Романтичные цитаты: 197 цитат

197 цитат в разделе «Романтичные цитаты» — для статуса, поста или собственной коллекции.

1. «

   — Солнце встает и заходит изо дня в день. То же с жизнью, в ней есть темная и светлая сторона. У некоторых солнце светит постоянно, а кто-то все время живет во тьме. Знаешь, чего боятся люди? — Что исчезнет солнце, дающее им свет. Наблюдать, как оно угасает и осознавать, что больше никогда его не увидят. Лучше изначально жить во тьме, но я ощущал тепло и морщил брови, глядя на солнце. Поэтому мне страшно... Но, Хэ Вон, ты мне нравишься.

   — Солнце встает и заходит изо дня в день. То же с жизнью, в ней есть темная и светлая сторона. У некоторых солнце светит постоянно, а кто-то все время живет во тьме. Знаешь, чего боятся люди? — Что исчезнет солнце, дающее им свет. Наблюдать, как оно угасает и осознавать, что больше никогда его не увидят. Лучше изначально жить во тьме, но я ощущал тепло и морщил брови, глядя на солнце. Поэтому мне страшно... Но, Хэ Вон, ты мне нравишься.

   — Мок Хэ Вон · сериал
2. «

   — То, что мы с тобой сделали, было... — Глупо... — Полное безумие!.. — О чем мы только думали?! — Но я сегодня к тебе зайду, ладно? — Да, конечно!

   — То, что мы с тобой сделали, было... — Глупо... — Полное безумие!.. — О чем мы только думали?! — Но я сегодня к тебе зайду, ладно? — Да, конечно!

   — Моника Геллер · сериал
3. «

   Счастлив тот человек, который научился всех любить втайне. Он не требует любви от других, его не интересует, любят его или нет.

   Счастлив тот человек, который научился всех любить втайне. Он не требует любви от других, его не интересует, любят его или нет.

   — Старец Порфирий Кавсокаливит
4. «

   Звенит январская вьюга, И ливни хлещут упругo И звезды мчатся пo кругу, И шумят гoрoда. Не видят люди друг друга, Прoхoдят мимo друг друга. Теряют люди друг друга, А пoтoм не найдут никoгда, никогда. А пoтoм не найдут никoгда.

   Звенит январская вьюга, И ливни хлещут упругo И звезды мчатся пo кругу, И шумят гoрoда. Не видят люди друг друга, Прoхoдят мимo друг друга. Теряют люди друг друга, А пoтoм не найдут никoгда, никогда. А пoтoм не найдут никoгда.

   — Зинаида Михайловна Тимофеева (Зина) · фильм
5. «

   — У меня нет сил оторваться от тебя. — И не надо...

   — У меня нет сил оторваться от тебя. — И не надо...

   — Эдвард Каллен · фильм
6. «

   Пой же, пой. На проклятой гитаре Пальцы пляшут твои вполукруг. Захлебнуться бы в этом угаре, Мой последний, единственный друг. Не гляди на ее запястья И с плечей её льющийся шёлк. Я искал в этой женщине счастья, А нечаянно гибель нашел. Я не знал, что любовь — зараза, Я не знал, что любовь — чума. Подошла и прищуренным глазом Хулигана свела с ума. Пой, мой друг. Навевай мне снова Нашу прежнюю буйную рань. Пусть целует она другова, Молодая, красивая дрянь. Ах, постой. Я её не ругаю. Ах, постой. Я её не кляну. Дай тебе про себя я сыграю Под басовую эту струну. Льётся дней моих розовый купол. В сердце снов золотых сума. Много девушек я перещупал, Много женщин в углу прижимал. Да! есть горькая правда земли, Подсмотрел я ребяческим оком: Лижут в очередь кобели Истекающую суку соком. Так чего ж мне ее ревновать. Так чего ж мне болеть такому. Наша жизнь — простыня да кровать. Наша жизнь — поцелуй да в омут. Пой же, пой! В роковом размахе Этих рук роковая беда. Только знаешь, пошли их на хер… Не умру я, мой друг, никогда.

