54 цитаты из книги «Альбер Камю. Падение» со смыслом

Собрали 54 цитаты из книги «Альбер Камю. Падение» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Рабство? О нет, нет! Мы против! Разумеется, мы вынуждены ввести его в своих владениях или на заводах — это в порядке вещей, но хвалиться такими делами? Это уж безобразие!

   Рабство? О нет, нет! Мы против! Разумеется, мы вынуждены ввести его в своих владениях или на заводах — это в порядке вещей, но хвалиться такими делами? Это уж безобразие!
2. «

   Нынче их Господь не обретается ни на чердаке, ни в подземелье. Они в тайне сердца своего вознесли его на стену трибуналов и судят, осуждают. <...> «Во имя господа получай пощечину. На тебе!» Во имя Господа? Он не требовал такого рвения.

   Нынче их Господь не обретается ни на чердаке, ни в подземелье. Они в тайне сердца своего вознесли его на стену трибуналов и судят, осуждают. <...> «Во имя господа получай пощечину. На тебе!» Во имя Господа? Он не требовал такого рвения.
3. «

   Самодовольство, укоренившееся во мне, не допускало вопреки очевидности, чтобы женщина, принадлежавшая мне, могла когда-нибудь принадлежать другому.

   Самодовольство, укоренившееся во мне, не допускало вопреки очевидности, чтобы женщина, принадлежавшая мне, могла когда-нибудь принадлежать другому.

   — Адвокат · книга
4. «

   Что за важность духовное падение, если таким способом можно господствовать над миром?

   Что за важность духовное падение, если таким способом можно господствовать над миром?
5. «

   Порой я как будто горячо принимал к сердцу дело, совершенно чуждое моей повседневной жизни. Но по существу оставался к нему равнодушен, за исключением тех случаев, когда стесняли мою свободу. Как бы это сказать? Все скользило. Да, все скользило по поверхности моей души.

   Порой я как будто горячо принимал к сердцу дело, совершенно чуждое моей повседневной жизни. Но по существу оставался к нему равнодушен, за исключением тех случаев, когда стесняли мою свободу. Как бы это сказать? Все скользило. Да, все скользило по поверхности моей души.
6. «

   Плотская ревность – это результат воображения, а также и мнения человека о самом себе. Сопернику он приписывает те скверные мысли, какие у него самого были при таких же обстоятельствах.

   Плотская ревность – это результат воображения, а также и мнения человека о самом себе. Сопернику он приписывает те скверные мысли, какие у него самого были при таких же обстоятельствах.
7. «

   Сто пятьдесят лет назад людей умиляли озера и леса. А нынче нас приводят в лирическое волнение тюремные камеры.

   Сто пятьдесят лет назад людей умиляли озера и леса. А нынче нас приводят в лирическое волнение тюремные камеры.
8. «

   Всякое излишество уменьшает жизненную силу.

   Всякое излишество уменьшает жизненную силу.

   — Жан-Батист Кламанс · книга
9. «

   Счастье и успехи тебе прощают лишь при том условии, что ты великодушно соглашаешься разделить их с другими. Но раз хочешь быть счастливым, ты не можешь чересчур заботиться о других. Положение безвыходное. Будь счастлив и судим или не знай осуждения и будь горемыкой.

   Счастье и успехи тебе прощают лишь при том условии, что ты великодушно соглашаешься разделить их с другими. Но раз хочешь быть счастливым, ты не можешь чересчур заботиться о других. Положение безвыходное. Будь счастлив и судим или не знай осуждения и будь горемыкой.
10. «

    Как и многие люди, они не в силах были смириться со своей безвестностью, и нетерпеливая жажда прославиться отчасти и могла привести их к злополучным крайностям. Ведь чтобы добиться известности, достаточно убить консьержку в своем доме. К несчастью, такого рода слава эфемерна — уж очень много на свете консьержек, которые заслуживают и получают удар ножом.

    Как и многие люди, они не в силах были смириться со своей безвестностью, и нетерпеливая жажда прославиться отчасти и могла привести их к злополучным крайностям. Ведь чтобы добиться известности, достаточно убить консьержку в своем доме. К несчастью, такого рода слава эфемерна — уж очень много на свете консьержек, которые заслуживают и получают удар ножом.
11. «

    Мне всегда казалось, что у наших сограждан две ярые страсти: мыслить и блудить. Напропалую, как говорится. Не будем, однако, осуждать их за это — не одни они распутничают, вся Европа блудит.

