70 коротких цитат из книги «Айрис Мёрдок. Дитя слова»

Ниже 70 цитат из книги «Айрис Мёрдок. Дитя слова»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   — И у тебя кто-то есть. Лора Импайетт. Ты встречаешься с ней по средам. Я знаю таких женщин — она коллекционирует мужчин и теперь охотится за тобой. — Не будь занудой и не бросайся, как кошка, на других женщин. А то я начинаю думать, что ваш пол в самом деле отстает в развитии. — Я вовсе не бросаюсь, как кошка, и говорю не вообще, а про конкретного человека! — Это не довод, и криком ничего не добьешься. — Ты специально выводишь меня из себя, чтобы потом унизить. — Не моя вина, если у тебя интуитивное мышление, а не логическое. Женщины, говорят, гордятся этим.

   — И у тебя кто-то есть. Лора Импайетт. Ты встречаешься с ней по средам. Я знаю таких женщин — она коллекционирует мужчин и теперь охотится за тобой. — Не будь занудой и не бросайся, как кошка, на других женщин. А то я начинаю думать, что ваш пол в самом деле отстает в развитии. — Я вовсе не бросаюсь, как кошка, и говорю не вообще, а про конкретного человека! — Это не довод, и криком ничего не добьешься. — Ты специально выводишь меня из себя, чтобы потом унизить. — Не моя вина, если у тебя интуитивное мышление, а не логическое. Женщины, говорят, гордятся этим.

   — Томазина Улмайстер · книга
2. «

   — Он такое ничтожество. У нее же есть какой-то вкус. — Вы недооцениваете Артура. У него много достоинств. — Назовите хотя бы одно. — Хороший характер. — Слабенький он человечек. Ладно, ладно, мой дорогой, слишком поздно создавать Артуру авторитет в моих глазах. — Брак может изменить его. — Перемены производит страсть — та самая, что заставила Аполлона похитить Дафну. А здесь этого нет в помине. — Не понимаю, откуда вы это взяли. — Вы хотите сказать, что любовь способна облагородить Артура? — Такое может с кем угодно произойти. — Признайтесь, до сих пор вы ни разу не сказали о нем доброго слова. — Но вы же над ним издеваетесь. Вы издеваетесь над всеми. Вот я и клюнул. А не следовало. Я уважаю Артура.

   — Он такое ничтожество. У нее же есть какой-то вкус. — Вы недооцениваете Артура. У него много достоинств. — Назовите хотя бы одно. — Хороший характер. — Слабенький он человечек. Ладно, ладно, мой дорогой, слишком поздно создавать Артуру авторитет в моих глазах. — Брак может изменить его. — Перемены производит страсть — та самая, что заставила Аполлона похитить Дафну. А здесь этого нет в помине. — Не понимаю, откуда вы это взяли. — Вы хотите сказать, что любовь способна облагородить Артура? — Такое может с кем угодно произойти. — Признайтесь, до сих пор вы ни разу не сказали о нем доброго слова. — Но вы же над ним издеваетесь. Вы издеваетесь над всеми. Вот я и клюнул. А не следовало. Я уважаю Артура.

   — Хилари Берд · книга
3. «

   Мы ведь часто симпатизируем людям, над которыми подтруниваем.

   Мы ведь часто симпатизируем людям, над которыми подтруниваем.
4. «

   Когда человек чем-то одержим, это так скучно. Он всегда говорит одно и то же, ходит и ходит по однажды заведенному кругу, хочет вырваться из него, хочет полной, абсолютной перемены, а это-то и невозможно.

   Когда человек чем-то одержим, это так скучно. Он всегда говорит одно и то же, ходит и ходит по однажды заведенному кругу, хочет вырваться из него, хочет полной, абсолютной перемены, а это-то и невозможно.

   — Китти Мэлоу · книга
5. «

   — Ты теперь никогда не бываешь со мной хорошим... — Как же я могу быть хорошим, когда я в капкане? — Ни в каком ты не в капкане — так ведь про кого угодно можно сказать. Мы с тобой оба могли бы быть свободны, если бы... — Кто тебе вообще говорит про свободу? — Ты, ты же сказал, что сидишь в капкане. — Плевал я на свободу, по моему глубокому убеждению, никакой свободы нет — просто мне не нравится чувствовать себя связанным по рукам и ногам.

   — Ты теперь никогда не бываешь со мной хорошим... — Как же я могу быть хорошим, когда я в капкане? — Ни в каком ты не в капкане — так ведь про кого угодно можно сказать. Мы с тобой оба могли бы быть свободны, если бы... — Кто тебе вообще говорит про свободу? — Ты, ты же сказал, что сидишь в капкане. — Плевал я на свободу, по моему глубокому убеждению, никакой свободы нет — просто мне не нравится чувствовать себя связанным по рукам и ногам.

   — Хилари Берд · книга
6. «

   Грех и боль неразрывно связаны друг с другом.

   Грех и боль неразрывно связаны друг с другом.

   — Хилари Берд · книга
7. «

   Я захлебывался от злости и ненависти. Я ненавидел не общество — абстракцию, выдуманную ничтожными социологами, — я ненавидел всю вселенную. Мне хотелось причинить ей боль в отместку за боль, причиненную мне.

   Я захлебывался от злости и ненависти. Я ненавидел не общество — абстракцию, выдуманную ничтожными социологами, — я ненавидел всю вселенную. Мне хотелось причинить ей боль в отместку за боль, причиненную мне.

