33 цитаты из книги «Айрис Мёрдок. Дитя слова»

Ниже 33 цитаты из книги «Айрис Мёрдок. Дитя слова»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Просто любовь может кончиться. Это — одна из кошмарных особенностей человеческой жизни.

   Просто любовь может кончиться. Это — одна из кошмарных особенностей человеческой жизни.

   — Хилари Берд · книга
2. «

   — И у тебя кто-то есть. Лора Импайетт. Ты встречаешься с ней по средам. Я знаю таких женщин — она коллекционирует мужчин и теперь охотится за тобой. — Не будь занудой и не бросайся, как кошка, на других женщин. А то я начинаю думать, что ваш пол в самом деле отстает в развитии. — Я вовсе не бросаюсь, как кошка, и говорю не вообще, а про конкретного человека! — Это не довод, и криком ничего не добьешься. — Ты специально выводишь меня из себя, чтобы потом унизить. — Не моя вина, если у тебя интуитивное мышление, а не логическое. Женщины, говорят, гордятся этим.

   — И у тебя кто-то есть. Лора Импайетт. Ты встречаешься с ней по средам. Я знаю таких женщин — она коллекционирует мужчин и теперь охотится за тобой. — Не будь занудой и не бросайся, как кошка, на других женщин. А то я начинаю думать, что ваш пол в самом деле отстает в развитии. — Я вовсе не бросаюсь, как кошка, и говорю не вообще, а про конкретного человека! — Это не довод, и криком ничего не добьешься. — Ты специально выводишь меня из себя, чтобы потом унизить. — Не моя вина, если у тебя интуитивное мышление, а не логическое. Женщины, говорят, гордятся этим.

   — Томазина Улмайстер · книга
3. «

   У него часто бывало дурное настроение, и тогда он принимался говорить о самоубийстве. Когда на него нападал мрак, он безжалостно язвил мне. Сначала я выходил из себя, что ему как раз и требовалось.

   У него часто бывало дурное настроение, и тогда он принимался говорить о самоубийстве. Когда на него нападал мрак, он безжалостно язвил мне. Сначала я выходил из себя, что ему как раз и требовалось.
4. «

   — А вы верите в Бога? — Нет. — Я тоже, по-моему, не верю. Мой отец был священником в Уэльсе — собственно, он до сих пор там. Мы жили над долиной. Он проповедовал овцам. Он был немножко странный. Правда, им это нравилось. Они даже подпускали его к себе, и он их гладил. — Кто? — Овцы. У них такие красивые глаза. Мы устраивали молебствия дома, вставали на колени перед диваном, и отец зарывался головой в подушки и стонал. — Надо будет мне как-нибудь попробовать

   — А вы верите в Бога? — Нет. — Я тоже, по-моему, не верю. Мой отец был священником в Уэльсе — собственно, он до сих пор там. Мы жили над долиной. Он проповедовал овцам. Он был немножко странный. Правда, им это нравилось. Они даже подпускали его к себе, и он их гладил. — Кто? — Овцы. У них такие красивые глаза. Мы устраивали молебствия дома, вставали на колени перед диваном, и отец зарывался головой в подушки и стонал. — Надо будет мне как-нибудь попробовать

   — Джимбо Дэвис · книга
5. «

   Хилари... знаете, бывают минуты, когда вот ты знал человека очень давно и вдруг словно по мановению волшебной палочки он становится тебе таким близким.

   Хилари... знаете, бывают минуты, когда вот ты знал человека очень давно и вдруг словно по мановению волшебной палочки он становится тебе таким близким.

   — Лора Импайетт · книга
6. «

   Состояние влюбленности обладает самоутверждающей всеобъемлемостью, оно возвещает о себе миру и прославляет его столь бурно, что это, подобно наркотику, становится потребностью сознания. Без этой пульсирующей жажды коммуникации сцена темна и все мертво. Это состояние безумия, возможно, нежелательно, оно враждебно справедливости, благолепию, здравому смыслу. Но для тех, кто порабощен страстью, оно оправдано в большей мере, чем для обычного, не приобщенного к благодати человека.

