158 цитат из книги «Александр Дюма. Граф Монте-Кристо» для размышлений

Ниже 158 цитат из книги «Александр Дюма. Граф Монте-Кристо»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   На известной степени благосостояния только излишество является необходимостью.

   На известной степени благосостояния только излишество является необходимостью.
2. «

   Истинно великодушные люди всегда готовы проявить сострадание, если несчастье их врага превосходит их ненависть.

   Истинно великодушные люди всегда готовы проявить сострадание, если несчастье их врага превосходит их ненависть.

   — Бошан · книга
3. «

   Бог властен преобразить будущее; в прошлом он ничего не может изменить.

   Бог властен преобразить будущее; в прошлом он ничего не может изменить.

   — Вильфор · книга
4. «

   Последовательность — ключ ко всем загадкам.

   Последовательность — ключ ко всем загадкам.
5. «

   Если бы мое сердце не окаменело, как бы оно вынесло бы все удары, которые я испытал?

   Если бы мое сердце не окаменело, как бы оно вынесло бы все удары, которые я испытал?

   — Вильфор · книга
6. «

   А я люблю, когда меня хорошо принимают, — приветливые лица не так уродливы.

   А я люблю, когда меня хорошо принимают, — приветливые лица не так уродливы.

   — Эжени · книга
7. «

   Да разве в мире что-нибудь теряется? Искусства кочуют и обходят вокруг света; вещи получают другие наименования и только, а чернь не разбирается в этом, но результат всегда один и тот.

   Да разве в мире что-нибудь теряется? Искусства кочуют и обходят вокруг света; вещи получают другие наименования и только, а чернь не разбирается в этом, но результат всегда один и тот.
8. «

   Ну, не следует и преувеличивать, — сказал Монте-Кристо, — желая избежать ошибки, можно сделать глупость.

   Ну, не следует и преувеличивать, — сказал Монте-Кристо, — желая избежать ошибки, можно сделать глупость.

   — Граф Монте-Кристо · книга
9. «

   От графа Монте-Кристо может чего-нибудь требовать только граф Монте-Кристо.

   От графа Монте-Кристо может чего-нибудь требовать только граф Монте-Кристо.

   — Граф Монте-Кристо · книга
10. «

    Но в сильных горестях, как и при сильных бурях, пропасть лежит между двумя гребнями волн.

    Но в сильных горестях, как и при сильных бурях, пропасть лежит между двумя гребнями волн.
11. «

    Один человек без труда может оскорбить пятьдесят, это привелегия слабости.

    Один человек без труда может оскорбить пятьдесят, это привелегия слабости.
12. «

    Игрок проигрывает не только то, что имеет, но даже то, чего не имел.

    Игрок проигрывает не только то, что имеет, но даже то, чего не имел.
13. «

    Он говорил себе, что ненависть людей, а не божия кара ввергла его в пропасть; он предавал этих неизвестных ему людей всем казням, какие только могло изобрести его пламенное воображение, и находил их слишком милостивыми и, главное, недостаточно продолжительными: ибо после казни наступает смерть, а в смерти – если не покой, то по крайней мере бесчувствие, похожее на покой.

    Он говорил себе, что ненависть людей, а не божия кара ввергла его в пропасть; он предавал этих неизвестных ему людей всем казням, какие только могло изобрести его пламенное воображение, и находил их слишком милостивыми и, главное, недостаточно продолжительными: ибо после казни наступает смерть, а в смерти – если не покой, то по крайней мере бесчувствие, похожее на покой.
14. «

    Тяжело чувствовать, что жизнь проходит, а в памяти не остается ни одного радостного мгновения.

    Тяжело чувствовать, что жизнь проходит, а в памяти не остается ни одного радостного мгновения.
15. «

    Фернан остался холоден; он не старался отереть слезы, бежавшие по щекам Мерседес, а между тем за каждую ее слезу он отдал бы стакан своей крови. Но эти слезы лились из-за другого!

    Фернан остался холоден; он не старался отереть слезы, бежавшие по щекам Мерседес, а между тем за каждую ее слезу он отдал бы стакан своей крови. Но эти слезы лились из-за другого!
16. «

    Во всяком правильно работающем мозгу господствующая мысль, а таковая всегда имеется, засыпает последней и первая озаряет пробуждающееся сознание.

    Во всяком правильно работающем мозгу господствующая мысль, а таковая всегда имеется, засыпает последней и первая озаряет пробуждающееся сознание.

    — Эдмон Дантес (Граф Монте-Кристо) · книга
17. «

    Теперь уж он, наверное, не будет один; а может быть, удастся и бежать. Если он даже останется в тюрьме, у него все же будет товарищ; разделенная тюрьма — это уже только наполовину тюрьма. Жалобы, произносимые сообща, — почти молитвы; молитвы, воссылаемые вдвоем, — почти благодать.

    Теперь уж он, наверное, не будет один; а может быть, удастся и бежать. Если он даже останется в тюрьме, у него все же будет товарищ; разделенная тюрьма — это уже только наполовину тюрьма. Жалобы, произносимые сообща, — почти молитвы; молитвы, воссылаемые вдвоем, — почти благодать.
18. «

    ...чем больше видишь умирающих, тем легче умирать.

    ...чем больше видишь умирающих, тем легче умирать.

    — Граф Монте-Кристо · книга
19. «

    Для чего же и существует течение времени, всякие меры поощрения, медали, ордена, Монтионовские премии, как не для того, чтобы вести общество к наивысшему совершенству? А человек достигнет совершенства лишь тогда, когда сможет, подобно божеству, создавать и уничтожать по своему желанию; уничтожать он уже научился – значит, половина пути уже пройдена.

    Для чего же и существует течение времени, всякие меры поощрения, медали, ордена, Монтионовские премии, как не для того, чтобы вести общество к наивысшему совершенству? А человек достигнет совершенства лишь тогда, когда сможет, подобно божеству, создавать и уничтожать по своему желанию; уничтожать он уже научился – значит, половина пути уже пройдена.

    — Эдмон Дантес (Граф Монте-Кристо) · книга
20. «

    — А вы сами, — сказал Фариа, — почему вы не убили тюремщика ножкой от стола, не надели его платья и не попытались бежать? — Потому, что мне это не пришло в голову, — отвечал Дантес. — Потому что в вас природой заложено отвращение к убийству: такое отвращение, что вы об этом даже не подумали, — продолжал старик, — в делах простых и дозволенных наши естественные побуждения ведут нас по прямому пути. Тигру, который рождён для пролития крови, — это его дело, его назначение, — нужно только одно: чтобы обоняние дало ему знать о близости добычи. Он тотчас же бросается на неё и разрывает на куски. Это его инстинкт, и он ему повинуется. Но человеку, напротив, кровь претит; не законы общества запрещают нам убийство, а законы природы.

    — А вы сами, — сказал Фариа, — почему вы не убили тюремщика ножкой от стола, не надели его платья и не попытались бежать? — Потому, что мне это не пришло в голову, — отвечал Дантес. — Потому что в вас природой заложено отвращение к убийству: такое отвращение, что вы об этом даже не подумали, — продолжал старик, — в делах простых и дозволенных наши естественные побуждения ведут нас по прямому пути. Тигру, который рождён для пролития крови, — это его дело, его назначение, — нужно только одно: чтобы обоняние дало ему знать о близости добычи. Он тотчас же бросается на неё и разрывает на куски. Это его инстинкт, и он ему повинуется. Но человеку, напротив, кровь претит; не законы общества запрещают нам убийство, а законы природы.

    — аббат Фариа · книга