36 цитат из книги «Александр Полярный. Сказка о самоубийстве» — подборка редакции

Ниже 36 цитат из книги «Александр Полярный. Сказка о самоубийстве»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Я знал, что когда-нибудь расскажу обо всем, но не сейчас.

   Я знал, что когда-нибудь расскажу обо всем, но не сейчас.
2. «

   В компании этих двоих мне было очень уютно: они излучали какое-то тепло и доброту.

   В компании этих двоих мне было очень уютно: они излучали какое-то тепло и доброту.

   — Сойеи · книга
3. «

   Там, где бывает закат, — вскоре наступает рассвет.

   Там, где бывает закат, — вскоре наступает рассвет.
4. «

   Понимаете? Мы неизлечимые романтики, мечтаем о том, что никогда не произойдет.

   Понимаете? Мы неизлечимые романтики, мечтаем о том, что никогда не произойдет.
5. «

   И только раз в несколько лет можно было наблюдать, как снегопад вперемешку со звездами делал счастливыми людей, находящихся в этом волшебном месте.

   И только раз в несколько лет можно было наблюдать, как снегопад вперемешку со звездами делал счастливыми людей, находящихся в этом волшебном месте.

   — Джеймс Сойер · книга
6. «

   Цели в жизни не было, настроения — тоже. Оста­валось только стареть...

   Цели в жизни не было, настроения — тоже. Оста­валось только стареть...
7. «

   Кто-то когда-то сказал: «Пытаться забыть — значит, постоянно помнить». А я не хочу забы­вать. Хочу помнить.

   Кто-то когда-то сказал: «Пытаться забыть — значит, постоянно помнить». А я не хочу забы­вать. Хочу помнить.

   — Неизвестный · книга
8. «

   — Ты, видно, не понял, почему в твоем книжном шкафу всего одна книга? — Нет, почему? — Видишь эту стену с книгами? Джек заполнил её именно теми книгами, которые прочел. А я поставила свою любимую книгу на твою полку: начни с нее, если у тебя будет желание... Я посмотрел на стену с книгами, которые прочитал мистер Джек: тут были сотни книг.

   — Ты, видно, не понял, почему в твоем книжном шкафу всего одна книга? — Нет, почему? — Видишь эту стену с книгами? Джек заполнил её именно теми книгами, которые прочел. А я поставила свою любимую книгу на твою полку: начни с нее, если у тебя будет желание... Я посмотрел на стену с книгами, которые прочитал мистер Джек: тут были сотни книг.
9. «

   Если девушка в двадцать лет в чем-то начинается сомневаться, значит, говоря «все хорошо», это означает: «все плохо».

   Если девушка в двадцать лет в чем-то начинается сомневаться, значит, говоря «все хорошо», это означает: «все плохо».

   — Джеймс Сойер · книга
10. «

    Прошло совсем немного времени, но меня уже вынудили понять — справедливости в мире нет. Из собственных вещей — только шкафчик у двухъярусной кровати, а шрамы на коленях на­поминают, как мне не хватает мамы. Я никак не мог понять, почему меня бросили и чем я так успел провиниться?

    Прошло совсем немного времени, но меня уже вынудили понять — справедливости в мире нет. Из собственных вещей — только шкафчик у двухъярусной кровати, а шрамы на коленях на­поминают, как мне не хватает мамы. Я никак не мог понять, почему меня бросили и чем я так успел провиниться?
11. «

    Я вышел на улицу без цели, просто выгуливая свое одиночество.

    Я вышел на улицу без цели, просто выгуливая свое одиночество.

    — Джеймс Сойер · книга
12. «

    Я не поверю, что тот, кто разлюбил, хоть когда-то по-настоящему любил!

    Я не поверю, что тот, кто разлюбил, хоть когда-то по-настоящему любил!

    — Джеймс Сойер · книга
13. «

    Мама пишет в это время сообщение: «Сынок, я буду через два часа». А сын стоит на табуретке, на шее слегка затянута петля, он слышит звук входящего сообщения на мобильном. Рванув по привычки к телефону, он опрокидывает табу­ретку, петля затягивается насмерть, и он висит на турнике без всякой возможности спастись. Счастливая мама заходит домой, говорит: «Сы­нок, я тебе такое сейчас расскажу», проходит в комнату и кричит: труп мальчика висит уже два часа на турнике, табуретка валяется рядом и, са­мое печальное, что она никогда не поймет «шут­ку» своего сына.

