20 цитат из книги «Александр Вяземка. Плато» без воды

Собрали 20 цитат из книги «Александр Вяземка. Плато» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Это раньше рожали трудовой материал. А теперь рожай личность!

   Это раньше рожали трудовой материал. А теперь рожай личность!

   — Миллер-старший · книга
2. «

   – Не любишь ты людей, папа. – Я люблю человека! Но его так трудно любить… Он делает все возможное, чтобы моя любовь к нему не состоялась.

   – Не любишь ты людей, папа. – Я люблю человека! Но его так трудно любить… Он делает все возможное, чтобы моя любовь к нему не состоялась.

   — Тед · книга
3. «

   То, что называется красивым именем «борьба за выживание», частенько – не более чем обычная, вульгарная драка.

   То, что называется красивым именем «борьба за выживание», частенько – не более чем обычная, вульгарная драка.

   — Тед · книга
4. «

   Природа дает столь долгий период взросления человеку для того, чтобы родители и дети могли привязаться друг к другу. Это делает людей сплоченными и потому – сильными. Совместные узы – самые крепкие. Они связывают даже людей, ненавидящих друг друга.

   Природа дает столь долгий период взросления человеку для того, чтобы родители и дети могли привязаться друг к другу. Это делает людей сплоченными и потому – сильными. Совместные узы – самые крепкие. Они связывают даже людей, ненавидящих друг друга.

   — Миллер-старший · книга
5. «

   Мы создали думающие машины, а надо было – чувствующие!

   Мы создали думающие машины, а надо было – чувствующие!

   — Тед · книга
6. «

   В сексе мне не отказывают. Отказывают в любви.

   В сексе мне не отказывают. Отказывают в любви.

   — Тед · книга
7. «

   Человек не в состоянии полностью познать себя, пока не познает свою – нет, не силу – слабость.

   Человек не в состоянии полностью познать себя, пока не познает свою – нет, не силу – слабость.
8. «

   В человеке, ищущем величия, величия нет. Оно может быть лишь в человеке, не думающем о нем.

   В человеке, ищущем величия, величия нет. Оно может быть лишь в человеке, не думающем о нем.

   — Миллер-старший · книга
9. «

   – Да, но… это уже эпидемия! Настоящая эпидемия одиночеств! Понимаешь, твоя жизнь – это даже не жизнь холостяка. Ты – отшельник. У холостяка хоть какое-то подобие личной жизни. У него хотя бы есть подружка, которую он то любит, то бросает. – Вот – то любит, то бросает… И кому нужна такая суета? – Сердцу. – Шутишь. – Вовсе нет. Сердцу нужно томиться. Сердцу нужно скакать. Это держит его в тонусе. – Прямо комплекс упражнений для сердца… – Конечно. Есть упражнения для ума – чтобы ум был острым. А есть и для сердца – чтобы оно не забывало, в чем его предназначение. – А в чем его предназначение? У ума, понимаю, – думать. А у сердца? – У сердца – чувствовать.

   – Да, но… это уже эпидемия! Настоящая эпидемия одиночеств! Понимаешь, твоя жизнь – это даже не жизнь холостяка. Ты – отшельник. У холостяка хоть какое-то подобие личной жизни. У него хотя бы есть подружка, которую он то любит, то бросает. – Вот – то любит, то бросает… И кому нужна такая суета? – Сердцу. – Шутишь. – Вовсе нет. Сердцу нужно томиться. Сердцу нужно скакать. Это держит его в тонусе. – Прямо комплекс упражнений для сердца… – Конечно. Есть упражнения для ума – чтобы ум был острым. А есть и для сердца – чтобы оно не забывало, в чем его предназначение. – А в чем его предназначение? У ума, понимаю, – думать. А у сердца? – У сердца – чувствовать.

   — Тед · книга
10. «

    Мы, люди, существа физиологические. Поэтому желудочный сок вырабатывается у нас регулярно. А вот мысли – это уже кому как повезет.

