574 цитаты «Трогательные цитаты» для статуса

574 цитаты в разделе «Трогательные цитаты» — для статуса, поста или собственной коллекции.

1. «

   Бе`лакор... ты предал меня! Я отказываюсь умирать здесь!... Боги Хаоса!... Я лежу здесь сломленный, обманутый своим богом... Я изведал лишь малую часть вашей силы — и посмотрите, чего я достиг! Дайте же мне насладиться ею! Кислев станет моим, и вместе мы будем служить вам. Одарите меня своей ужасной милостью!

   Бе`лакор... ты предал меня! Я отказываюсь умирать здесь!... Боги Хаоса!... Я лежу здесь сломленный, обманутый своим богом... Я изведал лишь малую часть вашей силы — и посмотрите, чего я достиг! Дайте же мне насладиться ею! Кислев станет моим, и вместе мы будем служить вам. Одарите меня своей ужасной милостью!

   — Юрий Барков / Богоубийца (Yuri Barkov / Godslayer) · игра
2. «

   Вот так Уве стал прибираться ночью в поездах и прибирался там два года. А не стань он ночным уборщиком, никогда бы не пришло то утро, когда, возвращаясь со смены, он увидел её. Её красные туфельки, золотую брошку и золотисто-каштановые локоны. А её смех – как забыть ощущение, будто кто-то босыми ножками пробегает по твоему сердцу. Она любила говорить: «Все пути ведут тебя к твоему предназначению». И для неё в этом определённо что-то было. А для Уве скорее кто-то.

   Вот так Уве стал прибираться ночью в поездах и прибирался там два года. А не стань он ночным уборщиком, никогда бы не пришло то утро, когда, возвращаясь со смены, он увидел её. Её красные туфельки, золотую брошку и золотисто-каштановые локоны. А её смех – как забыть ощущение, будто кто-то босыми ножками пробегает по твоему сердцу. Она любила говорить: «Все пути ведут тебя к твоему предназначению». И для неё в этом определённо что-то было. А для Уве скорее кто-то.

   — Фредрик Бакман · книга
3. «

   — Ваше величество, я не встречала ничего подобного ни в одном из королевств. — Ну и ладно. Если что-то надумаешь, загляни в мой шатёр, в любое время)

   — Ваше величество, я не встречала ничего подобного ни в одном из королевств. — Ну и ладно. Если что-то надумаешь, загляни в мой шатёр, в любое время)

   — Чарли Брэдбери · сериал
4. «

   Не имевшие никакой связи с реальным миром, всегда поглощенные в свою маленькую идиллию, созданные самим богом, самые превосходные люди, что стали однажды семьей одиночки, ушли в свое измерение, так и не оглянувшись.

   Не имевшие никакой связи с реальным миром, всегда поглощенные в свою маленькую идиллию, созданные самим богом, самые превосходные люди, что стали однажды семьей одиночки, ушли в свое измерение, так и не оглянувшись.

   — Лекси де Эстер · книга
5. «

   От Минькиных слов съежилась, погасла разгоревшаяся вчера Вселенная. Плевать на то, что Солнце – пылинка, что Земля невразумительна, плевать, что ты сам ничто, плевать на вопрос: для чего живут люди на свете? Не плевать на Миньку, на его слёзы. Хочется любить и жалеть всё на свете: эту рыжую весеннюю улицу, большой кран над крышами, затоптанные доски тротуара, которых только что коснулись быстрые Римкины ноги.

   От Минькиных слов съежилась, погасла разгоревшаяся вчера Вселенная. Плевать на то, что Солнце – пылинка, что Земля невразумительна, плевать, что ты сам ничто, плевать на вопрос: для чего живут люди на свете? Не плевать на Миньку, на его слёзы. Хочется любить и жалеть всё на свете: эту рыжую весеннюю улицу, большой кран над крышами, затоптанные доски тротуара, которых только что коснулись быстрые Римкины ноги.

