509 цитат «Романтичные цитаты»: от коротких до развёрнутых

509 цитат в разделе «Романтичные цитаты» — для статуса, поста или собственной коллекции.

1. «

   Фернан остался холоден; он не старался отереть слезы, бежавшие по щекам Мерседес, а между тем за каждую ее слезу он отдал бы стакан своей крови. Но эти слезы лились из-за другого!

   Фернан остался холоден; он не старался отереть слезы, бежавшие по щекам Мерседес, а между тем за каждую ее слезу он отдал бы стакан своей крови. Но эти слезы лились из-за другого!

   — Александр Дюма · книга
2. «

   Я не могу надышаться запахом твоих волос, Ты можешь остаться? Честный вопрос. Первые поцелуи, на губах твоё имя, Простые слова, но я гордился ими. Так много всего вокруг, но с тобою иначе. Мне не кажется, я чувствую, что ты для меня значишь...

   Я не могу надышаться запахом твоих волос, Ты можешь остаться? Честный вопрос. Первые поцелуи, на губах твоё имя, Простые слова, но я гордился ими. Так много всего вокруг, но с тобою иначе. Мне не кажется, я чувствую, что ты для меня значишь...
3. «

   Хорошо, когда есть о чём помолчать. В идеале – с кем.

   Хорошо, когда есть о чём помолчать. В идеале – с кем.

   — Андрей Ангелов · книга
4. «

   Я прошу тебя, будь со мной рядом, Ты — моя любовь, ты — всё, что мне надо.

   Я прошу тебя, будь со мной рядом, Ты — моя любовь, ты — всё, что мне надо.
5. «

   С того дня мы стали неразлучны. Мы с Дженни были как морковка с горошком.

   С того дня мы стали неразлучны. Мы с Дженни были как морковка с горошком.

   — Форрест Гамп · фильм
6. «

   Город, в котором я родился, нес в себе дух волшебства. Гротескные персонажи могли существовать только в настроении моего городка с множеством устремленных в небо готических шпилей старинных кирх, аккуратных мощеных улочек и площадей, где по ночам собирались и плакали призраки ведьм, колдунов, еретиков-ученых, алхимиков разных мастей, которых во времена инквизиции предавали огню «к вящей славе Божьей». Их плач был обращен в прошлое, а носился над сегодняшним городом воющими балтийскими муссонными ветрами. Прошлое слышалось в ночных шорохах, которые могли распознать лишь дети. Временами старые кирхи, построенные не на фундаменте из камня, а только на горячей пламенной вере, взлетали к небесам, к которым были устремлены, и тогда в городе слышались стоны грешников, которых не обняло безземельное Небо. Старая черная река П. дважды в год «вспухала» и отравляла миазмами горожан. Кто был мудрее, тот знал, что на Рождество и Пасху со дна пытаются встать истлевшие тела брошенных туда когда-то злодеев и разбойников, и выйти раньше времени на Суд Страха. И ведьм, которых проверяли не огнем костров, а бросанием их в воду. Если молоденькая рыжая красавица с зелеными глазами, на которую донес толстый бюргер-сосед, не тонула, значит, она объявлялась ведьмой, и ее сжигали на костре. Если тонула, тогда Церковь признавала за собой ошибку и молилась за душу праведницы, безвинно пострадавшей ради Христа и получившей на Небе венец святой мученицы. Бюргер-доносчик оставался не узнанным, потому что в инквизиторский ящичек для писем — «уста правды» — разрешалось бросать анонимки. Не узнанными оставались и причины, по которым донес: молоденькая гордая красавица отказала ему в любовных утехах — она, женщина с явными признаками ведьмы; слишком независимая, слишком красивая, с волосами цвета золотистой моркови и глазами, похожими на сверкающий малахит. Город был старинным для новых сказок, однако напитывал фантазии детей новыми волшебными историями.

