«Александра Макарова. Нас рано хоронить»: 48 цитат

48 цитат из книги «Александра Макарова. Нас рано хоронить» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Когда черный лед внутри трескается и тает, обнажается давно заброшенная нефтяная скважина и начинает вдруг бить фонтаном. Из самых недр, заполняя все пустоты. Подарок или проклятье? Принесет она то, о чем мечтаешь? Или утонешь, захлебнешься, сгинешь в лихорадке? Ныряй. И молись, чтобы протянули руку, вытащили, если почувствуешь, что засасывает. В любом случае, жить в криокамере больше нельзя. Не выйдет. Процесс запущен. Сердце начало биться. Настало время разобраться с истинным, глубинным, внезапно пробудившимся, бурлящим. Бояться можно. Сдавать назад — нет. Повторная заморозка приведет к гибели всего живого.

   Когда черный лед внутри трескается и тает, обнажается давно заброшенная нефтяная скважина и начинает вдруг бить фонтаном. Из самых недр, заполняя все пустоты. Подарок или проклятье? Принесет она то, о чем мечтаешь? Или утонешь, захлебнешься, сгинешь в лихорадке? Ныряй. И молись, чтобы протянули руку, вытащили, если почувствуешь, что засасывает. В любом случае, жить в криокамере больше нельзя. Не выйдет. Процесс запущен. Сердце начало биться. Настало время разобраться с истинным, глубинным, внезапно пробудившимся, бурлящим. Бояться можно. Сдавать назад — нет. Повторная заморозка приведет к гибели всего живого.
2. «

   У Жени была четкая гражданская позиция, простая и легко объяснимая. Она всем сердцем любила свою страну, в общем и целом поддерживала действующую власть, уважала, даже восхищалась нынешним лидером, но считала неприемлемыми любые попытки местечковых политиков манипулирования населением. Не умели они играть по-честному, не доросли, заботились не о людях, а о прибыли. Бюджеты оперативно «пилились», мэров, региональных министров и глав департаментов одного за другим сажали, а жители многострадального города N все больше погружались в отчаяние.

   У Жени была четкая гражданская позиция, простая и легко объяснимая. Она всем сердцем любила свою страну, в общем и целом поддерживала действующую власть, уважала, даже восхищалась нынешним лидером, но считала неприемлемыми любые попытки местечковых политиков манипулирования населением. Не умели они играть по-честному, не доросли, заботились не о людях, а о прибыли. Бюджеты оперативно «пилились», мэров, региональных министров и глав департаментов одного за другим сажали, а жители многострадального города N все больше погружались в отчаяние.
3. «

   Да, я тоже недовольна действиями властей по некоторым пунктам, но четко понимаю, что кровопролитием ничего не решить, как и заменой главных шахматных фигур. Необъяснимая русская душа имеет ряд странных особенностей. Нездоровый и бессмысленный героизм, бесцельный риск и самопожертвование, драка ради драки. Толпа заводится с пол-оборота, включая женщин и стариков, которые с радостью размахивают клюшками и всем, что под руку подвернется. Проблем в государстве немало, но объективно, никогда еще Россия не жила лучше, чем сейчас. Как они не понимают, что идеальный мир создать невозможно, а изменения требуют времени и колоссального труда. Работяги, которые по вечерам на кухне хлещут водку и ругают правительство, молодежь, зависающая большую часть жизни в Тик-токе, менеджеры, лениво сидящие на окладе и живущие в кредит — все они способны только кричать „Дай, дай, дай!“, как чайки, а вот действовать не хотят, строить страну своими руками — лень, лучше пива попить в свободное время. Школу закончили, и, слава Богу, а если еще и институт, то все, план выполнен, на этом развитие остановлено, и начинается деградация.

   Да, я тоже недовольна действиями властей по некоторым пунктам, но четко понимаю, что кровопролитием ничего не решить, как и заменой главных шахматных фигур. Необъяснимая русская душа имеет ряд странных особенностей. Нездоровый и бессмысленный героизм, бесцельный риск и самопожертвование, драка ради драки. Толпа заводится с пол-оборота, включая женщин и стариков, которые с радостью размахивают клюшками и всем, что под руку подвернется. Проблем в государстве немало, но объективно, никогда еще Россия не жила лучше, чем сейчас. Как они не понимают, что идеальный мир создать невозможно, а изменения требуют времени и колоссального труда. Работяги, которые по вечерам на кухне хлещут водку и ругают правительство, молодежь, зависающая большую часть жизни в Тик-токе, менеджеры, лениво сидящие на окладе и живущие в кредит — все они способны только кричать „Дай, дай, дай!“, как чайки, а вот действовать не хотят, строить страну своими руками — лень, лучше пива попить в свободное время. Школу закончили, и, слава Богу, а если еще и институт, то все, план выполнен, на этом развитие остановлено, и начинается деградация.
4. «

   Границы стираются. Границы допустимого, дозволенного, нужного. Пропаганда искусства пофигизма. Все продают инструменты счастливой жизни. Эгоистичной жизни. Обесценивание простых вещей, людей, человеческих отношений, пугает с каждым днем все больше. Марафоны множатся, как тараканы, и люди несутся, сломя голову, не задумываясь, что новоявленные инфоцыгане просто цинично делают деньги на их комплексах. Ничего личного. Это бизнес, детка.

