23 цитаты из книги «Айрис Мёрдок. Дитя слова» для размышлений

Ниже 23 цитаты из книги «Айрис Мёрдок. Дитя слова»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Ох, до чего же вы нудный. Настоящая деревенщина, научившаяся двум-трем фокусам. Типичный выходец из низших слоев, который никогда и не поднимется выше уровня средней школы. Так и останетесь мальчишкой, получившим награду за лучшие отметки на экзамене. Вечно усердствуете, вечно завидуете. Вы и существуете-то лишь благодаря тому, что лезете из кожи вон и знаете чуть больше других, а понимать — ничего не понимаете. У вас даже чувства юмора нет. Кончатся экзамены, на которых вы можете отличиться, — и вы перестанете существовать.

   Ох, до чего же вы нудный. Настоящая деревенщина, научившаяся двум-трем фокусам. Типичный выходец из низших слоев, который никогда и не поднимется выше уровня средней школы. Так и останетесь мальчишкой, получившим награду за лучшие отметки на экзамене. Вечно усердствуете, вечно завидуете. Вы и существуете-то лишь благодаря тому, что лезете из кожи вон и знаете чуть больше других, а понимать — ничего не понимаете. У вас даже чувства юмора нет. Кончатся экзамены, на которых вы можете отличиться, — и вы перестанете существовать.

   — Клиффорд Ларр · книга
2. «

   Перспектива, маячивший вдали свет — исчезли; дверь, ведущая к спасению, закрылась; замуровывание, падение в бездну — ускорились, последний взмах маятника стал ближе. Меня словно могильным камнем придавила тень прошлого, — а быть может, будущего — страдания. Несчастье и грех неизбежно вплетены в человеческую участь. Я познал на себе эту неизбежность.

   Перспектива, маячивший вдали свет — исчезли; дверь, ведущая к спасению, закрылась; замуровывание, падение в бездну — ускорились, последний взмах маятника стал ближе. Меня словно могильным камнем придавила тень прошлого, — а быть может, будущего — страдания. Несчастье и грех неизбежно вплетены в человеческую участь. Я познал на себе эту неизбежность.

   — Хилари Бэрд · книга
3. «

   Сожаление, раскаяние — это самое большое проявление эгоизма.

   Сожаление, раскаяние — это самое большое проявление эгоизма.

   — Хилари Берд · книга
4. «

   Мы ведь часто симпатизируем людям, над которыми подтруниваем.

   Мы ведь часто симпатизируем людям, над которыми подтруниваем.
5. «

   — Он такое ничтожество. У нее же есть какой-то вкус. — Вы недооцениваете Артура. У него много достоинств. — Назовите хотя бы одно. — Хороший характер. — Слабенький он человечек. Ладно, ладно, мой дорогой, слишком поздно создавать Артуру авторитет в моих глазах. — Брак может изменить его. — Перемены производит страсть — та самая, что заставила Аполлона похитить Дафну. А здесь этого нет в помине. — Не понимаю, откуда вы это взяли. — Вы хотите сказать, что любовь способна облагородить Артура? — Такое может с кем угодно произойти. — Признайтесь, до сих пор вы ни разу не сказали о нем доброго слова. — Но вы же над ним издеваетесь. Вы издеваетесь над всеми. Вот я и клюнул. А не следовало. Я уважаю Артура.

   — Он такое ничтожество. У нее же есть какой-то вкус. — Вы недооцениваете Артура. У него много достоинств. — Назовите хотя бы одно. — Хороший характер. — Слабенький он человечек. Ладно, ладно, мой дорогой, слишком поздно создавать Артуру авторитет в моих глазах. — Брак может изменить его. — Перемены производит страсть — та самая, что заставила Аполлона похитить Дафну. А здесь этого нет в помине. — Не понимаю, откуда вы это взяли. — Вы хотите сказать, что любовь способна облагородить Артура? — Такое может с кем угодно произойти. — Признайтесь, до сих пор вы ни разу не сказали о нем доброго слова. — Но вы же над ним издеваетесь. Вы издеваетесь над всеми. Вот я и клюнул. А не следовало. Я уважаю Артура.

   — Хилари Берд · книга
6. «

   Стремление держаться в хорошей форме — это все-таки стремление, а сильное и здоровое тело — это все-таки дар природы.

   Стремление держаться в хорошей форме — это все-таки стремление, а сильное и здоровое тело — это все-таки дар природы.
7. «

   ...если считать, что мир — это иллюзия, тогда можно вести себя как угодно. Очень удобная доктрина.

