Трогательные цитаты

На улице ночь. Звёзды шлют свой свет из неведомых миров. Я чувствую, что не так уж и одинок в этом странном мире.

— Коль... Ты как? — В Венецию хочу. Место посетить, где Отелло Дездемону задушил. — Правильно. Поднимемся наверх, посетим. — Он её на Кипре задушил. — Жаль. Потому что хочется в Венецию.

— И в минуту слабости я прошу Деву Марию дать Чарли покой и его страданиям. — Но зверю, ты знаешь, отказано в бессмертии. — Я знаю, мой отец. — И всё же нарушаешь закон. — Я слаб и грешен. — Что ещё? — Имею грех. Женщина, которая открыла шоколадную лавку… — Виенн Роше? — Сказала купить шоколадные ракушки вдове Адель... и потом я стал думать о ней… о вдове Адель... — В ваши годы? Думать?! — Да... да... — И что ты делал в шоколадной лавке в великий пост? — Это было... было... было для Чарли... — Опять ты нарушил закон! — Но ведь если у Чарли нет души, значит, он может и не поститься? Разве не так, мой отец? — Десять Аве Мария, десять Отче Наш.

Хорошо бы, чтоб про нас тоже рассказывали много хороших и красивых историй. Пусть каким-нибудь образом это будет их… касаться.

Кевин начал было что-то говорить, и Нил прекрасно понимал, что это что-то будет негативным и раздражающим. Нил потянулся за Эндрю и дал Кевину слабый подзатыльник, чтобы моментально заткнуть его. Мэтт подавился смехом, безуспешно попытавшись выдать его за кашель. Кевин на секунду застыл, а затем послал холодный взгляд в сторону Джостена. — Никто не хочет сейчас это слышать, — пояснил Нил. — Ударишь меня ещё раз... — начал Кевин. — И ты что? — спокойно вмешался Эндрю. Кевин замолчал и заметно сник.

Но этого монстра больше нет. Человек, что прятался за его обличьем, не лишен недостатков. Но я принимаю тебя таким. Порой самая интересная книга прячется в пыльной обложке. Иногда самая лучшая чашка — та, что надколота.

Всё, что было много лет назад, Сны цветные бережно хранят. И порой, тех снов волшебный хоровод, Взрослых в детство за руку ведёт.

Последние месяцы его жизни были самыми лучшими в моей. Он спас мне жизнь и понял это раньше меня.

Напьюсь сегодня! Налей мне двадцать капель! Прямо в чай!

О одиночество! Как твой характер крут, Посверкивая циркулем железным, Как холодно, ты размыкаешь круг, Не внемля уверениям бесполезным. Дай стать на цыпочки в твоем лесу, На том конце замедленного жеста. Найти листву и поднести к лицу, И ощутить сиротство, как блаженство.

— Ты победила, Алиса! Невозможное свершилось! — Сделать невозможное легче, чем с вами попрощаться.

Я знаю, что гномы бывают упрямыми, упертыми и невозможными. Они подозрительные, скрытные, а манеры у них вообще хуже некуда. Но они также храбрые и добрые... и весьма преданные.

Бэлль... Когда мы встретились, я не просто не любил и был нелюбимым, я был врагом любви. Она приносила мне лишь боль. Мое сердце было окружено высокими стенами, но ты разрушила их. Ты вернула меня к жизни. Ты внесла свет в мою жизнь, ты прогнала тьму. Я люблю тебя. И я никогда не забуду разницу между тем, кем я был и кем я стал. Я обязан тебе больше, чем это возможно выразить. Никогда не пойму, как ты разглядела человека за обличьем монстра.

Какой вы искренний человек… как пожарный.

Что ж, если когда-нибудь будете в Бэг-Энде... Чай ровно в четыре. Угощения хватит на всех. Буду рад вам в любое время. И... заходите без стука.

Мысль, что ты есть на свете и что ты иногда думаешь обо мне, помогает мне жить.