   Город, в котором я родился, нес в себе дух волшебства. Гротескные персонажи могли существовать только в настроении моего городка с множеством устремленных в небо готических шпилей старинных кирх, аккуратных мощеных улочек и площадей, где по ночам собирались и плакали призраки ведьм, колдунов, еретиков-ученых, алхимиков разных мастей, которых во времена инквизиции предавали огню «к вящей славе Божьей». Их плач был обращен в прошлое, а носился над сегодняшним городом воющими балтийскими муссонными ветрами. Прошлое слышалось в ночных шорохах, которые могли распознать лишь дети. Временами старые кирхи, построенные не на фундаменте из камня, а только на горячей пламенной вере, взлетали к небесам, к которым были устремлены, и тогда в городе слышались стоны грешников, которых не обняло безземельное Небо. Старая черная река П. дважды в год «вспухала» и отравляла миазмами горожан. Кто был мудрее, тот знал, что на Рождество и Пасху со дна пытаются встать истлевшие тела брошенных туда когда-то злодеев и разбойников, и выйти раньше времени на Суд Страха. И ведьм, которых проверяли не огнем костров, а бросанием их в воду. Если молоденькая рыжая красавица с зелеными глазами, на которую донес толстый бюргер-сосед, не тонула, значит, она объявлялась ведьмой, и ее сжигали на костре. Если тонула, тогда Церковь признавала за собой ошибку и молилась за душу праведницы, безвинно пострадавшей ради Христа и получившей на Небе венец святой мученицы. Бюргер-доносчик оставался не узнанным, потому что в инквизиторский ящичек для писем — «уста правды» — разрешалось бросать анонимки. Не узнанными оставались и причины, по которым донес: молоденькая гордая красавица отказала ему в любовных утехах — она, женщина с явными признаками ведьмы; слишком независимая, слишком красивая, с волосами цвета золотистой моркови и глазами, похожими на сверкающий малахит. Город был старинным для новых сказок, однако напитывал фантазии детей новыми волшебными историями.

   — Юрий Меркеев · книга
7. «

   Милее тебя только ты, когда с улыбкой на лице.

   Милее тебя только ты, когда с улыбкой на лице.
8. «

   А вдруг наши чувства — это тоже неисправность, просто сбой в механизме, который можно починить? И тогда у всех будет… всё в порядке?…

   А вдруг наши чувства — это тоже неисправность, просто сбой в механизме, который можно починить? И тогда у всех будет… всё в порядке?…

   — Нюша · мультфильм
9. «

   Жизнь — это не потом, Влад. Она сейчас. А настоящая любовь — чудо. Пусть даже ей дано немного времени. Некоторые вообще всю жизнь без неё живут, вот кто несчастные. А я буду счастливая! И неважно, как долго... Нам сейчас осталось так мало минут вместе! Я хочу почувствовать их. И хочу, чтобы ты тоже чувствовал. Тебе нужно больше позволять себе чувствовать, Влад.

   Жизнь — это не потом, Влад. Она сейчас. А настоящая любовь — чудо. Пусть даже ей дано немного времени. Некоторые вообще всю жизнь без неё живут, вот кто несчастные. А я буду счастливая! И неважно, как долго... Нам сейчас осталось так мало минут вместе! Я хочу почувствовать их. И хочу, чтобы ты тоже чувствовал. Тебе нужно больше позволять себе чувствовать, Влад.

   — Лале · игра
10. «

    — Джек, я хочу, чтобы ты нарисовал меня. Как ту француженку. Я надену его. [алмаз «Сердце океана»] — Хорошо. — Я надену только его... Последнее, что мне нужно, ещё одна картинка, где я словно фарфоровая кукла. И как заказчик — я ожидаю от тебя того, за что плачу.

    — Джек, я хочу, чтобы ты нарисовал меня. Как ту француженку. Я надену его. [алмаз «Сердце океана»] — Хорошо. — Я надену только его... Последнее, что мне нужно, ещё одна картинка, где я словно фарфоровая кукла. И как заказчик — я ожидаю от тебя того, за что плачу.

    — Роза Дьюитт Бьюкейтер · фильм
11. «

    – Разомкни губы, и я тебя поцелую, а если нет, то уйду, – я почувствовала стыд, потому что собиралась открыть свой бессовестный рот.

    – Разомкни губы, и я тебя поцелую, а если нет, то уйду, – я почувствовала стыд, потому что собиралась открыть свой бессовестный рот.

    — Катерина Юн · книга
12. «

    Если ты любишь человека, держись за него, второго шанса может не быть.

