518 цитат «Познавательные цитаты» для поста в соцсетях

Подборка «Познавательные цитаты»: 518 проверенных временем высказываний, которые не оставят равнодушным.

1. «

   Мозг людей, знающих больше одного языка, имеет преимущество перед мозгом тех, кто знает только один. Учить языки полезно для развития мозга, и это тоже один из способов «отодвинуть Альцгеймера».

   Мозг людей, знающих больше одного языка, имеет преимущество перед мозгом тех, кто знает только один. Учить языки полезно для развития мозга, и это тоже один из способов «отодвинуть Альцгеймера».

   — Татьяна Владимировна Черниговская
2. «

   Есть люди настроения, есть импульсивные и горячие, есть спорщики, которые ни за что не согласятся с тем, что бы вы ни говорили, однако все это еще не делает их мизогинами. Помните, мизогин — это человек, которому нужно контролировать женщину. Он делает это агрессивно, он использует угрозы и критику, принижает женщину, разрушает ее веру в себя, расшатывая ее внутреннее равновесие непредсказуемыми колебаниями от нежности к ярости. Вы не должны обрушивать свое новообретенное понимание мизогинного поведения и его последствий на всех мужчин. Видеть в каждом мизогина точно так же нереально, как и случайно проморгать плохое отношение к себе.

   Есть люди настроения, есть импульсивные и горячие, есть спорщики, которые ни за что не согласятся с тем, что бы вы ни говорили, однако все это еще не делает их мизогинами. Помните, мизогин — это человек, которому нужно контролировать женщину. Он делает это агрессивно, он использует угрозы и критику, принижает женщину, разрушает ее веру в себя, расшатывая ее внутреннее равновесие непредсказуемыми колебаниями от нежности к ярости. Вы не должны обрушивать свое новообретенное понимание мизогинного поведения и его последствий на всех мужчин. Видеть в каждом мизогина точно так же нереально, как и случайно проморгать плохое отношение к себе.

   — Сьюзан Форвард · книга
3. «

   Жизнь женщины полна жестоких противоречий: просто невероятно, как ангел в ней может спокойно уживаться с дьяволом. Отличительной чертой женского поведения является постоянная амбивалентность, выражающаяся в стремлении победить, низвергая другого, неважно, мужчину или женщину. Мне никогда не встречалась женщина, которая последовательно, ритмично и с полной самоотдачей двигалась бы по пути жизненного эгоизма, руководствуясь стратегией собственного успеха. Женщина затевает игры, в которых вынужден ошибиться кто-то другой, а она, невинная жертва, обретает ореол святости. Женщина постоянно культивирует несчастье, но доказывает свою непричастность к нему. Она живет не ради себя, а, скорее, ради самой игры. В большинстве случаев её привлекает диалектика борьбы, игры, театральность, а не удовлетворение собственного эгоизма. Всепобеждающая благодать исключительной силы, дарованная женщине природой, бесцельно расходуется на примитивную, посредственную игру, на постоянную конфронтацию с социумом. Женщина идёт дорогой несчастий, мученичества, потерь, заботясь лишь о том, чтобы списать вину на другого.

   Жизнь женщины полна жестоких противоречий: просто невероятно, как ангел в ней может спокойно уживаться с дьяволом. Отличительной чертой женского поведения является постоянная амбивалентность, выражающаяся в стремлении победить, низвергая другого, неважно, мужчину или женщину. Мне никогда не встречалась женщина, которая последовательно, ритмично и с полной самоотдачей двигалась бы по пути жизненного эгоизма, руководствуясь стратегией собственного успеха. Женщина затевает игры, в которых вынужден ошибиться кто-то другой, а она, невинная жертва, обретает ореол святости. Женщина постоянно культивирует несчастье, но доказывает свою непричастность к нему. Она живет не ради себя, а, скорее, ради самой игры. В большинстве случаев её привлекает диалектика борьбы, игры, театральность, а не удовлетворение собственного эгоизма. Всепобеждающая благодать исключительной силы, дарованная женщине природой, бесцельно расходуется на примитивную, посредственную игру, на постоянную конфронтацию с социумом. Женщина идёт дорогой несчастий, мученичества, потерь, заботясь лишь о том, чтобы списать вину на другого.