   ...если считать, что мир — это иллюзия, тогда можно вести себя как угодно. Очень удобная доктрина.
8. «

   Он же был полон всеобъемлющего сарказма, и, когда его сарказм не был направлен на меня, это было даже забавно. Ему нравилось вызывать в людях самодовольство, чтобы потом можно было их презирать.

   Он же был полон всеобъемлющего сарказма, и, когда его сарказм не был направлен на меня, это было даже забавно. Ему нравилось вызывать в людях самодовольство, чтобы потом можно было их презирать.
9. «

   Я захлебывался от злости и ненависти. Я ненавидел не общество — абстракцию, выдуманную ничтожными социологами, — я ненавидел всю вселенную. Мне хотелось причинить ей боль в отместку за боль, причиненную мне.

   Я захлебывался от злости и ненависти. Я ненавидел не общество — абстракцию, выдуманную ничтожными социологами, — я ненавидел всю вселенную. Мне хотелось причинить ей боль в отместку за боль, причиненную мне.

   — Хилари Берд · книга
10. «

    Когда человек чем-то одержим, это так скучно. Он всегда говорит одно и то же, ходит и ходит по однажды заведенному кругу, хочет вырваться из него, хочет полной, абсолютной перемены, а это-то и невозможно.

    Когда человек чем-то одержим, это так скучно. Он всегда говорит одно и то же, ходит и ходит по однажды заведенному кругу, хочет вырваться из него, хочет полной, абсолютной перемены, а это-то и невозможно.

    — Китти Мэлоу · книга
11. «

    Грех и боль неразрывно связаны друг с другом.

    Грех и боль неразрывно связаны друг с другом.

    — Хилари Берд · книга
12. «

    Как ужасно жаждать почти невозможного, понимать, что это достижимо, но никогда не произойдет.

    Как ужасно жаждать почти невозможного, понимать, что это достижимо, но никогда не произойдет.
13. «

    А все-таки прав Артур. Вообще-то по-настоящему мы не существуем. И однако же страдаем как сумасшедшие. Что-то было во мне, некий болезненный конгломерат обиды, тревоги и боли, что-то полураздавленное, проглоченное, но не переваренное и все еще кричащее.

    А все-таки прав Артур. Вообще-то по-настоящему мы не существуем. И однако же страдаем как сумасшедшие. Что-то было во мне, некий болезненный конгломерат обиды, тревоги и боли, что-то полураздавленное, проглоченное, но не переваренное и все еще кричащее.
14. «

    — Смешная ты девчонка. Ты иногда мне нравишься. — Ты тоже иногда мне нравишься.

    — Смешная ты девчонка. Ты иногда мне нравишься. — Ты тоже иногда мне нравишься.

    — Хилари Берд · книга
15. «

    В пристрастии к насилию есть своя магия, ощущение, что мир всегда будет сдаваться на твою милость.

    В пристрастии к насилию есть своя магия, ощущение, что мир всегда будет сдаваться на твою милость.
16. «

    Чем больше у человека вещей, тем сильнее, очевидно, его жажда обладать ими.

    Чем больше у человека вещей, тем сильнее, очевидно, его жажда обладать ими.
17. «

    Детская беда безгранична — сколь немногие даже теперь понимают это. Отчаяние у взрослого, пожалуй, несравнимо с отчаянием ребенка.

    Детская беда безгранична — сколь немногие даже теперь понимают это. Отчаяние у взрослого, пожалуй, несравнимо с отчаянием ребенка.

    — Хилари Бэрд · книга
18. «

    — Если бы я только знал почему. Если бы я мог это как-то изменить, я бы что угодно сделал. Я бы стал другим человеком... — Это невозможно. Человек не может измениться. Если тебе отказали, сколько ни меняй шляп, ничего не поможет.

    — Если бы я только знал почему. Если бы я мог это как-то изменить, я бы что угодно сделал. Я бы стал другим человеком... — Это невозможно. Человек не может измениться. Если тебе отказали, сколько ни меняй шляп, ничего не поможет.

    — Артур · книга
19. «

    Ведь человек безудержных страстей привлекателен только в книгах.

    Ведь человек безудержных страстей привлекателен только в книгах.
20. «

    Мы — ничто, ничто, ничто. И тот, кто воображает, что это не так, самодовольный болван.

    Мы — ничто, ничто, ничто. И тот, кто воображает, что это не так, самодовольный болван.

    — Клиффорд Ларр · книга