    Мама пишет в это время сообщение: «Сынок, я буду через два часа». А сын стоит на табуретке, на шее слегка затянута петля, он слышит звук входящего сообщения на мобильном. Рванув по привычки к телефону, он опрокидывает табу­ретку, петля затягивается насмерть, и он висит на турнике без всякой возможности спастись. Счастливая мама заходит домой, говорит: «Сы­нок, я тебе такое сейчас расскажу», проходит в комнату и кричит: труп мальчика висит уже два часа на турнике, табуретка валяется рядом и, са­мое печальное, что она никогда не поймет «шут­ку» своего сына.
14. «

    Вы смогли бы пропасть на неделю из своей жизни? Просто вырваться, оставив дома вклю­ченным свет, приготовленный суп в холодиль­нике, может быть, даже открытым окно. Пусть там будет холодно. Бывает, что-то делаешь и не думаешь о последствиях, идешь в расстегнутом пальто по улице, даже когда на улице мороз, а потом лежишь неделю дома с температурой.

    Вы смогли бы пропасть на неделю из своей жизни? Просто вырваться, оставив дома вклю­ченным свет, приготовленный суп в холодиль­нике, может быть, даже открытым окно. Пусть там будет холодно. Бывает, что-то делаешь и не думаешь о последствиях, идешь в расстегнутом пальто по улице, даже когда на улице мороз, а потом лежишь неделю дома с температурой.

    — Джеймс Сойер · книга
15. «

    Я замечал, что Зои становится со мной скучно, чувствовал, что ей одиноко и что часы, проведенные вместе, сократились до минут, а минуты искренности — до секунд...

    Я замечал, что Зои становится со мной скучно, чувствовал, что ей одиноко и что часы, проведенные вместе, сократились до минут, а минуты искренности — до секунд...

    — Джеймс Сойер · книга
16. «

    Поздняя осень под медленный вальс опавших листьев. Она повторяет, как важно тепло одеваться в такую погоду. Пара чашек чая в ближайшей кофейне на углу и прогулка за руки до позднего вечера...

    Поздняя осень под медленный вальс опавших листьев. Она повторяет, как важно тепло одеваться в такую погоду. Пара чашек чая в ближайшей кофейне на углу и прогулка за руки до позднего вечера...

    — Джеймс Сойер · книга
17. «

    Пиццу привезли минут через тридцать. Джек расплатился с курьером и предложил ему зайти и выпить горячего шоколада. Курьер взглянул на него удивленными глазами и, что-то пробор­мотав, ушел. «Видно испугался, что мы хотим его ограбить и убить», — сказал Джек. Я засмеялся, а Марси c ухмылкой вставила: «К Джеку никто никогда не заходил на чашку горячего шокола­да...». «Но Марси, дорогая, на улице холодно, а он сделал нам такую услугу, привез ужин», — от­ветил Джек. «.за который ты заплатил...», — добавила Марси.

    Пиццу привезли минут через тридцать. Джек расплатился с курьером и предложил ему зайти и выпить горячего шоколада. Курьер взглянул на него удивленными глазами и, что-то пробор­мотав, ушел. «Видно испугался, что мы хотим его ограбить и убить», — сказал Джек. Я засмеялся, а Марси c ухмылкой вставила: «К Джеку никто никогда не заходил на чашку горячего шокола­да...». «Но Марси, дорогая, на улице холодно, а он сделал нам такую услугу, привез ужин», — от­ветил Джек. «.за который ты заплатил...», — добавила Марси.
18. «

    Что мы сделали за день?

    Что мы сделали за день?

    — Джеймс Сойер · книга
19. «

    Бывает, мы что-то ищем и не замечаем, что уже нашли.

    Бывает, мы что-то ищем и не замечаем, что уже нашли.

    — Джеймс Сойер · книга
20. «

    Она жаловалась игрушечному зайчику, что у нее очень твердая подушка. Я пообещала маме, что достану для нее самую мягкую подушку, которая только существует. Уже и не помню, каким образом я ее тогда думала достать, ведь мне было всего восемь лет. Обещание свое я не успела выполнить: мама умерла через две недели — не знаю, отчего, мне не сказали. Наверное, виной всему была слишком твердая подушка, а ведь у нее так сильно болела голова...

    Она жаловалась игрушечному зайчику, что у нее очень твердая подушка. Я пообещала маме, что достану для нее самую мягкую подушку, которая только существует. Уже и не помню, каким образом я ее тогда думала достать, ведь мне было всего восемь лет. Обещание свое я не успела выполнить: мама умерла через две недели — не знаю, отчего, мне не сказали. Наверное, виной всему была слишком твердая подушка, а ведь у нее так сильно болела голова...