   — Антонио Менегетти · книга
4. «

   Каждый человек склонен воспринимать только проекции на ось своего восприятия, если что-то ей как бы перпендикулярно, то он этого не замечает. По большому счету, человек во всем видит себя, или то, чем он хотел бы стать или то, чем он боится стать…

   Каждый человек склонен воспринимать только проекции на ось своего восприятия, если что-то ей как бы перпендикулярно, то он этого не замечает. По большому счету, человек во всем видит себя, или то, чем он хотел бы стать или то, чем он боится стать…
5. «

   Весь мой опыт, все события моей жизни, все знакомые мне люди, все мои вспоминания и мечты, все прочитанные мною книги — все это годами сваливалось в одну компостную кучу и постепенно перегнивало, превращаясь в темное жирное органическое вещество. Процесс разложения сделал это вещество однородным; из него уже не вычленить отдельные компоненты. Иные люди называют это воображением, но я воспринимаю его как большую кучу компоста. Время от времени я беру какую-нибудь идею, помещаю ее в компост и жду. Идея питается темным веществом, некогда именовавшимся жизнью, берет из него энергию и начинает идти в рост. Пускает корни. Дает побеги. И так далее, пока в один прекрасный день из идеи не вырастает рассказ или роман.

   Весь мой опыт, все события моей жизни, все знакомые мне люди, все мои вспоминания и мечты, все прочитанные мною книги — все это годами сваливалось в одну компостную кучу и постепенно перегнивало, превращаясь в темное жирное органическое вещество. Процесс разложения сделал это вещество однородным; из него уже не вычленить отдельные компоненты. Иные люди называют это воображением, но я воспринимаю его как большую кучу компоста. Время от времени я беру какую-нибудь идею, помещаю ее в компост и жду. Идея питается темным веществом, некогда именовавшимся жизнью, берет из него энергию и начинает идти в рост. Пускает корни. Дает побеги. И так далее, пока в один прекрасный день из идеи не вырастает рассказ или роман.

   — Диана Сеттерфилд · книга
6. «

   Женщинам необходимо облегчить путь в науку — как и пути во всех иных направлениях. Однако, поймите меня правильно, на возможные результаты этого я смотрю с некоторым скепсисом. Имею в виду некоторые препятствия, заложенные в женской натуре самой Природой, из-за которой мы не можем применять к женщинам те же стандарты и ждать от них того же, что и от мужчин.

   Женщинам необходимо облегчить путь в науку — как и пути во всех иных направлениях. Однако, поймите меня правильно, на возможные результаты этого я смотрю с некоторым скепсисом. Имею в виду некоторые препятствия, заложенные в женской натуре самой Природой, из-за которой мы не можем применять к женщинам те же стандарты и ждать от них того же, что и от мужчин.

   — Альберт Эйнштейн
7. «

   Чтобы научиться выступать без подготовки, нужно очень много готовиться.

   Чтобы научиться выступать без подготовки, нужно очень много готовиться.

   — Радислав Гандапас · книга
8. «

   Актерская профессия хороша тем, что заполняет всю твою жизнь, вбирает в себя все, в том числе и личное время.

   Актерская профессия хороша тем, что заполняет всю твою жизнь, вбирает в себя все, в том числе и личное время.

   — Дмитрий Дюжев
9. «

   Буря, – продолжал Фрэнк. – Её называют ежевичной зимой. Такое название метеорологи придумали для неожиданного возвращения холода весной. Интересно, правда?

   Буря, – продолжал Фрэнк. – Её называют ежевичной зимой. Такое название метеорологи придумали для неожиданного возвращения холода весной. Интересно, правда?

   — Сара Джио · книга
10. «

    Убиты тысячи людей, приведены в отчаяние, озлоблены, озверены все русские люди. И всё это ради чего? Всё это ради того, что среди небольшой кучки людей, едва ли одной десятитысячной всего народа, некоторые люди решили, что для самого лучшего устройства русского государства нужно продолжение той думы, которая заседала последнее время, другие, что нужна другая дума с общей, тайной, равной и так далее, третьи, что нужна республика, четвёртые — не простая, а социалистическая республика. И ради этого вы возбуждаете междоусобную войну. Вы говорите, что вы делаете это для народа, что главная цель ваша — благо народа. Но ведь стомиллионный народ, для которого вы это делаете, и не просит вас об этом и не нуждается во всём том, чего вы стараетесь достигнуть такими дурными средствами. Народ не нуждается во всех вас и всегда смотрел и смотрит на вас и не может смотреть иначе как на тех самых дармоедов, которые теми или иными путями отнимают от него его труды и отягощают его жизнь.

