16 цитат из книги «Альбер Камю. Калигула» для поста в соцсетях

16 цитат из книги «Альбер Камю. Калигула» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Спокойствие, господа, спокойствие. Будем соблюдать приличия. Римская империя — это мы. Если мы потеряем лицо, империя потеряет голову. Сейчас не время паниковать! Для начала давайте позавтракаем. И империи сразу полегчает.

   Спокойствие, господа, спокойствие. Будем соблюдать приличия. Римская империя — это мы. Если мы потеряем лицо, империя потеряет голову. Сейчас не время паниковать! Для начала давайте позавтракаем. И империи сразу полегчает.

   — Геликон · книга
2. «

   Только ненависть делает людей умнее.

   Только ненависть делает людей умнее.

   — Калигула · книга
3. «

   Одиночество! Оно пронизано скрежетом зубовным и все звенит умолкнувшими звуками и голосами.

   Одиночество! Оно пронизано скрежетом зубовным и все звенит умолкнувшими звуками и голосами.

   — Калигула · книга
4. «

   Всем людям в жизни даётся хотя бы немного ласки. Это помогает им жить. И именно ласки ожидают они, когда чувствуют, что устали.

   Всем людям в жизни даётся хотя бы немного ласки. Это помогает им жить. И именно ласки ожидают они, когда чувствуют, что устали.

   — Сципион · книга
5. «

   Тиран — это тот, кто приносит целые народы в жертву своим идеалам или своему честолюбию.

   Тиран — это тот, кто приносит целые народы в жертву своим идеалам или своему честолюбию.

   — Калигула · книга
6. «

   Он вверг тебя в безысходность. А ввергнуть в безысходность молодую душу — преступление, которое страшней всех прежних его преступлений.

   Он вверг тебя в безысходность. А ввергнуть в безысходность молодую душу — преступление, которое страшней всех прежних его преступлений.

   — Керея · книга
7. «

   Счастье великодушно. Оно не истребляет других, чтобы жить.

   Счастье великодушно. Оно не истребляет других, чтобы жить.

   — Цезония · книга
8. «

   Честь, достоинство, доброе имя, вековая мудрость — все это ничего больше не значит. Все исчезает перед страхом.

   Честь, достоинство, доброе имя, вековая мудрость — все это ничего больше не значит. Все исчезает перед страхом.

   — Калигула · книга
9. «

   Думают, что человек страдает от того, что любимое им существо однажды умирает. Но истинное страдание намного ничтожней: больно замечать, что больше не страдаешь. Даже страдание лишено смысла.

   Думают, что человек страдает от того, что любимое им существо однажды умирает. Но истинное страдание намного ничтожней: больно замечать, что больше не страдаешь. Даже страдание лишено смысла.

   — Калигула · книга
10. «

    Тогда исчезни, моя прелесть. Человек чести — такое редкое животное в этом мире, что слишком долго лицезреть его мне трудно. Мне нужно побыть одному, чтобы прочувствовать как следует этот чудесный миг.

    Тогда исчезни, моя прелесть. Человек чести — такое редкое животное в этом мире, что слишком долго лицезреть его мне трудно. Мне нужно побыть одному, чтобы прочувствовать как следует этот чудесный миг.

    — Калигула · книга
11. «

    У меня никогда не было другого бога, кроме собственного тела. Вот этому богу я и помолюсь сегодня, чтобы мне вернули Гая.

    У меня никогда не было другого бога, кроме собственного тела. Вот этому богу я и помолюсь сегодня, чтобы мне вернули Гая.

    — Цезония · книга
12. «

    Потерять жизнь — пустяк, и мне достанет храбрости, когда это будет нужно. Но видеть, как теряется смысл этой жизни, как исчезает сама необходимость существования — вот что нестерпимо. Жить в бессмысленном мире нельзя.

    Потерять жизнь — пустяк, и мне достанет храбрости, когда это будет нужно. Но видеть, как теряется смысл этой жизни, как исчезает сама необходимость существования — вот что нестерпимо. Жить в бессмысленном мире нельзя.

    — Керея · книга
13. «

    Просто я вдруг почувствовал потребность в невозможном. Вещи, такие, как они есть, не устраивают меня.

    Просто я вдруг почувствовал потребность в невозможном. Вещи, такие, как они есть, не устраивают меня.

    — Калигула · книга
14. «

    Если бы я мог выбирать себе отца, я бы не родился.

    Если бы я мог выбирать себе отца, я бы не родился.

    — Геликон · книга
15. «

    Керея ( качая головой ). Этот юноша слишком любит литературу. Второй патриций. Естественно в его возрасте. Керея. Но не в его положении. Император-художник — это не укладывается в голове. Конечно, раз-другой у нас были такие. Всюду есть паршивые овцы. Но у прочих хватало вкуса оставаться чиновниками.

    Керея ( качая головой ). Этот юноша слишком любит литературу. Второй патриций. Естественно в его возрасте. Керея. Но не в его положении. Император-художник — это не укладывается в голове. Конечно, раз-другой у нас были такие. Всюду есть паршивые овцы. Но у прочих хватало вкуса оставаться чиновниками.

    — Керея · книга
16. «

    Керея. Нельзя жить, не имея на то оснований. Первый патриций. Месть — чем не основание для жизни?

    Керея. Нельзя жить, не имея на то оснований. Первый патриций. Месть — чем не основание для жизни?

    — Керея · книга