   Состояние влюбленности обладает самоутверждающей всеобъемлемостью, оно возвещает о себе миру и прославляет его столь бурно, что это, подобно наркотику, становится потребностью сознания. Без этой пульсирующей жажды коммуникации сцена темна и все мертво. Это состояние безумия, возможно, нежелательно, оно враждебно справедливости, благолепию, здравому смыслу. Но для тех, кто порабощен страстью, оно оправдано в большей мере, чем для обычного, не приобщенного к благодати человека.

   — Хилари Бэрд · книга
7. «

   — Он ведь интересный мужчина, но держится так сухо и церемонно и говорит только о фунте стерлингов. Ни о чем личном, никогда. Я думаю, у него есть тайное горе, которое он скрывает. — Женщины всегда считают, что у мужчин есть тайное горе. Это помогает отбивать их у других женщин. — А мужчины вроде вас, Хилари, считают, что женщины всегда оговаривают других женщин.

   — Он ведь интересный мужчина, но держится так сухо и церемонно и говорит только о фунте стерлингов. Ни о чем личном, никогда. Я думаю, у него есть тайное горе, которое он скрывает. — Женщины всегда считают, что у мужчин есть тайное горе. Это помогает отбивать их у других женщин. — А мужчины вроде вас, Хилари, считают, что женщины всегда оговаривают других женщин.
8. «

   Я захлебывался от злости и ненависти. Я ненавидел не общество — абстракцию, выдуманную ничтожными социологами, — я ненавидел всю вселенную. Мне хотелось причинить ей боль в отместку за боль, причиненную мне.

   Я захлебывался от злости и ненависти. Я ненавидел не общество — абстракцию, выдуманную ничтожными социологами, — я ненавидел всю вселенную. Мне хотелось причинить ей боль в отместку за боль, причиненную мне.

   — Хилари Берд · книга
9. «

   — А вы верите в летающие тарелки? — Нет. — А я, по-моему верю. Подумайте только: столько миллионов планет, таких же, как наша, — кто-то ведь должен же быть там, на них, но они так далеко, что надо быть необыкновенно умным, чтобы добраться до нас. Мне, например, приятно было бы думать, что на нас смотрят какие-то существа высшего порядка, а вам? — Надеюсь, что тот, кто на нас оттуда смотрит, обладает чувством юмора.

   — А вы верите в летающие тарелки? — Нет. — А я, по-моему верю. Подумайте только: столько миллионов планет, таких же, как наша, — кто-то ведь должен же быть там, на них, но они так далеко, что надо быть необыкновенно умным, чтобы добраться до нас. Мне, например, приятно было бы думать, что на нас смотрят какие-то существа высшего порядка, а вам? — Надеюсь, что тот, кто на нас оттуда смотрит, обладает чувством юмора.

   — Хилари Берд · книга
10. «

    — Мне кажется, у вас какое-то тайное горе, Хилари. — Не одно, а сотни две. — Ну, поделитесь со мною хотя бы одним. — Я старею. — Глупости. А как поживает Кристел? — Хорошо. — А как Томми? — Хорошо. — Хилари, до чего же вы любите молоть языком!

    — Мне кажется, у вас какое-то тайное горе, Хилари. — Не одно, а сотни две. — Ну, поделитесь со мною хотя бы одним. — Я старею. — Глупости. А как поживает Кристел? — Хорошо. — А как Томми? — Хорошо. — Хилари, до чего же вы любите молоть языком!
11. «

    Чем больше у человека вещей, тем сильнее, очевидно, его жажда обладать ими.

    Чем больше у человека вещей, тем сильнее, очевидно, его жажда обладать ими.
12. «

    Когда человек чем-то одержим, это так скучно. Он всегда говорит одно и то же, ходит и ходит по однажды заведенному кругу, хочет вырваться из него, хочет полной, абсолютной перемены, а это-то и невозможно.

    Когда человек чем-то одержим, это так скучно. Он всегда говорит одно и то же, ходит и ходит по однажды заведенному кругу, хочет вырваться из него, хочет полной, абсолютной перемены, а это-то и невозможно.

