164 фразы из книги «Александр Сергеевич Пушкин. Евгений Онегин» — избранное

Собрали 164 цитаты из книги «Александр Сергеевич Пушкин. Евгений Онегин» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Паду ли я, стрелой пронзенный, Иль мимо пролетит она, Всё благо: бдения и сна Приходит час определенный; Благословен и день забот, Благословен и тьмы приход!

   Паду ли я, стрелой пронзенный, Иль мимо пролетит она, Всё благо: бдения и сна Приходит час определенный; Благословен и день забот, Благословен и тьмы приход!

   — Владимир Ленский · книга
2. «

   Пистолетов пара, Две пули — больше ничего - Вдруг разрешат судьбу его.

   Пистолетов пара, Две пули — больше ничего - Вдруг разрешат судьбу его.
3. «

   Блажен, кто смолоду был молод, Блажен, кто вовремя созрел.

   Блажен, кто смолоду был молод, Блажен, кто вовремя созрел.
4. «

   ... Что ум, любя простор, теснит, Что слишком часто разговоры Принять мы рады за дела...

   ... Что ум, любя простор, теснит, Что слишком часто разговоры Принять мы рады за дела...
5. «

   Свой слог на важный лад настроя, Бывало, пламенный творец Являл нам своего героя Как совершенства образец. Он одарял предмет любимый, Всегда неправедно гонимый, Душой чувствительной, умом И привлекательным лицом. Питая жар чистейшей страсти, Всегда восторженный герой Готов был жертвовать собой. И при конце последней части Всегда наказан был порок, Добру достойный был венок.

   Свой слог на важный лад настроя, Бывало, пламенный творец Являл нам своего героя Как совершенства образец. Он одарял предмет любимый, Всегда неправедно гонимый, Душой чувствительной, умом И привлекательным лицом. Питая жар чистейшей страсти, Всегда восторженный герой Готов был жертвовать собой. И при конце последней части Всегда наказан был порок, Добру достойный был венок.
6. «

   Замечу кстати: все поэты — Любви мечтательной друзья. Бывало, милые предметы Мне снились, и душа моя Их образ тайный сохранила; Их после муза оживила: Так я, беспечен, воспевал И деву гор, мой идеал, И пленниц берегов Салгира. Теперь от вас, мои друзья, Вопрос нередко слышу я: «О ком твоя вздыхает лира? Кому, в толпе ревнивых дев, Ты посвятил ее напев?

   Замечу кстати: все поэты — Любви мечтательной друзья. Бывало, милые предметы Мне снились, и душа моя Их образ тайный сохранила; Их после муза оживила: Так я, беспечен, воспевал И деву гор, мой идеал, И пленниц берегов Салгира. Теперь от вас, мои друзья, Вопрос нередко слышу я: «О ком твоя вздыхает лира? Кому, в толпе ревнивых дев, Ты посвятил ее напев?
7. «

   Она была девушка, она была влюблена.

   Она была девушка, она была влюблена.
8. «

   Как рано мог он лицемерить, Таить надежду, ревновать, Разуверять, заставить верить...

   Как рано мог он лицемерить, Таить надежду, ревновать, Разуверять, заставить верить...
9. «

   Ах, он любил, как в наши лета Уже не любят; как одна ... Ни охлаждающая даль, Ни долгие лета рузлуки, Ни музам данные красы, Ни шум веселий, ни науки Души не изменили в нём, Согретой девственным огнем.

   Ах, он любил, как в наши лета Уже не любят; как одна ... Ни охлаждающая даль, Ни долгие лета рузлуки, Ни музам данные красы, Ни шум веселий, ни науки Души не изменили в нём, Согретой девственным огнем.
10. «

    Сегодня был я ей представлен. Глядел на мужа с полчаса; Он важен, красит волоса, Он чином от ума избавлен.

    Сегодня был я ей представлен. Глядел на мужа с полчаса; Он важен, красит волоса, Он чином от ума избавлен.
11. «

    Онегин был готов со мною Увидеть чуждые страны; Но скоро были мы судьбою На долгий срок разведены. Отец его тогда скончался. Перед Онегиным собрался Заимодавцев жадный полк. У каждого свой ум и толк: Евгений, тяжбы ненавидя, Довольный жребием своим, Наследство предоставил им, Большой потери в том не видя Иль предузнав издалека Кончину дяди-старика.

