Эдмон Дантес (Граф Монте-Кристо)

Надо возжаждать смерти, чтобы понять, как хороша жизнь.

— Иначе говоря, он хочет меня убить. — Да. Он поклялся честью. — Своей честью? Ну, тогда мне нечего бояться.

— Есть такой милый арабский обычай. Кто вкусил хлеб под одной кровлей — навеки друзья. — В наше время вечной дружбы не существует, впрочем, как и любви.

Нет ничего, что не продавалось бы, когда умеешь предложить нужную цену.

– Вот видите, – сказал он ему, – до чего женщины неблагодарны: ваша предупредительность нисколько не тронула баронессу; неблагодарны – не то слово, следовало бы сказать – безумны. Но что поделаешь! Все, что опасно, привлекает; поверьте, любезный барон, проще всего – предоставить им поступать, как им вздумается; если они разобьют себе голову, им по крайней мере придется пенять только на себя.

... И тогда все будет так, как должно быть, даже если будет наоборот.

Никогда не бываешь в расчёте с теми, кто нам помог.

Во всяком правильно работающем мозгу господствующая мысль, а таковая всегда имеется, засыпает последней и первая озаряет пробуждающееся сознание.

Вот еще уста, которые говорят одно, между тем как сердце думает другое.

Всегда торопишься быть счастливым. Кто долго страдал, тот с трудом верит своему счастью.

— Неужели мир населен только тиграми и крокодилами? — Да, но только двуногие тигры и крокодилы куда опаснее всех других.

Счастье похоже на сказочные дворцы, двери которых стерегут драконы. Надобно бороться, чтобы овладеть ими.

Что такое чудо? То, чего мы не понимаем. Что всего желаннее? То, что недосягаемо.

— А вы сами, — сказал Фариа, — почему вы не убили тюремщика ножкой от стола, не надели его платья и не попытались бежать? — Потому, что мне это не пришло в голову, — отвечал Дантес. — Потому что в вас природой заложено отвращение к убийству: такое отвращение, что вы об этом даже не подумали, — продолжал старик, — в делах простых и дозволенных наши естественные побуждения ведут нас по прямому пути. Тигру, который рождён для пролития крови, — это его дело, его назначение, — нужно только одно: чтобы обоняние дало ему знать о близости добычи. Он тотчас же бросается на неё и разрывает на куски. Это его инстинкт, и он ему повинуется. Но человеку, напротив, кровь претит; не законы общества запрещают нам убийство, а законы природы.

Дипломатии, знаете, нельзя выучиться, – для этого нужно чутье.

Сегодняшние друзья — завтрашние враги.