    Убиты тысячи людей, приведены в отчаяние, озлоблены, озверены все русские люди. И всё это ради чего? Всё это ради того, что среди небольшой кучки людей, едва ли одной десятитысячной всего народа, некоторые люди решили, что для самого лучшего устройства русского государства нужно продолжение той думы, которая заседала последнее время, другие, что нужна другая дума с общей, тайной, равной и так далее, третьи, что нужна республика, четвёртые — не простая, а социалистическая республика. И ради этого вы возбуждаете междоусобную войну. Вы говорите, что вы делаете это для народа, что главная цель ваша — благо народа. Но ведь стомиллионный народ, для которого вы это делаете, и не просит вас об этом и не нуждается во всём том, чего вы стараетесь достигнуть такими дурными средствами. Народ не нуждается во всех вас и всегда смотрел и смотрит на вас и не может смотреть иначе как на тех самых дармоедов, которые теми или иными путями отнимают от него его труды и отягощают его жизнь.

    — Лев Николаевич Толстой
11. «

    Если мы хотим радостный и счастливый сценарий жизни, его может получить каждый, главное знать каноны и принципы (основу) существования – это является самыми полезными знаниями для нас, это Законы Жизни (Творца) которыми нужно овладеть.

    Если мы хотим радостный и счастливый сценарий жизни, его может получить каждый, главное знать каноны и принципы (основу) существования – это является самыми полезными знаниями для нас, это Законы Жизни (Творца) которыми нужно овладеть.
12. «

    Недавняя кровопролитная война, названная каким-то трубадуром «Войной роз», продолжалась так долго, ее фракции менялись так часто, сопровождаясь взлетами и падениями тех, кто называл себя королем, что титулы и поместья переходили из рук в руки много раз. Человеку, сидящему на престоле сегодня, восхваляемому как лорд и одетому в бархат, подбитый горностаем, могла быть назначена встреча с палачом назавтра. Мало кому удавалось умереть в своей постели.

    Недавняя кровопролитная война, названная каким-то трубадуром «Войной роз», продолжалась так долго, ее фракции менялись так часто, сопровождаясь взлетами и падениями тех, кто называл себя королем, что титулы и поместья переходили из рук в руки много раз. Человеку, сидящему на престоле сегодня, восхваляемому как лорд и одетому в бархат, подбитый горностаем, могла быть назначена встреча с палачом назавтра. Мало кому удавалось умереть в своей постели.

    — Дженнифер Блейк · книга
13. «

    А как следует читать? Если книга нас захватывает, то в первый раз мы читаем ее быстро и увлеченно. Мы просто глотаем страницы. Но в дальнейшем (а хорошую книгу читают и перечитывают много раз) нужно читать с карандашом или пером в руке. Ничто так не формирует вкус и верность суждений, как привычка выписывать понравившийся отрывок или отмечать глубокую мысль.

    А как следует читать? Если книга нас захватывает, то в первый раз мы читаем ее быстро и увлеченно. Мы просто глотаем страницы. Но в дальнейшем (а хорошую книгу читают и перечитывают много раз) нужно читать с карандашом или пером в руке. Ничто так не формирует вкус и верность суждений, как привычка выписывать понравившийся отрывок или отмечать глубокую мысль.