   — Владимир Тендряков · книга
6. «

   … всегда, когда я вижу первый роман, посвящённый жене (или мужу), я улыбаюсь и думаю: «Вот человек, который знает». Писательство – работа одинокая. И если есть кто-то, кто в тебя верит, – это уже очень много. Тому, кто верит, не надо произносит речей. Он верит – этого достаточно.

   … всегда, когда я вижу первый роман, посвящённый жене (или мужу), я улыбаюсь и думаю: «Вот человек, который знает». Писательство – работа одинокая. И если есть кто-то, кто в тебя верит, – это уже очень много. Тому, кто верит, не надо произносит речей. Он верит – этого достаточно.

   — Стивен Кинг · книга
7. «

   — Женька, неужели ты сделаешь мне предложение?... После двухлетнего знакомства. — Давай подождём до Нового года, должны пробить куранты. Подождём давай, подождём... — Да нет, я просто боюсь, у тебя никогда не хватит смелости. — Ну, это... Это трусость старого холостяка.

   — Женька, неужели ты сделаешь мне предложение?... После двухлетнего знакомства. — Давай подождём до Нового года, должны пробить куранты. Подождём давай, подождём... — Да нет, я просто боюсь, у тебя никогда не хватит смелости. — Ну, это... Это трусость старого холостяка.

   — Женя Лукашин · фильм
8. «

   Если решишь уйти на покой - Вдруг раньше, чем я — постой.

   Если решишь уйти на покой - Вдруг раньше, чем я — постой.
9. «

   – Йонас, какой ты огромный. Он удивился: – В смысле? – Есть маленькие люди, неважно, на каких должностях, но всё равно маленькие. Потому что внутри мелкие. А ты гигантский человек. Они широко развела руки… – Во-от такой. Душа такая.

   – Йонас, какой ты огромный. Он удивился: – В смысле? – Есть маленькие люди, неважно, на каких должностях, но всё равно маленькие. Потому что внутри мелкие. А ты гигантский человек. Они широко развела руки… – Во-от такой. Душа такая.

   — Йонас Бэр · игра
10. «

    Рабочий день у меня ненормированный. Порядка нету. От этого характер нервный, тяжёлый для окружающих. Всё молчу. Молчу, когда надо говорить. Когда не надо, несу чушь.

    Рабочий день у меня ненормированный. Порядка нету. От этого характер нервный, тяжёлый для окружающих. Всё молчу. Молчу, когда надо говорить. Когда не надо, несу чушь.

    — Михаил Петрович Лужин · фильм
11. «

    — Господин Джан, пора. Последние слова? — Пусть на этот остров поскорее прольётся свобода.

    — Господин Джан, пора. Последние слова? — Пусть на этот остров поскорее прольётся свобода.

    — мистер Джан · сериал
12. «

    – Ты слишком осторожна, Лилит. Я наблюдал за тобой. Ты как книга: иногда открываешься, но потом резко захлопываешься в страхе, что было прочитано слишком много. – Я тебя уже давно открылась. – Я так не думаю. – Не мои проблемы, что ты не помнишь. – Это как тренировка. Неприятная для тебя тренировка. Ты не любишь открываться, но делаешь это. А потом нужно начинать всё сначала, и тебе страшно, как в первый раз.

    – Ты слишком осторожна, Лилит. Я наблюдал за тобой. Ты как книга: иногда открываешься, но потом резко захлопываешься в страхе, что было прочитано слишком много. – Я тебя уже давно открылась. – Я так не думаю. – Не мои проблемы, что ты не помнишь. – Это как тренировка. Неприятная для тебя тренировка. Ты не любишь открываться, но делаешь это. А потом нужно начинать всё сначала, и тебе страшно, как в первый раз.

