35 цитат из книги «Айн Рэнд. Источник»

35 цитат из книги «Айн Рэнд. Источник» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Лица людей и первые впечатления еще ни о чем не говорят. <...> Это одно из наших общих и самых больших заблуждений. Нет ничего более значительного, чем лицо человека. И более красноречивого. На самом деле мы можем по-настоящему узнать человека только с первого взгляда. Более того, при этом взгляде мы узнаем о нем все, хотя не всегда бываем достаточно мудры, чтобы развить это наше знание.

   Лица людей и первые впечатления еще ни о чем не говорят. <...> Это одно из наших общих и самых больших заблуждений. Нет ничего более значительного, чем лицо человека. И более красноречивого. На самом деле мы можем по-настоящему узнать человека только с первого взгляда. Более того, при этом взгляде мы узнаем о нем все, хотя не всегда бываем достаточно мудры, чтобы развить это наше знание.
2. «

   Это так непривлекательно — быть мученицей. Слишком большая честь для мучителей.

   Это так непривлекательно — быть мученицей. Слишком большая честь для мучителей.
3. «

   Люди ненавидят страсть, особенно страсть великую.

   Люди ненавидят страсть, особенно страсть великую.
4. «

   — И что ты называешь свободой? — Ни о чем не просить. Ни на что не надеяться. Ни от чего не зависеть.

   — И что ты называешь свободой? — Ни о чем не просить. Ни на что не надеяться. Ни от чего не зависеть.
5. «

   Когда мы вместе, у нас нет необходимости что-то говорить друг другу. И то, что я сейчас скажу, предназначено для времени, когда мы уже не будем вместе. Я люблю тебя, Доминик. Эгоистично, как факт моего существования. Эгоистично, как легкие вдыхают воздух. Я дышу, потому что это необходимо для моего существования, для обеспечения моего тела энергией. Я принес тебе не жертву, не сострадание, но собственное Я и свои самые сокровенные желания. Надо желать, чтобы тебя только так и любили. Я хочу, чтобы ты только так любила меня. Если бы ты вышла сейчас замуж за меня, я заполнил бы собою всё твоё существование. Но тогда ты мне не была бы нужна. Ты не нужна была бы себе и поэтому не смогла бы долго любить меня. Чтобы сказать: «Я тебя люблю», надо научиться произносить Я.

   Когда мы вместе, у нас нет необходимости что-то говорить друг другу. И то, что я сейчас скажу, предназначено для времени, когда мы уже не будем вместе. Я люблю тебя, Доминик. Эгоистично, как факт моего существования. Эгоистично, как легкие вдыхают воздух. Я дышу, потому что это необходимо для моего существования, для обеспечения моего тела энергией. Я принес тебе не жертву, не сострадание, но собственное Я и свои самые сокровенные желания. Надо желать, чтобы тебя только так и любили. Я хочу, чтобы ты только так любила меня. Если бы ты вышла сейчас замуж за меня, я заполнил бы собою всё твоё существование. Но тогда ты мне не была бы нужна. Ты не нужна была бы себе и поэтому не смогла бы долго любить меня. Чтобы сказать: «Я тебя люблю», надо научиться произносить Я.

   — Гейл Винанд · книга
6. «

   Большинство людей из кожи вон лезут, стараясь убедить себя, что они себя уважают. И, конечно, это стремление к самоуважению является доказательством его отсутствия.

   Большинство людей из кожи вон лезут, стараясь убедить себя, что они себя уважают. И, конечно, это стремление к самоуважению является доказательством его отсутствия.
7. «

   Одиночество — тоже пьедестал.

   Одиночество — тоже пьедестал.
8. «

   У Китинга мелькнула мысль, действительно ли он любит свою мать. Но она была его матерью, а по всеобщему убеждению, этот факт автоматически означал, что он ее любит; и все чувства, которые он к ней испытывал, он привык считать любовью. Он не знал, почему обязан считаться с ее мнением. Она была его матерью, и предполагалось, что это заменяет все «почему».

   У Китинга мелькнула мысль, действительно ли он любит свою мать. Но она была его матерью, а по всеобщему убеждению, этот факт автоматически означал, что он ее любит; и все чувства, которые он к ней испытывал, он привык считать любовью. Он не знал, почему обязан считаться с ее мнением. Она была его матерью, и предполагалось, что это заменяет все «почему».
9. «

   Он посмотрел на огонь в камине. Вот что делает человека счастливым — сидеть и мечтательно смотреть на огонь — у своего собственного камина, в своём собственном доме; это было то, о чём он всегда слышал и читал. Он смотрел, не мигая, на пламя, стараясь проникнуться установленной истиной. «Пройдёт ещё минута покоя, и я почувствую себя счастливым», — подумал он сосредоточившись. Но ничего не произошло.

