19 цитат из книги «Александр Вяземка. Плато» — от иронии до философии

Собрали 19 цитат из книги «Александр Вяземка. Плато» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Дети наивно полагают, что взрослые не видят, когда они врут. Дети не понимают, что обмануть взрослых нелегко: те ведь сами были детьми, и только делают вид, что их провели.

   Дети наивно полагают, что взрослые не видят, когда они врут. Дети не понимают, что обмануть взрослых нелегко: те ведь сами были детьми, и только делают вид, что их провели.

   — Миллер-старший · книга
2. «

   Я за то, чтобы сила сострадания и понимания была сильнее силы кулака.

   Я за то, чтобы сила сострадания и понимания была сильнее силы кулака.

   — Тед · книга
3. «

   – Стоит ли судить о человеке по его прошлому? Или же стоит судить о нем по его настоящему? – О человеке стоит судить по его принципам, а даже не поступкам. Мы не всегда знаем, что стоит за поступками, пусть они и вызывают у нас резкое отторжение. Но что если это поступки людей, принципы которых нам близки?

   – Стоит ли судить о человеке по его прошлому? Или же стоит судить о нем по его настоящему? – О человеке стоит судить по его принципам, а даже не поступкам. Мы не всегда знаем, что стоит за поступками, пусть они и вызывают у нас резкое отторжение. Но что если это поступки людей, принципы которых нам близки?

   — Тед · книга
4. «

   Тед оснований винить себя не видел, поскольку винить себя у его поколения считалось дурным вкусом и последним делом.

   Тед оснований винить себя не видел, поскольку винить себя у его поколения считалось дурным вкусом и последним делом.
5. «

   Мы не любим правду, потому что привыкли жить иллюзиями. Ими жить проще. Они – основа нашего внутреннего комфорта. Ими выстлано наше ложе самоуспокоенности

   Мы не любим правду, потому что привыкли жить иллюзиями. Ими жить проще. Они – основа нашего внутреннего комфорта. Ими выстлано наше ложе самоуспокоенности

   — Миллер-старший · книга
6. «

   Мы, люди, существа физиологические. Поэтому желудочный сок вырабатывается у нас регулярно. А вот мысли – это уже кому как повезет.

   Мы, люди, существа физиологические. Поэтому желудочный сок вырабатывается у нас регулярно. А вот мысли – это уже кому как повезет.

   — Миллер-старший · книга
7. «

   На ум отчего-то пришли стихи, написанные им в далекие времена юности, когда цинизм еще не победил в нем наивность и романтичность, и когда любовь была чудом, а не прелюдией к постели.

   На ум отчего-то пришли стихи, написанные им в далекие времена юности, когда цинизм еще не победил в нем наивность и романтичность, и когда любовь была чудом, а не прелюдией к постели.
8. «

   Выпьем за то, чтобы время испытаний для наших обетов не наступило никогда.

   Выпьем за то, чтобы время испытаний для наших обетов не наступило никогда.

   — Миллер-старший · книга
9. «

   Любить Родину – это не бить себя в грудь при каждом ее упоминании, а поднимать ее с колен при каждом падении. Не требовать, чтобы родина была твоим должником за избитую в синяки грудь, и не ждать, что она вообще будет знать и помнить тебя.

   Любить Родину – это не бить себя в грудь при каждом ее упоминании, а поднимать ее с колен при каждом падении. Не требовать, чтобы родина была твоим должником за избитую в синяки грудь, и не ждать, что она вообще будет знать и помнить тебя.

   — Миллер-старший · книга
10. «

    Любовь – собственническое чувство, поэтому воспевать его стоит с осторожностью: иногда она прекрасна, иногда уродлива.

    Любовь – собственническое чувство, поэтому воспевать его стоит с осторожностью: иногда она прекрасна, иногда уродлива.

    — Тед · книга
11. «

    Природа дает столь долгий период взросления человеку для того, чтобы родители и дети могли привязаться друг к другу. Это делает людей сплоченными и потому – сильными. Совместные узы – самые крепкие. Они связывают даже людей, ненавидящих друг друга.

    Природа дает столь долгий период взросления человеку для того, чтобы родители и дети могли привязаться друг к другу. Это делает людей сплоченными и потому – сильными. Совместные узы – самые крепкие. Они связывают даже людей, ненавидящих друг друга.

    — Миллер-старший · книга
12. «

    – Пап, никто никому ничего не должен. – Правильно. Каждый себя от долга перед другими освободил. Каждый сам определяет для себя свой долг, его природу и меру. – Ну и отлично. Теперь свобода, папа. Нет больше рабства долга. – Да не рабство это было, а нити общности. Только носить их было так же тяжело, как зимнюю одежду летом. Освободив себя от долга перед другими, человек оказался без поддержки других членов социума. Он оказался никому не нужен. Вот она, истинная природа принципа «никто никому ничего не должен» – власть одиночества. Никто… никому… не-ин-те-ре-сен! Не ну-жен!