    — Китти Мэлоу · книга
13. «

    ...говорят, что человек, которому вы причинили зло, должен вызывать у вас отвращение.

    ...говорят, что человек, которому вы причинили зло, должен вызывать у вас отвращение.

    — Клиффорд Ларр · книга
14. «

    — Он такое ничтожество. У нее же есть какой-то вкус. — Вы недооцениваете Артура. У него много достоинств. — Назовите хотя бы одно. — Хороший характер. — Слабенький он человечек. Ладно, ладно, мой дорогой, слишком поздно создавать Артуру авторитет в моих глазах. — Брак может изменить его. — Перемены производит страсть — та самая, что заставила Аполлона похитить Дафну. А здесь этого нет в помине. — Не понимаю, откуда вы это взяли. — Вы хотите сказать, что любовь способна облагородить Артура? — Такое может с кем угодно произойти. — Признайтесь, до сих пор вы ни разу не сказали о нем доброго слова. — Но вы же над ним издеваетесь. Вы издеваетесь над всеми. Вот я и клюнул. А не следовало. Я уважаю Артура.

    — Он такое ничтожество. У нее же есть какой-то вкус. — Вы недооцениваете Артура. У него много достоинств. — Назовите хотя бы одно. — Хороший характер. — Слабенький он человечек. Ладно, ладно, мой дорогой, слишком поздно создавать Артуру авторитет в моих глазах. — Брак может изменить его. — Перемены производит страсть — та самая, что заставила Аполлона похитить Дафну. А здесь этого нет в помине. — Не понимаю, откуда вы это взяли. — Вы хотите сказать, что любовь способна облагородить Артура? — Такое может с кем угодно произойти. — Признайтесь, до сих пор вы ни разу не сказали о нем доброго слова. — Но вы же над ним издеваетесь. Вы издеваетесь над всеми. Вот я и клюнул. А не следовало. Я уважаю Артура.

    — Хилари Берд · книга
15. «

    Скорее всего мое лицо, а не моя душа отталкивало их. Увы, сколь важную роль играет эта всеми обозримая поверхность, эта доска с объявлениями, на которую смотрит мир и, как правило, дальше не проникает.

    Скорее всего мое лицо, а не моя душа отталкивало их. Увы, сколь важную роль играет эта всеми обозримая поверхность, эта доска с объявлениями, на которую смотрит мир и, как правило, дальше не проникает.
16. «

    — Не налить еще виски, родной? — Нет. — А что ты хотел бы получить на Рождество? — Заряженный револьвер.

    — Не налить еще виски, родной? — Нет. — А что ты хотел бы получить на Рождество? — Заряженный револьвер.

    — Томазина Улмайстер · книга
17. «

    Человек должен переваривать свою боль по крайней мере молча, а не выставлять ее всем напоказ.

    Человек должен переваривать свою боль по крайней мере молча, а не выставлять ее всем напоказ.

    — Клиффорд Ларр · книга
18. «

    Я хочу сказать, что душевный порыв превращается в безумие, если он не связан с повседневной жизнью. Он становится разрушительным, просто взрывом нелепой злости.

    Я хочу сказать, что душевный порыв превращается в безумие, если он не связан с повседневной жизнью. Он становится разрушительным, просто взрывом нелепой злости.
19. «

    — Кстати, как вы ладили со своим отцом, Хилари? — Отлично. «Отец мой спит на дне морском, он тиною затянут, и станет плоть его песком, кораллом кости станут»*. — Что он делал в жизни? — Он был водолазом.

    — Кстати, как вы ладили со своим отцом, Хилари? — Отлично. «Отец мой спит на дне морском, он тиною затянут, и станет плоть его песком, кораллом кости станут»*. — Что он делал в жизни? — Он был водолазом.
20. «

    Как редко счастье бывает действительно невинным, а не победоносным, не оскорбительным для тех, кто его лишен.

    Как редко счастье бывает действительно невинным, а не победоносным, не оскорбительным для тех, кто его лишен.