564 цитаты — Трогательные цитаты

564 цитаты в разделе «Трогательные цитаты» — для статуса, поста или собственной коллекции.

1. «

   Мама! Она всегда помогала мне, то брала к себе внука, то приезжала к нам в Жуковский. Нет слов, выразить свою любовь и благодарность ей. Война. Эвакуация. Хвойная. Она нас учила учиться!

   Мама! Она всегда помогала мне, то брала к себе внука, то приезжала к нам в Жуковский. Нет слов, выразить свою любовь и благодарность ей. Война. Эвакуация. Хвойная. Она нас учила учиться!

   — Евгений Александрович Горюнов
2. «

   — Отец был другой до смерти матери. Он не всегда уродом был. Раньше был лучше, когда ещё мама была жива. Может и до неё был. Он умрёт и я останусь одна. — Не одна. Теперь не одна.

   — Отец был другой до смерти матери. Он не всегда уродом был. Раньше был лучше, когда ещё мама была жива. Может и до неё был. Он умрёт и я останусь одна. — Не одна. Теперь не одна.

   — Уэйн · сериал
3. «

   Я засыпаю, на этот раз по-настоящему. Присутствие Русалки, обнявшей меня за колено, действует как снотворное, у неё есть этот кошачий дар – усыплять и успокаивать, а ещё самой засыпать в неподходящих и неудобных местах. Будь у меня пальцы, я мог бы высечь искры из её волос, как из кошачьей шкурки, погладив их. Я сплю и не сплю, я здесь и сейчас, на этой скамейке, но всё остальное отползает прочь – надпись на стволе, разговор с Ральфом… Все, кроме меня, спящего, и моей девушки, той, что донашивает мои рубашки, спит на моих ногах, как в кресле закутывается в рукава моих курток, исчезает с первыми лучами солнца. Самое удивительное в ней – чуткость к чужим настроениям, умение растворяться в воздухе, как только в том появляется необходимость.

   Я засыпаю, на этот раз по-настоящему. Присутствие Русалки, обнявшей меня за колено, действует как снотворное, у неё есть этот кошачий дар – усыплять и успокаивать, а ещё самой засыпать в неподходящих и неудобных местах. Будь у меня пальцы, я мог бы высечь искры из её волос, как из кошачьей шкурки, погладив их. Я сплю и не сплю, я здесь и сейчас, на этой скамейке, но всё остальное отползает прочь – надпись на стволе, разговор с Ральфом… Все, кроме меня, спящего, и моей девушки, той, что донашивает мои рубашки, спит на моих ногах, как в кресле закутывается в рукава моих курток, исчезает с первыми лучами солнца. Самое удивительное в ней – чуткость к чужим настроениям, умение растворяться в воздухе, как только в том появляется необходимость.

   — Мариам Петросян · книга
4. «

   Ты так и не услышала от меня, насколько красив твой смех. Не узнала, как ярко блестят твои глаза, когда ты загораешься новой идеей. Я так и не сказал, что во время боя с мутантами шепчу не молитву… а твоё имя.

   Ты так и не услышала от меня, насколько красив твой смех. Не узнала, как ярко блестят твои глаза, когда ты загораешься новой идеей. Я так и не сказал, что во время боя с мутантами шепчу не молитву… а твоё имя.

   — Матей · игра
5. «

   Ты и я — Адам и Ева. Вот, кто мы с тобой. Мы — сбой в матрице.

   Ты и я — Адам и Ева. Вот, кто мы с тобой. Мы — сбой в матрице.

   — Марта Нильсен · сериал
6. «

   Я больше не предмет, который помещают туда, где ему положено быть, и передвигают по собственной прихоти; я больше не должна выслушивать выговоры. В мою дверь стучатся и ждут, прежде чем войти. Я знаю, что никто не залезет в мои шкафы за моей спиной и никто не станет читать мои письма. Никто не будет настаивать, чтобы я надела зеленую блузку, когда мне захочется надеть розовую. Говорила ли я тебе, что дома, когда кто-то входил ко мне без стука и устраивал в моей комнате проходной двор, каждый раз у меня от обиды сжималось сердце?

   Я больше не предмет, который помещают туда, где ему положено быть, и передвигают по собственной прихоти; я больше не должна выслушивать выговоры. В мою дверь стучатся и ждут, прежде чем войти. Я знаю, что никто не залезет в мои шкафы за моей спиной и никто не станет читать мои письма. Никто не будет настаивать, чтобы я надела зеленую блузку, когда мне захочется надеть розовую. Говорила ли я тебе, что дома, когда кто-то входил ко мне без стука и устраивал в моей комнате проходной двор, каждый раз у меня от обиды сжималось сердце?

   — Андре Моруа · книга
7. «

   Я так долго пробыла в темноте, что успела к ней привыкнуть. Нужно сразу обращаться к свету. Йован был прав, когда говорил, что любовь – это только про счастье.

   Я так долго пробыла в темноте, что успела к ней привыкнуть. Нужно сразу обращаться к свету. Йован был прав, когда говорил, что любовь – это только про счастье.