    Если ты любишь человека, держись за него, второго шанса может не быть.

    — ГГ · игра
13. «

    — Я так скучал по тебе, — признался Драко.

    — Я так скучал по тебе, — признался Драко.

    — Драко Малфой
14. «

    Он перечеркнул мои доводы одним словом: – Пожалуйста. Я закрыла глаза. Пожалуйста? Тогда да, забирай все, что хочешь.

    Он перечеркнул мои доводы одним словом: – Пожалуйста. Я закрыла глаза. Пожалуйста? Тогда да, забирай все, что хочешь.

    — Катерина Юн · книга
15. «

    Быть может, в любви и нет ничего прекраснее, чем эти тихие мгновения, полные смутных, легких мечтаний.

    Быть может, в любви и нет ничего прекраснее, чем эти тихие мгновения, полные смутных, легких мечтаний.

    — Стефан Цвейг · книга
16. «

    Любовь как действие. Действие по отношению к партнёру. Ты любишь — это значит делаешь своего избранника счастливым. Заботишься о нём. Жалеешь. Любовь, не как эмоция. А словно сила, желание в приложении сил по отношению к любимому.

    Любовь как действие. Действие по отношению к партнёру. Ты любишь — это значит делаешь своего избранника счастливым. Заботишься о нём. Жалеешь. Любовь, не как эмоция. А словно сила, желание в приложении сил по отношению к любимому.

    — Лана Полякова · книга
17. «

    Что означает слово «счастье»? Исходя из этимологии этого слова, счастье человека состоит в том, что он живет не один. «Счастье» — то есть «соучастие» в другой жизни. «Я — часть тебя, а ты — часть меня...».

    Что означает слово «счастье»? Исходя из этимологии этого слова, счастье человека состоит в том, что он живет не один. «Счастье» — то есть «соучастие» в другой жизни. «Я — часть тебя, а ты — часть меня...».

    — Илия Шугаев
18. «

    Человек, о котором ты стараешься не думать в реальности, — напомнит о себе во сне.

    Человек, о котором ты стараешься не думать в реальности, — напомнит о себе во сне.

    — Аристарх Ромашин · книга
19. «

    — Когда я встретил тебя в первый раз, подумал, что ты симпатичная. Как же я ошибался!... Ты прекрасна. — У тебя либо крыша съехала, либо фокус...

    — Когда я встретил тебя в первый раз, подумал, что ты симпатичная. Как же я ошибался!... Ты прекрасна. — У тебя либо крыша съехала, либо фокус...

    — Нестор Пату · фильм
20. «

    О, милая! Нет ночи без тоски, и я, как ночь, хотел бы вас окутать объятьями, дыханье у щеки почувствовать, дыханьем кудри спутать, как перышки огня — поднять и опустить, и в том огне сгореть: и медленно и дивно. И помнить, как тонка блаженной жизни нить, и как внезапна смерть, как разуму противна. Хотел бы деревенским дурачком родиться, чтобы вы меня жалели, хотел бы я младенцем в колыбели коленей ваших — засыпать ничком. За эту прядь нежнейшую со лба я б умер, умер, умер без печали. хотел бы я, чтобы глаза встречали ваш взгляд с портрета: в нем моя судьба. О, я умру, я сердце разорву, я кровью напою румянец поздней розы и просьбу уроню в осеннюю траву — не дерзостным стихом, но стоном горькой прозы!..

    О, милая! Нет ночи без тоски, и я, как ночь, хотел бы вас окутать объятьями, дыханье у щеки почувствовать, дыханьем кудри спутать, как перышки огня — поднять и опустить, и в том огне сгореть: и медленно и дивно. И помнить, как тонка блаженной жизни нить, и как внезапна смерть, как разуму противна. Хотел бы деревенским дурачком родиться, чтобы вы меня жалели, хотел бы я младенцем в колыбели коленей ваших — засыпать ничком. За эту прядь нежнейшую со лба я б умер, умер, умер без печали. хотел бы я, чтобы глаза встречали ваш взгляд с портрета: в нем моя судьба. О, я умру, я сердце разорву, я кровью напою румянец поздней розы и просьбу уроню в осеннюю траву — не дерзостным стихом, но стоном горькой прозы!..

    — Хуршид Даврон