«Абу-ль-Фарадж ибн Гарун (Григорий Бар-Эбрей). Книга занимательных историй» в 181 цитата

Собрали 181 цитата из книги «Абу-ль-Фарадж ибн Гарун (Григорий Бар-Эбрей). Книга занимательных историй» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   — Адам согрешил, а помазанник божий был распят на кресте за его грехи, дабы искупить их. — Это несправедливо. Тот, кто совершил преступление, тот и должен быть распят на кресте.

   — Адам согрешил, а помазанник божий был распят на кресте за его грехи, дабы искупить их. — Это несправедливо. Тот, кто совершил преступление, тот и должен быть распят на кресте.

   — Священник · книга
2. «

   Бузурджмихр сказал: — В жизни бывает так: к тому, кто тебя любит, ты совершенно равнодушен, а к тому, кто тебя ненавидит, ты пылаешь страстью.

   Бузурджмихр сказал: — В жизни бывает так: к тому, кто тебя любит, ты совершенно равнодушен, а к тому, кто тебя ненавидит, ты пылаешь страстью.
3. «

   Богач спросил у отшельника: — Почему на твоем лице всегда радостное выражение, как будто ты ведешь жизнь, полную удовольствий? Аскет ответил: — Так и должно быть. Мне подобает радоваться и ликовать, а тебе — стонать и плакать. Ведь для тебя с окончанием жизни кончаются дни наслаждений, для меня же с окончанием жизни кончаются земные страдания.

   Богач спросил у отшельника: — Почему на твоем лице всегда радостное выражение, как будто ты ведешь жизнь, полную удовольствий? Аскет ответил: — Так и должно быть. Мне подобает радоваться и ликовать, а тебе — стонать и плакать. Ведь для тебя с окончанием жизни кончаются дни наслаждений, для меня же с окончанием жизни кончаются земные страдания.
4. «

   Один врач говаривал: — Люди, которые ни разу не болели, подвергаются особой опасности, если заболевают.

   Один врач говаривал: — Люди, которые ни разу не болели, подвергаются особой опасности, если заболевают.
5. «

   Один отшельник сказал: — Смерть — это святая пасха, всеобщий праздник земного мира.

   Один отшельник сказал: — Смерть — это святая пасха, всеобщий праздник земного мира.
6. «

   Один монах сказал: — Тот, кто живет мирской жизнью, не замечает своих грехов из-за сутолоки повседневных дел. Если же он заживет тихой жизнью отшельника в пустыне, его душа будет созерцать Бога и он очистится от грехов.

   Один монах сказал: — Тот, кто живет мирской жизнью, не замечает своих грехов из-за сутолоки повседневных дел. Если же он заживет тихой жизнью отшельника в пустыне, его душа будет созерцать Бога и он очистится от грехов.
7. «

   Одного философа спросили: — Какое событие явилось бы благом для большинства жителей страны? Он ответил: — Смерть дурного правителя.

   Одного философа спросили: — Какое событие явилось бы благом для большинства жителей страны? Он ответил: — Смерть дурного правителя.
8. «

   Ученого спросили: — Кого можно считать по-настоящему умным человеком? Не того ли, о котором говорят: «Посылая куда-либо умного человека, можешь не давать ему указаний»? — Умен тот, кто умеет выслушать и исполнить, — ответил ученый.

   Ученого спросили: — Кого можно считать по-настоящему умным человеком? Не того ли, о котором говорят: «Посылая куда-либо умного человека, можешь не давать ему указаний»? — Умен тот, кто умеет выслушать и исполнить, — ответил ученый.
9. «

   К Сократу обратился человек со следующим упреком: — Твою речь люди не понимают. — Это меня не особенно тревожит, — ответил Сократ. — Но я бы сильно огорчился, если бы ты сказал, что речь моя косноязычна.

   К Сократу обратился человек со следующим упреком: — Твою речь люди не понимают. — Это меня не особенно тревожит, — ответил Сократ. — Но я бы сильно огорчился, если бы ты сказал, что речь моя косноязычна.
10. «

    Аристотеля спросили: — Почему завистники всегда чем-то огорчены? — Потому что их снедают не только собственные неудачи, но и успехи других, — ответил он.

    Аристотеля спросили: — Почему завистники всегда чем-то огорчены? — Потому что их снедают не только собственные неудачи, но и успехи других, — ответил он.
11. «

    Аристотель сказал: — Глупец не испытывает огорчений от скудости своего ума, подобно тому как пьяница не чувствует шипа, который вонзился ему в руку.

    Аристотель сказал: — Глупец не испытывает огорчений от скудости своего ума, подобно тому как пьяница не чувствует шипа, который вонзился ему в руку.
12. «

    Царь Арташир сказал: — Религия — фундамент мира, а правитель — его страж. Строение без крепкого фундамента быстро разрушается, дом, не имеющий сторожа, подвергается опасности грабежа.

    Царь Арташир сказал: — Религия — фундамент мира, а правитель — его страж. Строение без крепкого фундамента быстро разрушается, дом, не имеющий сторожа, подвергается опасности грабежа.
13. «

    Один шут сказал: — Я и мой брат — близнецы, в одно время мы вышли из чрева нашей матери, но он стал богатым торговцем, а я бедным шутом. Можно ли после этого верить астрологам? Нужно ли другое доказательство их лживости?