    — Роберт Штихцен · игра
13. «

    Лайя. Я никогда не забываю, каждую минуту помню о том, кто я. Поэтому делал всё, чтобы отдалиться от тебя. Считая, что так будет правильно и честно. Но вчера, когда ты пришла к бассейну, я впервые допустил мысль, что я ошибался. Потому что вдруг увидел в твоих глазах нечто, подарившее мне надежду. Я до сих пор боюсь поверить, что это правда. Но уже не могу не верить... Надежда — очень опасная вещь. Однажды пробившись, она пробивает бреши во всех разумных доводах и оборонах. А я ведь только начал учиться меньше думать о тебе… Пытался сосредоточиться на важном: твоей безопасности, взятых на себя обязательствах и делах. Но после нашей встречи она поглотила все мои мысли… Надежда, что ты и правда сможешь однажды принять меня таким, какой я есть. Эта мысль буквально свела меня с ума. Заставила провалиться в мечты и фантазии, как наивного юношу. Всю прошлую ночь я видел перед собой лишь твоё лицо и глаза на фоне закатного неба. Чувствовал твоё теплое дыхание на своей шее. И ладони на плечах и грудь сквозь полотенце. Твоё тело, губы, голос… как сладкое наваждение, не оставляли меня до утра. И с его приходом не оставили… Я пишу тебе, хотя мой разум по-прежнему считает это неправильным и опасным для тебя. Но слова сами рвутся наружу. А передать их через бумагу немного легче, чем сказать вслух. Да, это неправильное письмо. Но пусть оно попадёт к тебе. Я этого хочу. Потому что много лет назад одна девочка научила меня, что иногда нужно поступать не как правильно, а как чувствуешь… А ещё вчера я увидел, сколько боли причинил в погоне за правильностью. Пожалуйста, прими эти цветы от меня. Они ничего не значат, это не извинения. Извинения должны быть совсем другими, я обязательно принесу их в подобающем виде. А этот букет — лишь попытка сделать тебе приятное. После стольких причинённых страданий. Я бы очень хотел, чтобы ты больше никогда не грустила и тем более не плакала из-за меня. А чаще улыбалась. Ведь твоя улыбка — самое прекрасное, что я видел в этом мире. И любом другом.

    Лайя. Я никогда не забываю, каждую минуту помню о том, кто я. Поэтому делал всё, чтобы отдалиться от тебя. Считая, что так будет правильно и честно. Но вчера, когда ты пришла к бассейну, я впервые допустил мысль, что я ошибался. Потому что вдруг увидел в твоих глазах нечто, подарившее мне надежду. Я до сих пор боюсь поверить, что это правда. Но уже не могу не верить... Надежда — очень опасная вещь. Однажды пробившись, она пробивает бреши во всех разумных доводах и оборонах. А я ведь только начал учиться меньше думать о тебе… Пытался сосредоточиться на важном: твоей безопасности, взятых на себя обязательствах и делах. Но после нашей встречи она поглотила все мои мысли… Надежда, что ты и правда сможешь однажды принять меня таким, какой я есть. Эта мысль буквально свела меня с ума. Заставила провалиться в мечты и фантазии, как наивного юношу. Всю прошлую ночь я видел перед собой лишь твоё лицо и глаза на фоне закатного неба. Чувствовал твоё теплое дыхание на своей шее. И ладони на плечах и грудь сквозь полотенце. Твоё тело, губы, голос… как сладкое наваждение, не оставляли меня до утра. И с его приходом не оставили… Я пишу тебе, хотя мой разум по-прежнему считает это неправильным и опасным для тебя. Но слова сами рвутся наружу. А передать их через бумагу немного легче, чем сказать вслух. Да, это неправильное письмо. Но пусть оно попадёт к тебе. Я этого хочу. Потому что много лет назад одна девочка научила меня, что иногда нужно поступать не как правильно, а как чувствуешь… А ещё вчера я увидел, сколько боли причинил в погоне за правильностью. Пожалуйста, прими эти цветы от меня. Они ничего не значат, это не извинения. Извинения должны быть совсем другими, я обязательно принесу их в подобающем виде. А этот букет — лишь попытка сделать тебе приятное. После стольких причинённых страданий. Я бы очень хотел, чтобы ты больше никогда не грустила и тем более не плакала из-за меня. А чаще улыбалась. Ведь твоя улыбка — самое прекрасное, что я видел в этом мире. И любом другом.

