768 цитат из раздела «Познавательные цитаты»

Подборка «Познавательные цитаты»: 768 проверенных временем высказываний, которые не оставят равнодушным.

1. «

   Для чего же нужно было нам отведывать от плода познания добра и зла, если не для освобождения от зла?

   Для чего же нужно было нам отведывать от плода познания добра и зла, если не для освобождения от зла?

   — Мигель де Унамуно · книга
2. «

   Вы что, хотите, чтобы кто-то рискнул на войну с Россией? Я стар, у меня есть дети и внуки, я не хочу, чтобы они шли на любую войну, особенно с Россией! На войну, в которой невозможно победить!

   Вы что, хотите, чтобы кто-то рискнул на войну с Россией? Я стар, у меня есть дети и внуки, я не хочу, чтобы они шли на любую войну, особенно с Россией! На войну, в которой невозможно победить!

   — Ули Геллерманн
3. «

   Нет ничего страшного в том, чтобы быть уязвимой. Не всегда всё должно быть идеально.

   Нет ничего страшного в том, чтобы быть уязвимой. Не всегда всё должно быть идеально.

   — Тайра Бэнкс
4. «

   Советский Союз был абсолютно религиозным государством. И когда у людей исчезла вера, то оно и рухнуло, как любое религиозное государство. Жрецы этого храма перестали верить своим богам. Это на примере ацтеков можно посмотреть: как только вера закончилась — всё, до свидания все пирамиды.

   Советский Союз был абсолютно религиозным государством. И когда у людей исчезла вера, то оно и рухнуло, как любое религиозное государство. Жрецы этого храма перестали верить своим богам. Это на примере ацтеков можно посмотреть: как только вера закончилась — всё, до свидания все пирамиды.

   — Сергей Шнуров
5. «

   — Гениально, — произнесла Гермиона. — Это не магия — это логика. Логическая задача. Между прочим, многие величайшие волшебники были не в ладах с логикой, и, попади они сюда, они остались бы здесь навечно.

   — Гениально, — произнесла Гермиона. — Это не магия — это логика. Логическая задача. Между прочим, многие величайшие волшебники были не в ладах с логикой, и, попади они сюда, они остались бы здесь навечно.

   — Джоан Роулинг · книга
6. «

   По мере того, как сложность возрастает, точные утверждения теряют значимость, а значимые утверждения теряют точность.

   По мере того, как сложность возрастает, точные утверждения теряют значимость, а значимые утверждения теряют точность.

   — Лотфи Заде
7. «

   В океане жизнь всюду — от экватора до полюсов, от поверхности до глубин почти в десять километров.

   В океане жизнь всюду — от экватора до полюсов, от поверхности до глубин почти в десять километров.

   — Александр Беляев · книга
8. «

   Я уверен, что врата ада не одолеть, но каждый из нас должен бороться за добро, как это ни звучит пышно и высокопарно, и считаю, что зло существует как рак в мире – если оно пожрет до конца организм, то умирает вместе с добром зло.

   Я уверен, что врата ада не одолеть, но каждый из нас должен бороться за добро, как это ни звучит пышно и высокопарно, и считаю, что зло существует как рак в мире – если оно пожрет до конца организм, то умирает вместе с добром зло.

   — Илья Сергеевич Глазунов
9. «

   Мысли — тоже реверберация. если создать мощную мысль и выпустить её в мир, она всегда проявит себя. Чтобы так происходило, важно не путать своё мышление и не ослаблять его созданием негативных и самонадеянных мыслительных шаблонов.

   Мысли — тоже реверберация. если создать мощную мысль и выпустить её в мир, она всегда проявит себя. Чтобы так происходило, важно не путать своё мышление и не ослаблять его созданием негативных и самонадеянных мыслительных шаблонов.

   — Садхгуру · книга
10. «

    Есть четыре признака того, что люди, с которыми вы имеете дело, иррациональны: 1) у них нет ясной картины мира; 2) они говорят или делают вещи, не имеющие смысла; 3) они принимают решения или предпринимают действия не в своих интересах; 4) когда вы пытаетесь вернуть их на путь благоразумия, они становятся совершенно невыносимыми.

