174 цитаты из книги «Аль Квотион. Словоточие»

Ниже 174 цитаты из книги «Аль Квотион. Словоточие»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Писать, пожалуй, можно обо всем. Все стоит слов, и каждый стоит слова.

   Писать, пожалуй, можно обо всем. Все стоит слов, и каждый стоит слова.
2. «

   Пока храним я этим небом, позволь и мне хранить тебя.

   Пока храним я этим небом, позволь и мне хранить тебя.
3. «

   А кошка у ног неизвестной породы учила ее чувству гордой свободы, учила гулять по обшарпанной крыше, учила, что люди почти что как мыши. И если любить, то не жалких, не слабых, и если уж падать, то только на лапы.

   А кошка у ног неизвестной породы учила ее чувству гордой свободы, учила гулять по обшарпанной крыше, учила, что люди почти что как мыши. И если любить, то не жалких, не слабых, и если уж падать, то только на лапы.
4. «

   Здесь что-то от мудрости прожитых веков. Здесь способность прощать живет, словно в небо проросшая и словно с людьми сообща.

   Здесь что-то от мудрости прожитых веков. Здесь способность прощать живет, словно в небо проросшая и словно с людьми сообща.
5. «

   И жизнь свою, великий твой подарок, не растратил, Господи. Я раздарил.

   И жизнь свою, великий твой подарок, не растратил, Господи. Я раздарил.
6. «

   Одиночество это возраст. Не описанный в наших книгах.

   Одиночество это возраст. Не описанный в наших книгах.
7. «

   Ты слово, изменяющее мир, но ты и мир, не требующий слов.

   Ты слово, изменяющее мир, но ты и мир, не требующий слов.
8. «

   Ты, ты ложишься на смычок, когда другие звуки немы...

   Ты, ты ложишься на смычок, когда другие звуки немы...
9. «

   И ценой за любовь будет горсть похвалы, будут осень и дождь, отражающий в лужах твой измученный взгляд с эпиграммой «увы». Ты поешь для друзей, но им это не нужно.

   И ценой за любовь будет горсть похвалы, будут осень и дождь, отражающий в лужах твой измученный взгляд с эпиграммой «увы». Ты поешь для друзей, но им это не нужно.
10. «

    А когда просыпается грусть - Поднимается к небу волна, Разбиваясь о смуглую грудь.

    А когда просыпается грусть - Поднимается к небу волна, Разбиваясь о смуглую грудь.
11. «

    Не умоляй, не жди, не требуй, мой мальчик, ты пока что жив. Ты расплескался вплоть до неба, ты половодье, ты прилив.

    Не умоляй, не жди, не требуй, мой мальчик, ты пока что жив. Ты расплескался вплоть до неба, ты половодье, ты прилив.
12. «

    Слова — изведанное зодчество, слова — топор, слова — стена, мы убиваем в себе творчество глотком дешевого вина.

    Слова — изведанное зодчество, слова — топор, слова — стена, мы убиваем в себе творчество глотком дешевого вина.
13. «

    Здесь каждый миг уже раздет до зоркости, Здесь разжигают тысячи костров. Здесь даже кровь на пальцах — бутафорская. Но это наша, слышишь, наша кровь!

    Здесь каждый миг уже раздет до зоркости, Здесь разжигают тысячи костров. Здесь даже кровь на пальцах — бутафорская. Но это наша, слышишь, наша кровь!
14. «

    Я смотрю на свой самолет, он похож на ручку, ту, что скоро напишет на черном небе «прощай».

    Я смотрю на свой самолет, он похож на ручку, ту, что скоро напишет на черном небе «прощай».
15. «

    Все хорошо. Простите мне невозвращенство листопада. Ах, пани, счастье на земле — не больше, чем наивность взгляда.

    Все хорошо. Простите мне невозвращенство листопада. Ах, пани, счастье на земле — не больше, чем наивность взгляда.
16. «

    Я мог бы заклеить тебя под обои, Вмонтировать в стену фигурой из слов, Я мог бы великий застенок построить, Где мы превратились бы в двух стариков, Счастливых, беззубых. Я мог бы уехать, Любить тебя издали или забыть, Шатаясь по рифмам, по людям, по вехам, Под латным «плевал я» поверх наготы.

    Я мог бы заклеить тебя под обои, Вмонтировать в стену фигурой из слов, Я мог бы великий застенок построить, Где мы превратились бы в двух стариков, Счастливых, беззубых. Я мог бы уехать, Любить тебя издали или забыть, Шатаясь по рифмам, по людям, по вехам, Под латным «плевал я» поверх наготы.
17. «

    Ты сядешь рядом. Жизнь в одно касание. Ты улыбнешься. Смерть в единый взмах. И наше время сложится в молчание, в котором больше смысла, чем в словах.

    Ты сядешь рядом. Жизнь в одно касание. Ты улыбнешься. Смерть в единый взмах. И наше время сложится в молчание, в котором больше смысла, чем в словах.
18. «

    Все немы, все глухи. Не люди — ленивые мухи, под осень летая все медленнней, все тяжелей, лишенные ценностей (то есть обрюзгшие духом), не люди, не люди, давно не найти здесь людей.

    Все немы, все глухи. Не люди — ленивые мухи, под осень летая все медленнней, все тяжелей, лишенные ценностей (то есть обрюзгшие духом), не люди, не люди, давно не найти здесь людей.
19. «

    Говорят, что он слышал мир, как мы слышим музыку, говорят, он видел в людях систему нот.

    Говорят, что он слышал мир, как мы слышим музыку, говорят, он видел в людях систему нот.
20. «

    Странная женщина: тонкая, тихая, вяжет судьбу и сидит у окна. Время ее не стремится, не тикает — медленно льется подобием сна. Звездное небо в ней, рядом с ней холодно, но без нее — словно нечем дышать. Тихая, тонкая, острая. Больно мне. Острая, вечная, словно душа.

    Странная женщина: тонкая, тихая, вяжет судьбу и сидит у окна. Время ее не стремится, не тикает — медленно льется подобием сна. Звездное небо в ней, рядом с ней холодно, но без нее — словно нечем дышать. Тихая, тонкая, острая. Больно мне. Острая, вечная, словно душа.