    Один шут сказал: — Я и мой брат — близнецы, в одно время мы вышли из чрева нашей матери, но он стал богатым торговцем, а я бедным шутом. Можно ли после этого верить астрологам? Нужно ли другое доказательство их лживости?
14. «

    — Плохо, когда в жизни происходит что-нибудь вопреки нашему желанию, — сказал один. — Но еще хуже, когда то, чего мы страстно ждем, не происходит вовсе, — возразил ему собеседник.

    — Плохо, когда в жизни происходит что-нибудь вопреки нашему желанию, — сказал один. — Но еще хуже, когда то, чего мы страстно ждем, не происходит вовсе, — возразил ему собеседник.
15. «

    Сокол досаждал петуху упреками. Он говорил: — Неблагодарное существо! Ты совсем не любишь людей, которые так о тебе заботятся. Собственными руками они делают все для продолжения твоего рода, кормят тебя, подбирают тебе лучшую курицу в супруги. А когда люди хоть на некоторое время оставляют тебя одного, ты стремишься улететь, карабкаешься на изгородь, ходишь насупившись, кукарекаешь и ни за что не хочешь вернуться в дом, где тебя вырастили… Я веду себя совсем иначе. Сняв меня с родной скалы, люди долго морили меня голодом. И когда через некоторое время я привык к ним, они стали отпускать меня. Я летаю один, участвую в охоте и убиваю для них других птиц. При желании я мог бы и не возвращаться к людям. — Ты не понимаешь самой сути дела, — ответил петух. — Если бы ты видел хоть малую толику жареных соколов (я их не видел, но зато я видел множество жареных петухов), то наверняка бы не вернулся, получив хоть раз возможность улететь.

    Сокол досаждал петуху упреками. Он говорил: — Неблагодарное существо! Ты совсем не любишь людей, которые так о тебе заботятся. Собственными руками они делают все для продолжения твоего рода, кормят тебя, подбирают тебе лучшую курицу в супруги. А когда люди хоть на некоторое время оставляют тебя одного, ты стремишься улететь, карабкаешься на изгородь, ходишь насупившись, кукарекаешь и ни за что не хочешь вернуться в дом, где тебя вырастили… Я веду себя совсем иначе. Сняв меня с родной скалы, люди долго морили меня голодом. И когда через некоторое время я привык к ним, они стали отпускать меня. Я летаю один, участвую в охоте и убиваю для них других птиц. При желании я мог бы и не возвращаться к людям. — Ты не понимаешь самой сути дела, — ответил петух. — Если бы ты видел хоть малую толику жареных соколов (я их не видел, но зато я видел множество жареных петухов), то наверняка бы не вернулся, получив хоть раз возможность улететь.
16. «

    Однажды Диогена спросили: — Что труднее всего на свете? — Познать самого себя и скрывать свои мысли, — ответил он.

    Однажды Диогена спросили: — Что труднее всего на свете? — Познать самого себя и скрывать свои мысли, — ответил он.
17. «

    Гиппократ сказал: — У женщины лишь два верных защитника: ее муж и ее гроб.

    Гиппократ сказал: — У женщины лишь два верных защитника: ее муж и ее гроб.
18. «

    Увидев философа, макавшего сухарь в воду и евшего его с наслаждением, некто удивился: — Как можно есть с аппетитом такую пищу? — А я приберег ее на тот случай, когда и сухарь кажется лакомством, — ответил философ.

    Увидев философа, макавшего сухарь в воду и евшего его с наслаждением, некто удивился: — Как можно есть с аппетитом такую пищу? — А я приберег ее на тот случай, когда и сухарь кажется лакомством, — ответил философ.
19. «

    Один мудрец обратился к жене султана с просьбой: — Похлопочи за меня перед мужем о моем деле! Она ему ответила: — Вместо того чтобы просить меня о том, чтобы я ходатайствовала за тебя перед султаном, обратись к нему лично, и он выполнит твою просьбу. Мудрец ей возразил: — Нет, моя повелительница. Когда верхние ветки усыпаны фруктами, то, для того чтобы достать их и съесть, надо взяться за дерево у корня и потрясти его. Этим он намекал на то, что, хотя мужчина и главенствует над женщиной, лучше все же действовать через нее.

    Один мудрец обратился к жене султана с просьбой: — Похлопочи за меня перед мужем о моем деле! Она ему ответила: — Вместо того чтобы просить меня о том, чтобы я ходатайствовала за тебя перед султаном, обратись к нему лично, и он выполнит твою просьбу. Мудрец ей возразил: — Нет, моя повелительница. Когда верхние ветки усыпаны фруктами, то, для того чтобы достать их и съесть, надо взяться за дерево у корня и потрясти его. Этим он намекал на то, что, хотя мужчина и главенствует над женщиной, лучше все же действовать через нее.
20. «

    Некто сказал: — Глупцы замечают только промахи людей и не обращают внимания на их достоинства. Они подобны мухам, которые норовят сесть только на воспаленную часть тела.

    Некто сказал: — Глупцы замечают только промахи людей и не обращают внимания на их достоинства. Они подобны мухам, которые норовят сесть только на воспаленную часть тела.