    Есть четыре признака того, что люди, с которыми вы имеете дело, иррациональны: 1) у них нет ясной картины мира; 2) они говорят или делают вещи, не имеющие смысла; 3) они принимают решения или предпринимают действия не в своих интересах; 4) когда вы пытаетесь вернуть их на путь благоразумия, они становятся совершенно невыносимыми.

    — Марк Гоулстон · книга
11. «

    Этой войны никогда бы не было, если бы мы под влиянием Америки и современных веяний не изгнали из Австрии Габсбургов, а из Германии — Гогенцоллернов, тем самым дав гитлеровскому монстру выползти из своей клоаки и занять пустующие троны. Подобные взгляды сегодня, понятное дело, не слишком популярны.

    Этой войны никогда бы не было, если бы мы под влиянием Америки и современных веяний не изгнали из Австрии Габсбургов, а из Германии — Гогенцоллернов, тем самым дав гитлеровскому монстру выползти из своей клоаки и занять пустующие троны. Подобные взгляды сегодня, понятное дело, не слишком популярны.

    — Уинстон Черчилль
12. «

    Суеверные люди в обществе — то же самое, что трусы в армии: они сами питают панические страхи и заражают ими других.

    Суеверные люди в обществе — то же самое, что трусы в армии: они сами питают панические страхи и заражают ими других.

    — Вольтер (Франсуа-Мари Аруэ)
13. «

    Недаром его ненавидел Сталин, враг цельных людей, подозревавший их в самом страшном — в неготовности ломаться и гнуться. Луначарский в самом деле ни в чем не изменился, не превратился в советского чиновника, не сделался держимордой, не выучился топать ногами на писателей и учить кинематографистов строить кадр. Легкомысленный и жизнерадостный Луначарский — Наталья Сац цитирует его совершенно ученическое четверостишие о том, что лучшей школой жизни является счастье, — был новому хозяину не просто враждебен, а противоположен, изначально непонятен. Стиль Луначарского мог быть фальшив, напыщен, смешон, но никогда не был административен. Он был последним советским наркомом — нет, пожалуй, еще Орджоникидзе, — умевшим внушить радость работы, желание что-то делать, азарт переустройства мира, в конце концов.

    Недаром его ненавидел Сталин, враг цельных людей, подозревавший их в самом страшном — в неготовности ломаться и гнуться. Луначарский в самом деле ни в чем не изменился, не превратился в советского чиновника, не сделался держимордой, не выучился топать ногами на писателей и учить кинематографистов строить кадр. Легкомысленный и жизнерадостный Луначарский — Наталья Сац цитирует его совершенно ученическое четверостишие о том, что лучшей школой жизни является счастье, — был новому хозяину не просто враждебен, а противоположен, изначально непонятен. Стиль Луначарского мог быть фальшив, напыщен, смешон, но никогда не был административен. Он был последним советским наркомом — нет, пожалуй, еще Орджоникидзе, — умевшим внушить радость работы, желание что-то делать, азарт переустройства мира, в конце концов.

    — Дмитрий Львович Быков
14. «

    Вместо злата и жемчуга с янтарем Мы другое богатство себе изберем: Сбрось наряды, прикрой свое тело старьем, Но и в жалких лохмотьях останься царем!

    Вместо злата и жемчуга с янтарем Мы другое богатство себе изберем: Сбрось наряды, прикрой свое тело старьем, Но и в жалких лохмотьях останься царем!

    — Омар Хайям
15. «

    Сын — молодец! Усвоил один из главных принципов власти: слабые должны бояться, а сильные — верить.

    Сын — молодец! Усвоил один из главных принципов власти: слабые должны бояться, а сильные — верить.

    — Александр Мазин · книга
16. «

    Существует лишь один шанс из миллиарда, что наша реальность подлинная.

    Существует лишь один шанс из миллиарда, что наша реальность подлинная.