    — Андре Моруа · книга
14. «

    Часто оказывалось, что спасались те, кто спасал других — стоял в очередях, добывал дрова, ухаживал, жертвовал коркой хлеба, кусочком сахара… Не всегда, но часто. Сострадание и милосердие — это типичные чувства блокадной жизни. Конечно, и спасатели умирали, но поражало меня то, как им помогала душа не расчеловечиваться. Как люди, кто остался в городе и не принимал участия в военных действиях, смогли остаться людьми. Когда мы писали «Блокадную книгу», мы задавались вопросом — как же так, ведь немцы знали о том, что происходит в городе, от перебежчиков, от разведки. Они знали об этом кошмаре, об ужасах не только голода, — от всего, что происходило. Но они продолжали ждать. Ждали 900 дней. Ведь воевать с солдатами — это да, война — это солдатское дело. Но здесь голод воевал вместо солдат. Я, будучи на переднем крае, долго не мог простить немцев за это. Я возненавидел немцев не только как противников, солдат вермахта, но и как тех, кто вопреки всем законам воинской чести, солдатского достоинства, офицерских традиций уничтожал людей. Я понимал, что война — это всегда грязь, кровь, — любая война... Наша армия несла огромные потери — до трети личного состава. <...> Вы знаете, существует такое сакральное пространство. Когда человек возвращается в сострадание и духовность. В конечном счёте всегда торжествует не сила, а справедливость и правда. И это чудо победы, любовь к жизни, к человеку...

    Часто оказывалось, что спасались те, кто спасал других — стоял в очередях, добывал дрова, ухаживал, жертвовал коркой хлеба, кусочком сахара… Не всегда, но часто. Сострадание и милосердие — это типичные чувства блокадной жизни. Конечно, и спасатели умирали, но поражало меня то, как им помогала душа не расчеловечиваться. Как люди, кто остался в городе и не принимал участия в военных действиях, смогли остаться людьми. Когда мы писали «Блокадную книгу», мы задавались вопросом — как же так, ведь немцы знали о том, что происходит в городе, от перебежчиков, от разведки. Они знали об этом кошмаре, об ужасах не только голода, — от всего, что происходило. Но они продолжали ждать. Ждали 900 дней. Ведь воевать с солдатами — это да, война — это солдатское дело. Но здесь голод воевал вместо солдат. Я, будучи на переднем крае, долго не мог простить немцев за это. Я возненавидел немцев не только как противников, солдат вермахта, но и как тех, кто вопреки всем законам воинской чести, солдатского достоинства, офицерских традиций уничтожал людей. Я понимал, что война — это всегда грязь, кровь, — любая война... Наша армия несла огромные потери — до трети личного состава. <...> Вы знаете, существует такое сакральное пространство. Когда человек возвращается в сострадание и духовность. В конечном счёте всегда торжествует не сила, а справедливость и правда. И это чудо победы, любовь к жизни, к человеку...

    — Даниил Гранин
15. «

    Стратегия без тактики — это медленный путь к победе, а тактика без стратегии — это много бесполезного шума и суеты перед поражением.

    Стратегия без тактики — это медленный путь к победе, а тактика без стратегии — это много бесполезного шума и суеты перед поражением.

    — Михаил Иванович Драгомиров
16. «

    У антропологов есть теория, что войны бывают при возрастании численности неженатых мужчин моложе двадцати пяти.

    У антропологов есть теория, что войны бывают при возрастании численности неженатых мужчин моложе двадцати пяти.

    — Доктор Темперанс «Кости» Бреннан · сериал
17. «

    — Вас не волнует, что ваши оппоненты могут попытаться обратить вас к вере на смертном одре, как креационисты попытались поступить с Дарвином? — Меня больше волнует эффект Энтони Флю. Флю был британским философом-атеистом, который на старости лет обратился. Думаю, он просто впал в маразм. И от этого-то никакой гарантии нет!

    — Вас не волнует, что ваши оппоненты могут попытаться обратить вас к вере на смертном одре, как креационисты попытались поступить с Дарвином? — Меня больше волнует эффект Энтони Флю. Флю был британским философом-атеистом, который на старости лет обратился. Думаю, он просто впал в маразм. И от этого-то никакой гарантии нет!

    — Ричард Докинз
18. «

    Дипломатия: длиннейший путь из одной точки в другую.

    Дипломатия: длиннейший путь из одной точки в другую.

    — Адриан Декурсель
19. «

    Невроз – это всегда, как правило, перешедший в соматику внутренний конфликт.

    Невроз – это всегда, как правило, перешедший в соматику внутренний конфликт.

    — Екатерина Вадимовна Мурашова · книга
20. «

    Государственный деятель, который видит, что война неизбежна, и не может решиться нанести удар первым, виновен в преступлении против своей страны.

    Государственный деятель, который видит, что война неизбежна, и не может решиться нанести удар первым, виновен в преступлении против своей страны.

    — Карл фон Клаузевиц