    — Влад Басараб · игра
14. «

    Микаса: У меня и правда иногда болит голова. Почему ты считаешь что это ложь? Армин: ПОЧЕМУ СПРАШИВАЕШЬ?"ПОЧЕМУ" ДА ЧТОБЫ ЭРЕН ЖЕЛАЛ, ЧТОБЫ ЭЛДИЙЦЫ НЕ СМОГЛИ ИМЕТЬ ДЕТЕЙ... РЕБЯТА, ВЫ СЕРЬЕЗНО ТАК ДУМАЕТЕ?

    Микаса: У меня и правда иногда болит голова. Почему ты считаешь что это ложь? Армин: ПОЧЕМУ СПРАШИВАЕШЬ?"ПОЧЕМУ" ДА ЧТОБЫ ЭРЕН ЖЕЛАЛ, ЧТОБЫ ЭЛДИЙЦЫ НЕ СМОГЛИ ИМЕТЬ ДЕТЕЙ... РЕБЯТА, ВЫ СЕРЬЕЗНО ТАК ДУМАЕТЕ?

    — Микаса Аккерман
15. «

    Матушка Сепфора часто повторяла: «Господи, — ты моё сокровище, Ты — моё счастье, Ты — мой покой, Ты — моя жизнь вечная! Предаю себя в волю Твою. Сам со мной живи и Сам говори!»

    Матушка Сепфора часто повторяла: «Господи, — ты моё сокровище, Ты — моё счастье, Ты — мой покой, Ты — моя жизнь вечная! Предаю себя в волю Твою. Сам со мной живи и Сам говори!»

    — Старица Сепфора
16. «

    — Зажгите свет в зале! — закричал зритель. — Мне страшно одному!

    — Зажгите свет в зале! — закричал зритель. — Мне страшно одному!

    — Михаил Владимирович Генин
17. «

    Да, именно случайность полна волшебства, необходимости оно неведомо. Ежели любви суждено стать незабываемой, с первой же минуты к ней должны слетаться случайности.

    Да, именно случайность полна волшебства, необходимости оно неведомо. Ежели любви суждено стать незабываемой, с первой же минуты к ней должны слетаться случайности.

    — Милан Кундера · книга
18. «

    У нас на Волге до войны катер ОСВОДовский ходил, так с него всё время в рупор орали: «Граждане купающие, по причине общего утонутия, просьба не заплывать на середину реки». Да, туточки вам в рупор не заорут.

    У нас на Волге до войны катер ОСВОДовский ходил, так с него всё время в рупор орали: «Граждане купающие, по причине общего утонутия, просьба не заплывать на середину реки». Да, туточки вам в рупор не заорут.

    — Деревянко · фильм
19. «

    Моё сокровенное желание – сделать так, чтобы ты была всегда рядом со мной. Но в глубине души я знаю, что одной моей привязанности будет недостаточно. Я просто хочу наслаждаться каждым мгновением с тобой, пока они у меня ещё есть... А больше у меня ничего нет. Это всё, что у меня осталось.

    Моё сокровенное желание – сделать так, чтобы ты была всегда рядом со мной. Но в глубине души я знаю, что одной моей привязанности будет недостаточно. Я просто хочу наслаждаться каждым мгновением с тобой, пока они у меня ещё есть... А больше у меня ничего нет. Это всё, что у меня осталось.

    — Рейнхольд Пиэль · игра
20. «

    Мне стало очень жаль ее; теперь я многое понимал в ней, что прежде сбивало меня с толку: ее внутреннее беспокойство, неуменье держать себя, желание порисоваться – все мне стало ясно. Я заглянул в эту душу: тайный гнет давил ее постоянно, тревожно путалось и билось неопытное самолюбие, но все существо ее стремилось к правде.

    Мне стало очень жаль ее; теперь я многое понимал в ней, что прежде сбивало меня с толку: ее внутреннее беспокойство, неуменье держать себя, желание порисоваться – все мне стало ясно. Я заглянул в эту душу: тайный гнет давил ее постоянно, тревожно путалось и билось неопытное самолюбие, но все существо ее стремилось к правде.

    — Иван Сергеевич Тургенев · книга