    — Илон Маск
17. «

    Мы, люди, — жертвы асимметрии в восприятии случайных событий. Мы приписываем наши успехи нашему мастерству, а неудачи — внешним событиям, неподвластным нам. А именно — случайностям. Мы берем на себя ответственность за хорошее, но не за плохое. Это позволяет нам думать, что мы лучше других — чем бы мы ни занимались. Например, 94 процента шведов считают, что входят в 50 процентов лучших шведских водителей; 84 процента французов уверены, что их сексуальные способности обеспечивают им место в верхней половине рейтинга французских любовников. Еще одно следствие этой асимметрии заключается в том, что мы чувствуем себя в известной мере уникальными, непохожими на других (ведь на них, в нашем представлении, такая асимметрия не распространяется).

    Мы, люди, — жертвы асимметрии в восприятии случайных событий. Мы приписываем наши успехи нашему мастерству, а неудачи — внешним событиям, неподвластным нам. А именно — случайностям. Мы берем на себя ответственность за хорошее, но не за плохое. Это позволяет нам думать, что мы лучше других — чем бы мы ни занимались. Например, 94 процента шведов считают, что входят в 50 процентов лучших шведских водителей; 84 процента французов уверены, что их сексуальные способности обеспечивают им место в верхней половине рейтинга французских любовников. Еще одно следствие этой асимметрии заключается в том, что мы чувствуем себя в известной мере уникальными, непохожими на других (ведь на них, в нашем представлении, такая асимметрия не распространяется).

    — Нассим Николас Талеб · книга
18. «

    Когда военные попытались «вывести» людей, такую породу людей, которые не испытывают боль и не испытывают страх, эти люди не доживали до двенадцати лет. Если этого лишить, то человек не может спасти собственное тело. Сейчас медицина уткнулась в очень страшную вещь. Сначала она придумала обезболивающее, теперь она сама страдает от того, что человек пользуется обезболивающим до такой степени, что потом уже и лечить поздно, ему уже даже операцию делать поздно. Ему тело подавало сигнал, а он так и не среагировал.

    Когда военные попытались «вывести» людей, такую породу людей, которые не испытывают боль и не испытывают страх, эти люди не доживали до двенадцати лет. Если этого лишить, то человек не может спасти собственное тело. Сейчас медицина уткнулась в очень страшную вещь. Сначала она придумала обезболивающее, теперь она сама страдает от того, что человек пользуется обезболивающим до такой степени, что потом уже и лечить поздно, ему уже даже операцию делать поздно. Ему тело подавало сигнал, а он так и не среагировал.

    — Алексей Васильевич Капранов
19. «

    Верно, что способность (умение) мыслить невозможно «вдолбить» в череп в виде суммы «правил», рецептов и – как любят теперь выражаться – «алгоритмов». Человек все же остается человеком, хотя кое-кто и хотел бы превратить его в «машину». В виде «алгоритмов» в череп можно «вложить» лишь механический, то есть очень глупый «ум» – ум счетчика-вычислителя, но не ум математика.

    Верно, что способность (умение) мыслить невозможно «вдолбить» в череп в виде суммы «правил», рецептов и – как любят теперь выражаться – «алгоритмов». Человек все же остается человеком, хотя кое-кто и хотел бы превратить его в «машину». В виде «алгоритмов» в череп можно «вложить» лишь механический, то есть очень глупый «ум» – ум счетчика-вычислителя, но не ум математика.

    — Эвальд Васильевич Ильенков · книга
20. «

    Одиночество — это не то, что вы никому не нужны, ваш телефон молчит, вас никто не любит, вы невостребованы... Одиночество — это ощущение внутренней пустоты. Одиночество — в первую очередь о том, что вы не нужны только одному человеку: самому себе — и поэтому и другим неинтересны.

    Одиночество — это не то, что вы никому не нужны, ваш телефон молчит, вас никто не любит, вы невостребованы... Одиночество — это ощущение внутренней пустоты. Одиночество — в первую очередь о том, что вы не нужны только одному человеку: самому себе — и поэтому и другим неинтересны.

    — Михаил Лабковский · книга