   — Ася Лавринович · книга
8. «

   Вы сказали, что рана в моём сердце заживёт... Заживёт и ваша, Евгений.

   Вы сказали, что рана в моём сердце заживёт... Заживёт и ваша, Евгений.

   — Татьяна Ларина · фильм
9. «

   — Хотите быть хорошим человеком? — Я просто хочу быть счастлива.

   — Хотите быть хорошим человеком? — Я просто хочу быть счастлива.

   — Габриэль Солис · сериал
10. «

    — Долг учителя, вести своих учеников. — Нет, в такой момент я воспитываю своих учеников, и делая так, что я сам учусь у своих учеников. Я буду расти день за днем вместе со своими студентами.

    — Долг учителя, вести своих учеников. — Нет, в такой момент я воспитываю своих учеников, и делая так, что я сам учусь у своих учеников. Я буду расти день за днем вместе со своими студентами.

    — Наполеон Кано · аниме
11. «

    Благословенно детство за то благо, которое оно дает само, и за то добро, которое оно производит, не зная и не желая этого, только заставляя, позволяя себя любить. Только благодаря ему мы видим на земле частичку рая. Амьель

    Благословенно детство за то благо, которое оно дает само, и за то добро, которое оно производит, не зная и не желая этого, только заставляя, позволяя себя любить. Только благодаря ему мы видим на земле частичку рая. Амьель

    — Лев Николаевич Толстой · книга
12. «

    — Знаете, он постоянно о Вас говорил. Всё время — Бри то, Бри это. Впечатление, что он... — Что... он? — Умер от разбитого сердца.

    — Знаете, он постоянно о Вас говорил. Всё время — Бри то, Бри это. Впечатление, что он... — Что... он? — Умер от разбитого сердца.
13. «

    Сквозь прошлого перипетии, И годы войн и нищеты, Я молча узнавал России Неповторимые черты.

    Сквозь прошлого перипетии, И годы войн и нищеты, Я молча узнавал России Неповторимые черты.

    — Борис Леонидович Пастернак
14. «

    И душа, неустанно поспешая во тьму, промелькнет над мостами в петроградском дыму, и апрельская морось, над затылком снежок, и услышу я голос: — До свиданья, дружок.

    И душа, неустанно поспешая во тьму, промелькнет над мостами в петроградском дыму, и апрельская морось, над затылком снежок, и услышу я голос: — До свиданья, дружок.

    — Иосиф Александрович Бродский
15. «

    — ... Если Вы подрядились в ангелы-хранители, то должны знать, как я жил до Вас. — Что было, то прошло. — Прошло ли? Стоит мне оступиться и окажусь в такой вот клоаке, если не хуже. Только представьте. — Питер... — Бри... Со мной опасно связываться. Сколько людей пытались мне помочь, и все махнули рукой. — Рекс клялся мне в верности. Джорж — что никогда не обидит. Оба солгали. Будь со мной искренним, и увидишь — я могу многое вынести. Пойдём-ка домой.

    — ... Если Вы подрядились в ангелы-хранители, то должны знать, как я жил до Вас. — Что было, то прошло. — Прошло ли? Стоит мне оступиться и окажусь в такой вот клоаке, если не хуже. Только представьте. — Питер... — Бри... Со мной опасно связываться. Сколько людей пытались мне помочь, и все махнули рукой. — Рекс клялся мне в верности. Джорж — что никогда не обидит. Оба солгали. Будь со мной искренним, и увидишь — я могу многое вынести. Пойдём-ка домой.

    — Бри Ван де Камп · сериал
16. «

    — Кто обидел тебя? Скажи, на куски разорву. — Меня бы лучше разорвал. Хоть тогда я покой обрету. — Разве можно так? Сердце кровью обливается. Мне больно, когда ты пальчик поранишь.

    — Кто обидел тебя? Скажи, на куски разорву. — Меня бы лучше разорвал. Хоть тогда я покой обрету. — Разве можно так? Сердце кровью обливается. Мне больно, когда ты пальчик поранишь.

    — Гюль-ага · сериал
17. «

    Большое спасибо за твои письма, они для меня огромная радость, и я читаю их с превеликим удовольствием. Ты, дорогое дитя, хочешь видеть меня, и право же, я была бы счастлива побыть с тобой!

    Большое спасибо за твои письма, они для меня огромная радость, и я читаю их с превеликим удовольствием. Ты, дорогое дитя, хочешь видеть меня, и право же, я была бы счастлива побыть с тобой!

    — Елизавета Федоровна Романова
18. «

    Уве же ценил только то, что можно увидеть, пощупать. Бетон и цемент. Стекло и железо. Инструмент. Предсказуемые вещи. Прямые углы и чёткие инструкции. Проектные модели и чертежи. Предметы, которые можно изобразить на бумаге. Сам Уве состоял из двух цветов – чёрного и белого. Она раскрасила его мир. Дала ему остальные цвета.