    – Пап, никто никому ничего не должен. – Правильно. Каждый себя от долга перед другими освободил. Каждый сам определяет для себя свой долг, его природу и меру. – Ну и отлично. Теперь свобода, папа. Нет больше рабства долга. – Да не рабство это было, а нити общности. Только носить их было так же тяжело, как зимнюю одежду летом. Освободив себя от долга перед другими, человек оказался без поддержки других членов социума. Он оказался никому не нужен. Вот она, истинная природа принципа «никто никому ничего не должен» – власть одиночества. Никто… никому… не-ин-те-ре-сен! Не ну-жен!

    — Тед · книга
13. «

    Впрочем, не человек ли творит будущее, а точнее – разрушает его, и, как следствие, обманывает самого себя? Будущее – не какой-то временной феномен, который мы так любим выставлять козлом отпущения, когда нужно назначить виновных в наших разочарованиях. Будущее – плод коллективной деятельности человечества. Следовательно, если мы кому и можем предъявлять претензии, то не времени, а себе. Наше общее будущее – результат индивидуальных усилий, мешающих друг другу реализоваться, сталкивающихся друг с другом в броуновском хаосе, а не поддерживающих и не подталкивающих друг друга к общей цели. У каждого цель своя – и их мириады. Поэтому так тяжело пробиться к своей цели нашим усилиям-частичкам. Они продираются сквозь прущую навстречу толпу противоборствующих усилий. Их относит течением. Наши цели умирают, так и не дождавшись нашего прихода. И будущее, преломленное нашими надеждами и желаниями до состояния миража, строит нам пририсованные нами же глазки, врет нам придуманными нами за него обещаниями, а потом насмехается над нашим отчаянием и нашей глупостью. Насмехается нами же вложенным ему в уста беспощадным, отвратительным смехом.

    Впрочем, не человек ли творит будущее, а точнее – разрушает его, и, как следствие, обманывает самого себя? Будущее – не какой-то временной феномен, который мы так любим выставлять козлом отпущения, когда нужно назначить виновных в наших разочарованиях. Будущее – плод коллективной деятельности человечества. Следовательно, если мы кому и можем предъявлять претензии, то не времени, а себе. Наше общее будущее – результат индивидуальных усилий, мешающих друг другу реализоваться, сталкивающихся друг с другом в броуновском хаосе, а не поддерживающих и не подталкивающих друг друга к общей цели. У каждого цель своя – и их мириады. Поэтому так тяжело пробиться к своей цели нашим усилиям-частичкам. Они продираются сквозь прущую навстречу толпу противоборствующих усилий. Их относит течением. Наши цели умирают, так и не дождавшись нашего прихода. И будущее, преломленное нашими надеждами и желаниями до состояния миража, строит нам пририсованные нами же глазки, врет нам придуманными нами за него обещаниями, а потом насмехается над нашим отчаянием и нашей глупостью. Насмехается нами же вложенным ему в уста беспощадным, отвратительным смехом.
14. «

    Думаешь, мне так уж нравится поучать? Никому из родителей не нравится читать нотации детям. Все мы хотим разговора на равных со своими детьми. Но он не всегда возможен. И это трагедия для родителей, поверь.

    Думаешь, мне так уж нравится поучать? Никому из родителей не нравится читать нотации детям. Все мы хотим разговора на равных со своими детьми. Но он не всегда возможен. И это трагедия для родителей, поверь.

    — Миллер-старший · книга
15. «

    – Пап, всякий человек отлит по лекалам своей эпохи. Поэтому с наступлением новой эпохи он теряется, чувствует свою ненужность – как в эпоху цифровой связи чувствует свою ненужность дисковый телефон или в эпоху компьютеров – пишущая машинка. – То есть я дисковый телефон? Пишущая машинка? Старый хлам, одним словом?... Нет, нет – не возражай. Сравнение в точку. Думаю, если бы я был тобой, а ты – моим отцом, у нас сейчас происходил бы точно такой же разговор. Это не мы разные. Это разнятся эпохи, которые нас сформировали.

    – Пап, всякий человек отлит по лекалам своей эпохи. Поэтому с наступлением новой эпохи он теряется, чувствует свою ненужность – как в эпоху цифровой связи чувствует свою ненужность дисковый телефон или в эпоху компьютеров – пишущая машинка. – То есть я дисковый телефон? Пишущая машинка? Старый хлам, одним словом?... Нет, нет – не возражай. Сравнение в точку. Думаю, если бы я был тобой, а ты – моим отцом, у нас сейчас происходил бы точно такой же разговор. Это не мы разные. Это разнятся эпохи, которые нас сформировали.

    — Тед · книга
16. «

    Лучшие умы человечества играют на бирже, а не ищут лекарство от бессмертия.

    Лучшие умы человечества играют на бирже, а не ищут лекарство от бессмертия.

    — Миллер-старший · книга
17. «

    Человек не в состоянии полностью познать себя, пока не познает свою – нет, не силу – слабость.

    Человек не в состоянии полностью познать себя, пока не познает свою – нет, не силу – слабость.
18. «

    Творения одних людей подчиняют себе других.

    Творения одних людей подчиняют себе других.

    — Миллер-старший · книга
19. «

    Мы не выбираем, кем родиться. Однако кем стать, выбираем уже мы.

    Мы не выбираем, кем родиться. Однако кем стать, выбираем уже мы.

    — Миллер-старший · книга