   — Хилари Берд · книга
8. «

   Ох, до чего же вы нудный. Настоящая деревенщина, научившаяся двум-трем фокусам. Типичный выходец из низших слоев, который никогда и не поднимется выше уровня средней школы. Так и останетесь мальчишкой, получившим награду за лучшие отметки на экзамене. Вечно усердствуете, вечно завидуете. Вы и существуете-то лишь благодаря тому, что лезете из кожи вон и знаете чуть больше других, а понимать — ничего не понимаете. У вас даже чувства юмора нет. Кончатся экзамены, на которых вы можете отличиться, — и вы перестанете существовать.

   Ох, до чего же вы нудный. Настоящая деревенщина, научившаяся двум-трем фокусам. Типичный выходец из низших слоев, который никогда и не поднимется выше уровня средней школы. Так и останетесь мальчишкой, получившим награду за лучшие отметки на экзамене. Вечно усердствуете, вечно завидуете. Вы и существуете-то лишь благодаря тому, что лезете из кожи вон и знаете чуть больше других, а понимать — ничего не понимаете. У вас даже чувства юмора нет. Кончатся экзамены, на которых вы можете отличиться, — и вы перестанете существовать.

   — Клиффорд Ларр · книга
9. «

   Он же был полон всеобъемлющего сарказма, и, когда его сарказм не был направлен на меня, это было даже забавно. Ему нравилось вызывать в людях самодовольство, чтобы потом можно было их презирать.

   Он же был полон всеобъемлющего сарказма, и, когда его сарказм не был направлен на меня, это было даже забавно. Ему нравилось вызывать в людях самодовольство, чтобы потом можно было их презирать.
10. «

    — Не налить еще виски, родной? — Нет. — А что ты хотел бы получить на Рождество? — Заряженный револьвер.

    — Не налить еще виски, родной? — Нет. — А что ты хотел бы получить на Рождество? — Заряженный револьвер.

    — Томазина Улмайстер · книга
11. «

    Ни к чему заводить излишних врагов, даже если весь мир раздражает тебя до такой степени, что кричать хочется.

    Ни к чему заводить излишних врагов, даже если весь мир раздражает тебя до такой степени, что кричать хочется.
12. «

    — Просто не могу понять почему. Томми, мы должны расстаться. — Не говори мне так сейчас, когда между нами установилось взаимопонимание... — Никакого взаимопонимания между нами нет. Ты в каком-то трансе. А я холоден, как селедка.

    — Просто не могу понять почему. Томми, мы должны расстаться. — Не говори мне так сейчас, когда между нами установилось взаимопонимание... — Никакого взаимопонимания между нами нет. Ты в каком-то трансе. А я холоден, как селедка.

    — Хилари Берд · книга
13. «

    — Мне кажется, у вас какое-то тайное горе, Хилари. — Не одно, а сотни две. — Ну, поделитесь со мною хотя бы одним. — Я старею. — Глупости. А как поживает Кристел? — Хорошо. — А как Томми? — Хорошо. — Хилари, до чего же вы любите молоть языком!

    — Мне кажется, у вас какое-то тайное горе, Хилари. — Не одно, а сотни две. — Ну, поделитесь со мною хотя бы одним. — Я старею. — Глупости. А как поживает Кристел? — Хорошо. — А как Томми? — Хорошо. — Хилари, до чего же вы любите молоть языком!
14. «

    Хилари... знаете, бывают минуты, когда вот ты знал человека очень давно и вдруг словно по мановению волшебной палочки он становится тебе таким близким.

    Хилари... знаете, бывают минуты, когда вот ты знал человека очень давно и вдруг словно по мановению волшебной палочки он становится тебе таким близким.

    — Лора Импайетт · книга
15. «

    Человеческий разум — всего-навсего вместилище всяких случайностей. За обычной повседневной жизнью нет ничего. Нет ничего завершенного. Но жизнь — это не игра. Это даже не пантомима.

    Человеческий разум — всего-навсего вместилище всяких случайностей. За обычной повседневной жизнью нет ничего. Нет ничего завершенного. Но жизнь — это не игра. Это даже не пантомима.
16. «

    Детская беда безгранична — сколь немногие даже теперь понимают это. Отчаяние у взрослого, пожалуй, несравнимо с отчаянием ребенка.

    Детская беда безгранична — сколь немногие даже теперь понимают это. Отчаяние у взрослого, пожалуй, несравнимо с отчаянием ребенка.

    — Хилари Бэрд · книга
17. «

    Мне нравится программировать окружающих, и Артур был запрограммирован при моем появлении тотчас подняться и взять пальто. Вот он уже и потянулся за ним.

    Мне нравится программировать окружающих, и Артур был запрограммирован при моем появлении тотчас подняться и взять пальто. Вот он уже и потянулся за ним.
18. «

    В отношениях человека с прошлым не может быть чудес, искупления, заживления, не может быть преобразующих перемен.

    В отношениях человека с прошлым не может быть чудес, искупления, заживления, не может быть преобразующих перемен.
19. «

    Мистер Османд верил в конкуренцию. Он считал ее необходимой для совершенствования. Он был сторонником экзаменационной системы и культивировал ее. (И правильно делал. Это было тем путем, который вывел меня из бездны.) Parvenir à tout prix стало моим лозунгом.

    Мистер Османд верил в конкуренцию. Он считал ее необходимой для совершенствования. Он был сторонником экзаменационной системы и культивировал ее. (И правильно делал. Это было тем путем, который вывел меня из бездны.) Parvenir à tout prix стало моим лозунгом.
20. «

    — Поэзия начинается там, где кончается слово. — В поэзии слово только и начинается.

    — Поэзия начинается там, где кончается слово. — В поэзии слово только и начинается.