    Уве же ценил только то, что можно увидеть, пощупать. Бетон и цемент. Стекло и железо. Инструмент. Предсказуемые вещи. Прямые углы и чёткие инструкции. Проектные модели и чертежи. Предметы, которые можно изобразить на бумаге. Сам Уве состоял из двух цветов – чёрного и белого. Она раскрасила его мир. Дала ему остальные цвета.

    — Фредрик Бакман · книга
19. «

    — Он даже лучше, чем папа! — Нет собаки лучше, чем папа.

    — Он даже лучше, чем папа! — Нет собаки лучше, чем папа.

    — Патч · мультфильм
20. «

    Лайя. Я никогда не забываю, каждую минуту помню о том, кто я. Поэтому делал всё, чтобы отдалиться от тебя. Считая, что так будет правильно и честно. Но вчера, когда ты пришла к бассейну, я впервые допустил мысль, что я ошибался. Потому что вдруг увидел в твоих глазах нечто, подарившее мне надежду. Я до сих пор боюсь поверить, что это правда. Но уже не могу не верить... Надежда — очень опасная вещь. Однажды пробившись, она пробивает бреши во всех разумных доводах и оборонах. А я ведь только начал учиться меньше думать о тебе… Пытался сосредоточиться на важном: твоей безопасности, взятых на себя обязательствах и делах. Но после нашей встречи она поглотила все мои мысли… Надежда, что ты и правда сможешь однажды принять меня таким, какой я есть. Эта мысль буквально свела меня с ума. Заставила провалиться в мечты и фантазии, как наивного юношу. Всю прошлую ночь я видел перед собой лишь твоё лицо и глаза на фоне закатного неба. Чувствовал твоё теплое дыхание на своей шее. И ладони на плечах и грудь сквозь полотенце. Твоё тело, губы, голос… как сладкое наваждение, не оставляли меня до утра. И с его приходом не оставили… Я пишу тебе, хотя мой разум по-прежнему считает это неправильным и опасным для тебя. Но слова сами рвутся наружу. А передать их через бумагу немного легче, чем сказать вслух. Да, это неправильное письмо. Но пусть оно попадёт к тебе. Я этого хочу. Потому что много лет назад одна девочка научила меня, что иногда нужно поступать не как правильно, а как чувствуешь… А ещё вчера я увидел, сколько боли причинил в погоне за правильностью. Пожалуйста, прими эти цветы от меня. Они ничего не значат, это не извинения. Извинения должны быть совсем другими, я обязательно принесу их в подобающем виде. А этот букет — лишь попытка сделать тебе приятное. После стольких причинённых страданий. Я бы очень хотел, чтобы ты больше никогда не грустила и тем более не плакала из-за меня. А чаще улыбалась. Ведь твоя улыбка — самое прекрасное, что я видел в этом мире. И любом другом.

    Лайя. Я никогда не забываю, каждую минуту помню о том, кто я. Поэтому делал всё, чтобы отдалиться от тебя. Считая, что так будет правильно и честно. Но вчера, когда ты пришла к бассейну, я впервые допустил мысль, что я ошибался. Потому что вдруг увидел в твоих глазах нечто, подарившее мне надежду. Я до сих пор боюсь поверить, что это правда. Но уже не могу не верить... Надежда — очень опасная вещь. Однажды пробившись, она пробивает бреши во всех разумных доводах и оборонах. А я ведь только начал учиться меньше думать о тебе… Пытался сосредоточиться на важном: твоей безопасности, взятых на себя обязательствах и делах. Но после нашей встречи она поглотила все мои мысли… Надежда, что ты и правда сможешь однажды принять меня таким, какой я есть. Эта мысль буквально свела меня с ума. Заставила провалиться в мечты и фантазии, как наивного юношу. Всю прошлую ночь я видел перед собой лишь твоё лицо и глаза на фоне закатного неба. Чувствовал твоё теплое дыхание на своей шее. И ладони на плечах и грудь сквозь полотенце. Твоё тело, губы, голос… как сладкое наваждение, не оставляли меня до утра. И с его приходом не оставили… Я пишу тебе, хотя мой разум по-прежнему считает это неправильным и опасным для тебя. Но слова сами рвутся наружу. А передать их через бумагу немного легче, чем сказать вслух. Да, это неправильное письмо. Но пусть оно попадёт к тебе. Я этого хочу. Потому что много лет назад одна девочка научила меня, что иногда нужно поступать не как правильно, а как чувствуешь… А ещё вчера я увидел, сколько боли причинил в погоне за правильностью. Пожалуйста, прими эти цветы от меня. Они ничего не значат, это не извинения. Извинения должны быть совсем другими, я обязательно принесу их в подобающем виде. А этот букет — лишь попытка сделать тебе приятное. После стольких причинённых страданий. Я бы очень хотел, чтобы ты больше никогда не грустила и тем более не плакала из-за меня. А чаще улыбалась. Ведь твоя улыбка — самое прекрасное, что я видел в этом мире. И любом другом.

    — Влад Басараб · игра