   Он посмотрел на огонь в камине. Вот что делает человека счастливым — сидеть и мечтательно смотреть на огонь — у своего собственного камина, в своём собственном доме; это было то, о чём он всегда слышал и читал. Он смотрел, не мигая, на пламя, стараясь проникнуться установленной истиной. «Пройдёт ещё минута покоя, и я почувствую себя счастливым», — подумал он сосредоточившись. Но ничего не произошло.

   — Питер Киттинг · книга
10. «

    Нищий духом — звучит прекрасно, но просто нищий — это совершенно не респектабельно.

    Нищий духом — звучит прекрасно, но просто нищий — это совершенно не респектабельно.
11. «

    Собственное Я — самый строгий судья.

    Собственное Я — самый строгий судья.
12. «

    Это так заурядно <...>, когда тебя все понимают.

    Это так заурядно <...>, когда тебя все понимают.
13. «

    Ты гораздо хуже, чем стерва. Ты — святая.

    Ты гораздо хуже, чем стерва. Ты — святая.
14. «

    О Господи, как скучно с людьми, обреченными понимать лишь очевидное.

    О Господи, как скучно с людьми, обреченными понимать лишь очевидное.
15. «

    Если человек не уважает самого себя, он не может ни любить, ни уважать других.

    Если человек не уважает самого себя, он не может ни любить, ни уважать других.
16. «

    Когда они были в постели, это превращалось в акт насилия — как того с неизбежностью требовала сама природа этого акта.

    Когда они были в постели, это превращалось в акт насилия — как того с неизбежностью требовала сама природа этого акта.
17. «

    Ум — не что иное, как опасное свидетельство слабости. Говорят, мужчины начинают развивать свой ум, когда терпят неудачу во всем остальном.

    Ум — не что иное, как опасное свидетельство слабости. Говорят, мужчины начинают развивать свой ум, когда терпят неудачу во всем остальном.
18. «

    Он скучал по ней каждый день, и больше всего, видимо, в те дни, когда вовсе не вспоминал о ней.

    Он скучал по ней каждый день, и больше всего, видимо, в те дни, когда вовсе не вспоминал о ней.
19. «

    — Разрушить ощущение целостности. Разрушить способность различать величие и достигать его. Великим человеком нельзя управлять. Нам не нужны великие люди. Не отрицай понятие величия. Разрушай его изнутри. Великое редко, трудно, оно — исключение. Установи планку на уровне, доступном для всех и каждого, вплоть до самого ничтожного, самого глупого, — и убьёшь желание стараться у всех людей, маленьких и больших. Ты уничтожишь мотив к совершенствованию.

    — Разрушить ощущение целостности. Разрушить способность различать величие и достигать его. Великим человеком нельзя управлять. Нам не нужны великие люди. Не отрицай понятие величия. Разрушай его изнутри. Великое редко, трудно, оно — исключение. Установи планку на уровне, доступном для всех и каждого, вплоть до самого ничтожного, самого глупого, — и убьёшь желание стараться у всех людей, маленьких и больших. Ты уничтожишь мотив к совершенствованию.

    — Эллсворт Тухи · книга
20. «

    Сострадать — это чудесно. Это то, что чувствуешь, глядя на раздавленную гусеницу. Возвышающее чувство. Можно размягчиться и раздаться вширь... понимаете, все равно что снять с себя корсет... Сострадание — великая добродетель. Оно оправдывает страдание. В этом мире надо страдать, ибо как иначе стать добродетельным и испытать сострадание?... О, оно имеет свою противоположность, но такую суровую и требовательную... Восхищение.

    Сострадать — это чудесно. Это то, что чувствуешь, глядя на раздавленную гусеницу. Возвышающее чувство. Можно размягчиться и раздаться вширь... понимаете, все равно что снять с себя корсет... Сострадание — великая добродетель. Оно оправдывает страдание. В этом мире надо страдать, ибо как иначе стать добродетельным и испытать сострадание?... О, оно имеет свою противоположность, но такую суровую и требовательную... Восхищение.