    Онегин был готов со мною Увидеть чуждые страны; Но скоро были мы судьбою На долгий срок разведены. Отец его тогда скончался. Перед Онегиным собрался Заимодавцев жадный полк. У каждого свой ум и толк: Евгений, тяжбы ненавидя, Довольный жребием своим, Наследство предоставил им, Большой потери в том не видя Иль предузнав издалека Кончину дяди-старика.
12. «

    Я знал красавиц недоступных, Холодных, чистых, как зима, Неумолимых, неподкупных, Непостижимых для ума; Дивился я их спеси модной, Их добродетели природной, И, признаюсь, от них бежал, И, мнится, с ужасом читал Над их бровями надпись ада: Оставь надежду навсегда. Внушать любовь для них беда, Пугать людей для них отрада.

    Я знал красавиц недоступных, Холодных, чистых, как зима, Неумолимых, неподкупных, Непостижимых для ума; Дивился я их спеси модной, Их добродетели природной, И, признаюсь, от них бежал, И, мнится, с ужасом читал Над их бровями надпись ада: Оставь надежду навсегда. Внушать любовь для них беда, Пугать людей для них отрада.
13. «

    Чужой для всех, ничем не связан, Я думал: вольность и покой Замена счастью. Боже мой! Как я ошибся, как наказан...

    Чужой для всех, ничем не связан, Я думал: вольность и покой Замена счастью. Боже мой! Как я ошибся, как наказан...

    — Евгений Онегин · книга
14. «

    Татьяна в темноте не спит И тихо с няней говорит: «Не спится, няня: здесь так душно! Открой окно да сядь ко мне».

    Татьяна в темноте не спит И тихо с няней говорит: «Не спится, няня: здесь так душно! Открой окно да сядь ко мне».
15. «

    Так наше ветреное племя Растет, волнуется, кипит И к гробу прадедов теснит. Придет, придет и наше время, И наши внуки в добрый час Из мира вытеснят и нас!

    Так наше ветреное племя Растет, волнуется, кипит И к гробу прадедов теснит. Придет, придет и наше время, И наши внуки в добрый час Из мира вытеснят и нас!
16. «

    Что ж мой Онегин? Полусонный В постелю с бала едет он: А Петербург неугомонный Уж барабаном пробужден. Встает купец, идет разносчик, На биржу тянется извозчик, С кувшином охтенка спешит, Под ней снег утренний хрустит. Проснулся утра шум приятный. Открыты ставни; трубный дым Столбом восходит голубым, И хлебник, немец аккуратный, В бумажном колпаке, не раз Уж отворял свой васисдас.

    Что ж мой Онегин? Полусонный В постелю с бала едет он: А Петербург неугомонный Уж барабаном пробужден. Встает купец, идет разносчик, На биржу тянется извозчик, С кувшином охтенка спешит, Под ней снег утренний хрустит. Проснулся утра шум приятный. Открыты ставни; трубный дым Столбом восходит голубым, И хлебник, немец аккуратный, В бумажном колпаке, не раз Уж отворял свой васисдас.
17. «

    Вот наш герой подъехал к сеням; Швейцара мимо он стрелой Взлетел по мраморным ступеням, Расправил волоса рукой, Вошел. Полна народу зала; Музыка уж греметь устала; Толпа мазуркой занята; Кругом и шум и теснота; Бренчат кавалергарда шпоры; Летают ножки милых дам; По их пленительным следам Летают пламенные взоры, И ревом скрыпок заглушен Ревнивый шепот модных жен.

    Вот наш герой подъехал к сеням; Швейцара мимо он стрелой Взлетел по мраморным ступеням, Расправил волоса рукой, Вошел. Полна народу зала; Музыка уж греметь устала; Толпа мазуркой занята; Кругом и шум и теснота; Бренчат кавалергарда шпоры; Летают ножки милых дам; По их пленительным следам Летают пламенные взоры, И ревом скрыпок заглушен Ревнивый шепот модных жен.
18. «

    Москва Онегина встречает, Своей спесивой суетой, Своими девами прельщает, Стерляжьей потчует ухой...

    Москва Онегина встречает, Своей спесивой суетой, Своими девами прельщает, Стерляжьей потчует ухой...
19. «

    Он застрелиться, слава богу, Попробовать не захотел, Но к жизни вовсе охладел. Как Child-Harold, угрюмый, томный В гостиных появлялся он; Ни сплетни света, ни бостон, Ни милый взгляд, ни вздох нескромный, Ничто не трогало его, Не замечал он ничего.

    Он застрелиться, слава богу, Попробовать не захотел, Но к жизни вовсе охладел. Как Child-Harold, угрюмый, томный В гостиных появлялся он; Ни сплетни света, ни бостон, Ни милый взгляд, ни вздох нескромный, Ничто не трогало его, Не замечал он ничего.
20. «

    Успех нас первый окрылил, Старик Державин нас заметил, И, в гроб сходя, благословил...

    Успех нас первый окрылил, Старик Державин нас заметил, И, в гроб сходя, благословил...