   Пой же, пой. На проклятой гитаре Пальцы пляшут твои вполукруг. Захлебнуться бы в этом угаре, Мой последний, единственный друг. Не гляди на ее запястья И с плечей её льющийся шёлк. Я искал в этой женщине счастья, А нечаянно гибель нашел. Я не знал, что любовь — зараза, Я не знал, что любовь — чума. Подошла и прищуренным глазом Хулигана свела с ума. Пой, мой друг. Навевай мне снова Нашу прежнюю буйную рань. Пусть целует она другова, Молодая, красивая дрянь. Ах, постой. Я её не ругаю. Ах, постой. Я её не кляну. Дай тебе про себя я сыграю Под басовую эту струну. Льётся дней моих розовый купол. В сердце снов золотых сума. Много девушек я перещупал, Много женщин в углу прижимал. Да! есть горькая правда земли, Подсмотрел я ребяческим оком: Лижут в очередь кобели Истекающую суку соком. Так чего ж мне ее ревновать. Так чего ж мне болеть такому. Наша жизнь — простыня да кровать. Наша жизнь — поцелуй да в омут. Пой же, пой! В роковом размахе Этих рук роковая беда. Только знаешь, пошли их на хер… Не умру я, мой друг, никогда.

   — Сергей Александрович Есенин
7. «

   Мне кажется, что тем кто любил тебя до безумия и зажег для тебя звезду, был я.

   Мне кажется, что тем кто любил тебя до безумия и зажег для тебя звезду, был я.

   — Сон О Гон · сериал
8. «

   Нет ничего восхитительнее побега с любимым.

   Нет ничего восхитительнее побега с любимым.

   — Сара Адельман · фильм
9. «

   Лучше отпустить и приобрести, чем надеяться и терять.

   Лучше отпустить и приобрести, чем надеяться и терять.

   — Аристарх Ромашин · книга
10. «

    Белла, до тебя моя жизнь казалась безлунной ночью, тёмной, озарённой лишь сиянием звёзд – источников здравого смысла. А потом… потом по небу ярким метеором пронеслась ты. Пронеслась и осветила всё вокруг, я увидел блеск и красоту, а когда ты исчезла за горизонтом, мой мир снова по грузился во мрак. Ничего вроде бы не изменилось, но, ослеплённый тобой, я уже не видел звёзд, и всё лишилось привычного смысла.

    Белла, до тебя моя жизнь казалась безлунной ночью, тёмной, озарённой лишь сиянием звёзд – источников здравого смысла. А потом… потом по небу ярким метеором пронеслась ты. Пронеслась и осветила всё вокруг, я увидел блеск и красоту, а когда ты исчезла за горизонтом, мой мир снова по грузился во мрак. Ничего вроде бы не изменилось, но, ослеплённый тобой, я уже не видел звёзд, и всё лишилось привычного смысла.

    — Стефани Майер · книга
11. «

    Их тела едва соприкасались, ладони скрепились замком, а сердца связались тонкой, невидимой нитью, что держала крепче тугой веревки. Тень падала на окна, казалось, будто они танцевали на стекле.

    Их тела едва соприкасались, ладони скрепились замком, а сердца связались тонкой, невидимой нитью, что держала крепче тугой веревки. Тень падала на окна, казалось, будто они танцевали на стекле.

    — Юлия Боримская · книга
12. «

    …Любовь – это бальзам, не исцеление.

    …Любовь – это бальзам, не исцеление.

    — Элис Макдермот · книга
13. «

    Да, благодаря этому чудесному спасению в подвале, я заново научился волшебству. Я продолжал слушать мамины истории на ночь, но уже заказывал сны себе сам, проживая в них другую реальность. И когда сказка прорывалась из сна в мой день, я уже умел многое. Например, собирал золотую пыльцу с осенних кленовых листьев и переплавлял ее в золото. Все новые монетки я старательно начищал пастой ГОИ и любовался отблесками фантазии, превратившей обычные копеечные медяки в золотые дублоны, сложенные в пиратский сундук. Тысяча чертей и бочонок рома! Мне было весело, когда сундук — пустой коробочек от спичек, — наполнялся монетами. О, какая это была радость! Приходил черед новой сказки, окрашенной в золотисто-рыжие тона. Осень была в любое время года, потому что все золотое было неразменным богатством внутри меня. И это богатство никто не мог отнять — так же, как невозможно отнять у ребенка мечты или у взрослого желание быть счастливым. В любом возрасте можно быть волшебником. Взрослому для этого нужно хотя бы на время превратиться в ребенка, а ребенку — не пускать в себя «взрослые» страхи. Взрослые часто бояться освобождения от тревог, порожденных житейской суетой. Эти тревоги сдавливают бесконечную душу, загоняют ее в клетку — пусть даже из чистого золота, — заставляют страдать, но постепенно душа привыкает к неволе, как птичка к своей клетке. Привыкает к клетке и душа. И когда ее выпускают на волю, она боится сделать первый шаг. Свобода ей кажется клеткой, а тюремная клеть свободой. Взрослому труднее стать волшебником. Почти невозможно. Только в очищенное сердце может явиться этот дар.