    Мы, люди, существа физиологические. Поэтому желудочный сок вырабатывается у нас регулярно. А вот мысли – это уже кому как повезет.

    — Миллер-старший · книга
11. «

    Он уже тогда чувствовал неудовлетворенность. Но это не была неудовлетворенность тем, что ему недоставало вещей или развлечений. Их-то как раз было столько, что его мир оказался перенасыщен ими, а места для чего-то стоящего и значимого уже не оставалось.

    Он уже тогда чувствовал неудовлетворенность. Но это не была неудовлетворенность тем, что ему недоставало вещей или развлечений. Их-то как раз было столько, что его мир оказался перенасыщен ими, а места для чего-то стоящего и значимого уже не оставалось.
12. «

    – Я юн душой и сердцем! – К сожалению, еще и умом.

    – Я юн душой и сердцем! – К сожалению, еще и умом.

    — Тед · книга
13. «

    Я всегда ухватываюсь за шансы, которые дает жизнь. Но каждый раз оказывается, что это не мой шанс.

    Я всегда ухватываюсь за шансы, которые дает жизнь. Но каждый раз оказывается, что это не мой шанс.

    — Миллер-старший · книга
14. «

    На ум отчего-то пришли стихи, написанные им в далекие времена юности, когда цинизм еще не победил в нем наивность и романтичность, и когда любовь была чудом, а не прелюдией к постели.

    На ум отчего-то пришли стихи, написанные им в далекие времена юности, когда цинизм еще не победил в нем наивность и романтичность, и когда любовь была чудом, а не прелюдией к постели.
15. «

    Думаешь, мне так уж нравится поучать? Никому из родителей не нравится читать нотации детям. Все мы хотим разговора на равных со своими детьми. Но он не всегда возможен. И это трагедия для родителей, поверь.

    Думаешь, мне так уж нравится поучать? Никому из родителей не нравится читать нотации детям. Все мы хотим разговора на равных со своими детьми. Но он не всегда возможен. И это трагедия для родителей, поверь.

    — Миллер-старший · книга
16. «

    Странная это штука, жизненная философия. Есть она у каждого, но не каждый из нас философ…

    Странная это штука, жизненная философия. Есть она у каждого, но не каждый из нас философ…

    — Тед · книга
17. «

    А наши подростковые мысли? То, что занимало наши головы, оно же все было на заборах. Никто не писал на заборах цитаты из классиков. Ты видела на заборе хоть одну цитату из Твена или Хемингуэя? Я – нет. Самое безобидное из того, что мы писали на заборах – это «Моника, я буду любить тебя вечно» и «Моника – дура».

    А наши подростковые мысли? То, что занимало наши головы, оно же все было на заборах. Никто не писал на заборах цитаты из классиков. Ты видела на заборе хоть одну цитату из Твена или Хемингуэя? Я – нет. Самое безобидное из того, что мы писали на заборах – это «Моника, я буду любить тебя вечно» и «Моника – дура».

    — Тед · книга
18. «

    Умирать не страшно. Умирать обидно. Но еще обидней прожить пустую жизнь, в которой не было радости преодоления препятствий и преодоления самой большой трудности – себя.

    Умирать не страшно. Умирать обидно. Но еще обидней прожить пустую жизнь, в которой не было радости преодоления препятствий и преодоления самой большой трудности – себя.

    — Миллер-старший · книга
19. «

    Каждый человек умнеет по-своему, а вот дуреет уже по общим лекалам. И даже когда он мудр общей мудростью, он просто глуп вместе со всеми.

    Каждый человек умнеет по-своему, а вот дуреет уже по общим лекалам. И даже когда он мудр общей мудростью, он просто глуп вместе со всеми.

    — Миллер-старший · книга
20. «

    Любовь – собственническое чувство, поэтому воспевать его стоит с осторожностью: иногда она прекрасна, иногда уродлива.

    Любовь – собственническое чувство, поэтому воспевать его стоит с осторожностью: иногда она прекрасна, иногда уродлива.

    — Тед · книга