    Мне всегда казалось, что у наших сограждан две ярые страсти: мыслить и блудить. Напропалую, как говорится. Не будем, однако, осуждать их за это — не одни они распутничают, вся Европа блудит.
12. «

    Больше всего нам мешает ускользнуть от судилища то, что мы первые выносим себе приговор.

    Больше всего нам мешает ускользнуть от судилища то, что мы первые выносим себе приговор.
13. «

    Ложь изреченная в конечном счете приводит к правде.

    Ложь изреченная в конечном счете приводит к правде.
14. «

    Жить, возвышаясь над другими, — вот единственная оставшаяся вам возможность добиться восторженных взглядов и приветственных криков толпы.

    Жить, возвышаясь над другими, — вот единственная оставшаяся вам возможность добиться восторженных взглядов и приветственных криков толпы.

    — Жан-Батист Кламанс · книга
15. «

    Если вы скажете преступнику, что его преступление не зависит ни от его натуры, ни от его характера, а от несчастных обстоятельств его жизни, он вам будет бесконечно благодарен.

    Если вы скажете преступнику, что его преступление не зависит ни от его натуры, ни от его характера, а от несчастных обстоятельств его жизни, он вам будет бесконечно благодарен.
16. «

    На устах — прощение, а в сердце — суровый приговор.

    На устах — прощение, а в сердце — суровый приговор.
17. «

    Единственная польза от бога была бы, если б он гарантировал невиновность, и на религию я смотрел бы скорее как на огромную прачечную, чем она, кстати сказать, и была когда-то, но очень недолго — в течение нескольких лет — и не называлась тогда религией. Однако с тех пор не хватает мыла, а так как носы у нас грязные, то мы их друг другу вытираем. Все пакостные, все наказанные, а туда же, плюем на провинившихся, и хлоп — в каменный мешок! Давай, кто кого переплюнет, вот и все.

    Единственная польза от бога была бы, если б он гарантировал невиновность, и на религию я смотрел бы скорее как на огромную прачечную, чем она, кстати сказать, и была когда-то, но очень недолго — в течение нескольких лет — и не называлась тогда религией. Однако с тех пор не хватает мыла, а так как носы у нас грязные, то мы их друг другу вытираем. Все пакостные, все наказанные, а туда же, плюем на провинившихся, и хлоп — в каменный мешок! Давай, кто кого переплюнет, вот и все.
18. «

    Как сделать, чтобы все поголовно окунулись в воду, а ты бы имел право сдохнуть на солнышке?

    Как сделать, чтобы все поголовно окунулись в воду, а ты бы имел право сдохнуть на солнышке?
19. «

    Мученикам, дорогой друг, надо выбирать между забвением, насмешками или использованием их смерти в каких-нибудь целях. А чтобы их поняли?... Да никогда!

    Мученикам, дорогой друг, надо выбирать между забвением, насмешками или использованием их смерти в каких-нибудь целях. А чтобы их поняли?... Да никогда!
20. «

    В одиночестве, в час усталости охотно считаешь себя пророком — что поделаешь! В конце концов я и стал пророком, укрывшись в пустыне, созданной из камня, туманов и стоячих вод, но речи мои — пустословие, ибо наше время — царство пошлости, и назвать меня можно Илией, непосланным мессией, взвинченным от лихорадки и джина, пророком, который прислонился вот к этой липкой двери и, воздев палец к низкому небу, проклинает беззаконников, кои не могут переносить суждения о них.

    В одиночестве, в час усталости охотно считаешь себя пророком — что поделаешь! В конце концов я и стал пророком, укрывшись в пустыне, созданной из камня, туманов и стоячих вод, но речи мои — пустословие, ибо наше время — царство пошлости, и назвать меня можно Илией, непосланным мессией, взвинченным от лихорадки и джина, пророком, который прислонился вот к этой липкой двери и, воздев палец к низкому небу, проклинает беззаконников, кои не могут переносить суждения о них.