    Да, благодаря этому чудесному спасению в подвале, я заново научился волшебству. Я продолжал слушать мамины истории на ночь, но уже заказывал сны себе сам, проживая в них другую реальность. И когда сказка прорывалась из сна в мой день, я уже умел многое. Например, собирал золотую пыльцу с осенних кленовых листьев и переплавлял ее в золото. Все новые монетки я старательно начищал пастой ГОИ и любовался отблесками фантазии, превратившей обычные копеечные медяки в золотые дублоны, сложенные в пиратский сундук. Тысяча чертей и бочонок рома! Мне было весело, когда сундук — пустой коробочек от спичек, — наполнялся монетами. О, какая это была радость! Приходил черед новой сказки, окрашенной в золотисто-рыжие тона. Осень была в любое время года, потому что все золотое было неразменным богатством внутри меня. И это богатство никто не мог отнять — так же, как невозможно отнять у ребенка мечты или у взрослого желание быть счастливым. В любом возрасте можно быть волшебником. Взрослому для этого нужно хотя бы на время превратиться в ребенка, а ребенку — не пускать в себя «взрослые» страхи. Взрослые часто бояться освобождения от тревог, порожденных житейской суетой. Эти тревоги сдавливают бесконечную душу, загоняют ее в клетку — пусть даже из чистого золота, — заставляют страдать, но постепенно душа привыкает к неволе, как птичка к своей клетке. Привыкает к клетке и душа. И когда ее выпускают на волю, она боится сделать первый шаг. Свобода ей кажется клеткой, а тюремная клеть свободой. Взрослому труднее стать волшебником. Почти невозможно. Только в очищенное сердце может явиться этот дар.

    — Юрий Меркеев · книга
14. «

    Просто сегодня я уж точно скажу Такаки, что я его люблю. Если я промолчу в день, когда оседлала волну, я никогда не смогу заставить себя признаться.

    Просто сегодня я уж точно скажу Такаки, что я его люблю. Если я промолчу в день, когда оседлала волну, я никогда не смогу заставить себя признаться.

    — Канаэ Сумида · аниме
15. «

    Питер оставляет автографы своим гостям прямо на душе.

    Питер оставляет автографы своим гостям прямо на душе.

    — Ринат Валиуллин · книга
16. «

    С того дня мы стали неразлучны. Мы с Дженни были как морковка с горошком.

    С того дня мы стали неразлучны. Мы с Дженни были как морковка с горошком.

    — Форрест Гамп · фильм
17. «

    Я не пишу стихов и не люблю их. Да и к чему слова, когда на небе звезды?

    Я не пишу стихов и не люблю их. Да и к чему слова, когда на небе звезды?

    — Виктор Пелевин · книга
18. «

    Когда думаешь обо всех этих бесчисленных галактиках и комбинациях ДНК и встречаешь, вопреки мизерности шансов, того самого человека – это чудо.

    Когда думаешь обо всех этих бесчисленных галактиках и комбинациях ДНК и встречаешь, вопреки мизерности шансов, того самого человека – это чудо.

    — Элиф Батуман · книга
19. «

    В это может быть сложно поверить, но любовь порой бывает неизлечимой.

    В это может быть сложно поверить, но любовь порой бывает неизлечимой.

    — Виктор · фильм
20. «

    Когда его руки сомкнулись у нее за спиной, она подумала, что мало кто из всех живущих на земле людей знает толк в обнимании — немногие, наверное, понимают, как прекрасно находится в объятиях другого, когда хочется замереть и не двигаться часами. Конечно, есть такие, но их меньшинство. Чтобы по-настоящему оценить объятия любимого человека, надо прежде узнать, каково без них.

    Когда его руки сомкнулись у нее за спиной, она подумала, что мало кто из всех живущих на земле людей знает толк в обнимании — немногие, наверное, понимают, как прекрасно находится в объятиях другого, когда хочется замереть и не двигаться часами. Конечно, есть такие, но их меньшинство. Чтобы по-настоящему оценить объятия любимого человека, надо прежде узнать, каково без них.

    — Стивен Кинг · книга