даже есть плоть врага. Если ты жив.

    — Зачем выбирать худшее? Склоняясь ко злу, ты сам становишься злом. Можно отрезать грязным ножом хлеб, но его нельзя есть. — Можно есть хлеб, отрезанный грязным ножом. Можно даже есть плоть врага. Если ты жив.

    — Ло Фенг · игра
11. «

    Закатил господь глаза, Говорит пасмурно: Всё, что сделал я — всё напрасное. Всё, что выплакал долгой вечностью, Превратилось в говно человеческое. Всё, что верившие в меня выстрадали, Стало лишь безумия искрами. Даже с сыном моим история Принесла столько горя, бля... Если б смог бы я, то повесился На рогах у малого месяца. Только всей луны кряжести Не сдержать вины моей тяжести.

    Закатил господь глаза, Говорит пасмурно: Всё, что сделал я — всё напрасное. Всё, что выплакал долгой вечностью, Превратилось в говно человеческое. Всё, что верившие в меня выстрадали, Стало лишь безумия искрами. Даже с сыном моим история Принесла столько горя, бля... Если б смог бы я, то повесился На рогах у малого месяца. Только всей луны кряжести Не сдержать вины моей тяжести.
12. «

    Да, это был – что бы там ни говорили – настоящий траур, и скорбь была неподдельной, ибо его [диктатора] смерть, которой мы так долго и так вожделенно ждали, многое открыла нам в нас самих, и прежде всего то, что, ожидая в полной безнадежности, когда он издохнет от любой из своих королевских болезней, когда вести о его кончине, – столько раз передававшиеся шепотом из уст в уста и столько раз опровергавшиеся, – станут наконец правдой, мы кончились сами, выгорели дотла, и теперь мы не поверили в его окончательный уход не потому, что в действительности не были убеждены в этом, а потому, что в глубине души этого уже не хотели; мы не могли себе представить, как будем жить дальше, как вообще может продолжаться жизнь без него – наша жизнь, в которой он, как оказалось, занимал такое непомерно большое место…

    Да, это был – что бы там ни говорили – настоящий траур, и скорбь была неподдельной, ибо его [диктатора] смерть, которой мы так долго и так вожделенно ждали, многое открыла нам в нас самих, и прежде всего то, что, ожидая в полной безнадежности, когда он издохнет от любой из своих королевских болезней, когда вести о его кончине, – столько раз передававшиеся шепотом из уст в уста и столько раз опровергавшиеся, – станут наконец правдой, мы кончились сами, выгорели дотла, и теперь мы не поверили в его окончательный уход не потому, что в действительности не были убеждены в этом, а потому, что в глубине души этого уже не хотели; мы не могли себе представить, как будем жить дальше, как вообще может продолжаться жизнь без него – наша жизнь, в которой он, как оказалось, занимал такое непомерно большое место…

    — Габриэль Гарсиа Маркес · книга
13. «

    … у людей есть чувства. У меня есть чувства. Нам бывает больно. Одиноко. И порой нестерпимо страшно. Может, чувства – это болезнь, вынуждающая нас быть уязвимыми, несовершенными, часто глупыми? Или это сила? Новая ветвь развития, эмоциональная связь между человечеством, делающая нас вместе мощнее, чем по одиночке. Дающая невероятную возможность – попытаться понять другого.

    … у людей есть чувства. У меня есть чувства. Нам бывает больно. Одиноко. И порой нестерпимо страшно. Может, чувства – это болезнь, вынуждающая нас быть уязвимыми, несовершенными, часто глупыми? Или это сила? Новая ветвь развития, эмоциональная связь между человечеством, делающая нас вместе мощнее, чем по одиночке. Дающая невероятную возможность – попытаться понять другого.
14. «

    У чёрта нет копыт — но никто ещё не заглянул папе римскому под сутану.

    У чёрта нет копыт — но никто ещё не заглянул папе римскому под сутану.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
15. «

    Мне отпускать тебе грехи?! Умри! Умри в отчаяньи! Умри без покаяния! Умри! Умри! И будь ты проклят!

    Мне отпускать тебе грехи?! Умри! Умри в отчаяньи! Умри без покаяния! Умри! Умри! И будь ты проклят!

    — Мордаунт · фильм
16. «

    Странно, но меня швыряет только по России–Матушке. Я и не против! Мок в сумерках, телогрейка в каторжках. –"Ах, Россия!" Иконка мироточит, радиатор течёт, юбка с вырезом, молочко парное, ножичек в крови, шлакоблоки с самовывозом.

    Странно, но меня швыряет только по России–Матушке. Я и не против! Мок в сумерках, телогрейка в каторжках. –"Ах, Россия!" Иконка мироточит, радиатор течёт, юбка с вырезом, молочко парное, ножичек в крови, шлакоблоки с самовывозом.
17. «

    Десять негритят решили пообедать, Один внезапно подавился — их осталось девять.

    Десять негритят решили пообедать, Один внезапно подавился — их осталось девять.

    — Агата Кристи · книга
18. «

    Если любовь убивает людей, то возможно ненависть способно их спасти. Времена меняются, но мир людей остаётся прежним. Земля полна скорби, а люди лишь продолжают плодить зло. Тогда как небеса, небеса молчат. Кто-то должен взять на себя все грехи. Кто-то должен это сделать.

    Если любовь убивает людей, то возможно ненависть способно их спасти. Времена меняются, но мир людей остаётся прежним. Земля полна скорби, а люди лишь продолжают плодить зло. Тогда как небеса, небеса молчат. Кто-то должен взять на себя все грехи. Кто-то должен это сделать.

    — Альтена · аниме
19. «

    Великий Интеллект и отчасти больная голова заставит снять пелену с глаз и увидеть в людях лишь куски мяса, в которых ты можешь оценить лишь геном и мозг. А может и податливое мясо.

    Великий Интеллект и отчасти больная голова заставит снять пелену с глаз и увидеть в людях лишь куски мяса, в которых ты можешь оценить лишь геном и мозг. А может и податливое мясо.
20. «

    Дас расхохотался. Его смех напоминал грохот перекатывающихся камней в пустой посудине.

    Дас расхохотался. Его смех напоминал грохот перекатывающихся камней в пустой посудине.

    — Дэн Симмонс · книга