33 известных цитаты из книги «Александр Полярный. Сказка о самоубийстве»

Ниже 33 цитаты из книги «Александр Полярный. Сказка о самоубийстве»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Разговоры детей — это своего рода пересказ фактов из их жизни. Кому какую игрушку купи­ли, у кого папа работает пожарным и так далее. Но эти двое, разговаривая всего пару часов, уже знали самое важное друг о друге.

   Разговоры детей — это своего рода пересказ фактов из их жизни. Кому какую игрушку купи­ли, у кого папа работает пожарным и так далее. Но эти двое, разговаривая всего пару часов, уже знали самое важное друг о друге.
2. «

   Легче засыпать, когда мечтаешь: так мысли медленно убаюкивают тебя.

   Легче засыпать, когда мечтаешь: так мысли медленно убаюкивают тебя.

   — Джеймс Сойер · книга
3. «

   Там, где бывает закат, — вскоре наступает рассвет.

   Там, где бывает закат, — вскоре наступает рассвет.
4. «

   Под ногами хрустит снег, в наушниках — любимые песни, а мягкий шарф обнимает мою шею. Сей­час я наедине с клубком своих мыслей.

   Под ногами хрустит снег, в наушниках — любимые песни, а мягкий шарф обнимает мою шею. Сей­час я наедине с клубком своих мыслей.

   — Зои · книга
5. «

   Плач, также как и смех, может быть заразительным.

   Плач, также как и смех, может быть заразительным.

   — Зои · книга
6. «

   «Я буду любить тебя, пока ты мне нужна» — вот лозунг реальности.

   «Я буду любить тебя, пока ты мне нужна» — вот лозунг реальности.
7. «

   В компании этих двоих мне было очень уютно: они излучали какое-то тепло и доброту.

   В компании этих двоих мне было очень уютно: они излучали какое-то тепло и доброту.

   — Сойеи · книга
8. «

   Мама пишет в это время сообщение: «Сынок, я буду через два часа». А сын стоит на табуретке, на шее слегка затянута петля, он слышит звук входящего сообщения на мобильном. Рванув по привычки к телефону, он опрокидывает табу­ретку, петля затягивается насмерть, и он висит на турнике без всякой возможности спастись. Счастливая мама заходит домой, говорит: «Сы­нок, я тебе такое сейчас расскажу», проходит в комнату и кричит: труп мальчика висит уже два часа на турнике, табуретка валяется рядом и, са­мое печальное, что она никогда не поймет «шут­ку» своего сына.

   Мама пишет в это время сообщение: «Сынок, я буду через два часа». А сын стоит на табуретке, на шее слегка затянута петля, он слышит звук входящего сообщения на мобильном. Рванув по привычки к телефону, он опрокидывает табу­ретку, петля затягивается насмерть, и он висит на турнике без всякой возможности спастись. Счастливая мама заходит домой, говорит: «Сы­нок, я тебе такое сейчас расскажу», проходит в комнату и кричит: труп мальчика висит уже два часа на турнике, табуретка валяется рядом и, са­мое печальное, что она никогда не поймет «шут­ку» своего сына.
9. «

   Я замечал, что Зои становится со мной скучно, чувствовал, что ей одиноко и что часы, проведенные вместе, сократились до минут, а минуты искренности — до секунд...

   Я замечал, что Зои становится со мной скучно, чувствовал, что ей одиноко и что часы, проведенные вместе, сократились до минут, а минуты искренности — до секунд...

   — Джеймс Сойер · книга
10. «

    Что мы сделали за день?

    Что мы сделали за день?

    — Джеймс Сойер · книга
11. «

    Я знал, что когда-нибудь расскажу обо всем, но не сейчас.

    Я знал, что когда-нибудь расскажу обо всем, но не сейчас.
12. «

    Но когда тебя оставили на пороге детдома, трудно поверить, что твои родители были достойными людьми.

    Но когда тебя оставили на пороге детдома, трудно поверить, что твои родители были достойными людьми.

    — Джеймс Сойер · книга
13. «

    Но были и дни, когда кого-то из нас заби­рали: приходили счастливые пары, выражая со­жаление всем детям, но выбирали всегда самых красивых и милых детей. «Так выбирают, будто мы на собачьей выставке», — думал я.

    Но были и дни, когда кого-то из нас заби­рали: приходили счастливые пары, выражая со­жаление всем детям, но выбирали всегда самых красивых и милых детей. «Так выбирают, будто мы на собачьей выставке», — думал я.

    — Джеймс Сойер · книга
14. «

    Кто-то когда-то сказал: «Пытаться забыть — значит, постоянно помнить». А я не хочу забы­вать. Хочу помнить.

    Кто-то когда-то сказал: «Пытаться забыть — значит, постоянно помнить». А я не хочу забы­вать. Хочу помнить.

    — Неизвестный · книга
15. «

    Только когда выходишь из шумного места, пони­маешь, насколько тебе не хватало отсутствие ка­ких-либо звуков.

    Только когда выходишь из шумного места, пони­маешь, насколько тебе не хватало отсутствие ка­ких-либо звуков.

    — Джеймс Сойер · книга
16. «

    Понимаете? Мы неизлечимые романтики, мечтаем о том, что никогда не произойдет.

    Понимаете? Мы неизлечимые романтики, мечтаем о том, что никогда не произойдет.
17. «

    Скучать по человеку, которого больше никогда не увидишь, это ужасно несправедливо.

    Скучать по человеку, которого больше никогда не увидишь, это ужасно несправедливо.

    — Джеймс Сойер · книга
18. «

    Поздняя осень под медленный вальс опавших листьев. Она повторяет, как важно тепло одеваться в такую погоду. Пара чашек чая в ближайшей кофейне на углу и прогулка за руки до позднего вечера...

    Поздняя осень под медленный вальс опавших листьев. Она повторяет, как важно тепло одеваться в такую погоду. Пара чашек чая в ближайшей кофейне на углу и прогулка за руки до позднего вечера...

    — Джеймс Сойер · книга
19. «

    Она жаловалась игрушечному зайчику, что у нее очень твердая подушка. Я пообещала маме, что достану для нее самую мягкую подушку, которая только существует. Уже и не помню, каким образом я ее тогда думала достать, ведь мне было всего восемь лет. Обещание свое я не успела выполнить: мама умерла через две недели — не знаю, отчего, мне не сказали. Наверное, виной всему была слишком твердая подушка, а ведь у нее так сильно болела голова...

    Она жаловалась игрушечному зайчику, что у нее очень твердая подушка. Я пообещала маме, что достану для нее самую мягкую подушку, которая только существует. Уже и не помню, каким образом я ее тогда думала достать, ведь мне было всего восемь лет. Обещание свое я не успела выполнить: мама умерла через две недели — не знаю, отчего, мне не сказали. Наверное, виной всему была слишком твердая подушка, а ведь у нее так сильно болела голова...
20. «

    Всю жизнь я была твердо уверена, что влюбленность — это не ко­робка шоколадных конфет, купленная по пути на свидание. Это что-то большее... То, чего мне еще не показывала жизнь. Оказывается, все на­много проще. И одновременно сложнее, потому что нет такого языка на планете Земля, способ­ного передать это чувство...

    Всю жизнь я была твердо уверена, что влюбленность — это не ко­робка шоколадных конфет, купленная по пути на свидание. Это что-то большее... То, чего мне еще не показывала жизнь. Оказывается, все на­много проще. И одновременно сложнее, потому что нет такого языка на планете Земля, способ­ного передать это чувство...

    — Зои · книга