   Границы стираются. Границы допустимого, дозволенного, нужного. Пропаганда искусства пофигизма. Все продают инструменты счастливой жизни. Эгоистичной жизни. Обесценивание простых вещей, людей, человеческих отношений, пугает с каждым днем все больше. Марафоны множатся, как тараканы, и люди несутся, сломя голову, не задумываясь, что новоявленные инфоцыгане просто цинично делают деньги на их комплексах. Ничего личного. Это бизнес, детка.
5. «

   Есть личности, которые могут только говорить, иногда годами. Но никогда не решатся осуществить свои планы. Время всегда будет неподходящее. Лучший выход в данном случае — самоустраниться. Не мешать им тешить себя иллюзиями, что они на что-то способны. Так же есть люди-котики, которые скребутся, издавая громкие звуки, а когда открываешь дверь — делают тыг-дык, сверкая пятками, ладно, если не насрут по дороге. Есть песики, жалобно скулящие и выпрашивающие, такого впустишь — придавит тебя своими эмоциями, что встать не сможешь. Я — человек, который знает цену времени. Потому просто толкаю нужную дверь, или тяну на себя. Стратегии разные, степень ответственности за результат одна. Когда берешь на себя эту ответственность, за свою жизнь и свои решения, перед тобой вдруг сами начинают распахиваться все двери, которые долгое время были заперты на засовы. Некоторые медлят годами, не в силах решиться войти или выйти, не замечая, что постепенно их двери исчезают, превращаются в бетонные стены, об которые остается потом только убиться.

   Есть личности, которые могут только говорить, иногда годами. Но никогда не решатся осуществить свои планы. Время всегда будет неподходящее. Лучший выход в данном случае — самоустраниться. Не мешать им тешить себя иллюзиями, что они на что-то способны. Так же есть люди-котики, которые скребутся, издавая громкие звуки, а когда открываешь дверь — делают тыг-дык, сверкая пятками, ладно, если не насрут по дороге. Есть песики, жалобно скулящие и выпрашивающие, такого впустишь — придавит тебя своими эмоциями, что встать не сможешь. Я — человек, который знает цену времени. Потому просто толкаю нужную дверь, или тяну на себя. Стратегии разные, степень ответственности за результат одна. Когда берешь на себя эту ответственность, за свою жизнь и свои решения, перед тобой вдруг сами начинают распахиваться все двери, которые долгое время были заперты на засовы. Некоторые медлят годами, не в силах решиться войти или выйти, не замечая, что постепенно их двери исчезают, превращаются в бетонные стены, об которые остается потом только убиться.
6. «

   Женя увидела, очень ясно, всю свою жизнь, и осознала ее ценность. Ей хотелось сидеть на берегу озера и трогать песок руками, зажать его в кулачок и выпускать тонкой струйкой обратно, пристально наблюдая за каждой песчинкой. Хотелось разглядывать прожилки на подорожнике. Считать лепестки у ромашек. Вспомнить, как рисовали на руках соком календулы, воображая себя индийскими принцессами. Нюхать еловые ветки и молодые шишки в лесу. И она трогала, считала и нюхала. Вспоминала и плакала. Она собирала по частям себя. Заново. Откапывая мелкие детали среди мусора.

   Женя увидела, очень ясно, всю свою жизнь, и осознала ее ценность. Ей хотелось сидеть на берегу озера и трогать песок руками, зажать его в кулачок и выпускать тонкой струйкой обратно, пристально наблюдая за каждой песчинкой. Хотелось разглядывать прожилки на подорожнике. Считать лепестки у ромашек. Вспомнить, как рисовали на руках соком календулы, воображая себя индийскими принцессами. Нюхать еловые ветки и молодые шишки в лесу. И она трогала, считала и нюхала. Вспоминала и плакала. Она собирала по частям себя. Заново. Откапывая мелкие детали среди мусора.
7. «

   Когда долго находишься в определенном образе, то буквально срастаешься с ним. Снова стать собой — как содрать заживо кожу. Страшно и больно. А вдруг зря? В привычном амплуа безопаснее. Проще уйти в отрицание, чем заново поверить, но иногда так хочется рискнуть, а вдруг?..

   Когда долго находишься в определенном образе, то буквально срастаешься с ним. Снова стать собой — как содрать заживо кожу. Страшно и больно. А вдруг зря? В привычном амплуа безопаснее. Проще уйти в отрицание, чем заново поверить, но иногда так хочется рискнуть, а вдруг?..
8. «

   Бегает человек с утра до ночи, как в жопу раненная рысь, пытаясь заработать, купить, продать, успеть повсюду, не находя времени остановиться и просто обнять того, кто рядом, спросить как прошел день. Но ведь забота — это про вечные ценности.

   Бегает человек с утра до ночи, как в жопу раненная рысь, пытаясь заработать, купить, продать, успеть повсюду, не находя времени остановиться и просто обнять того, кто рядом, спросить как прошел день. Но ведь забота — это про вечные ценности.
9. «

   Люди — самый мощный ресурс. Правда, зачастую направленный, к сожалению, не на созидание, а на разрушение. В том числе и на саморазрушение. Многие не только потеряли обоняние и вкус, но и зрение, и слух. Потеряли себя. Тратят драгоценное время на то, что вместо удовольствия приносит лишь выгорание. Истощение. Физическое, эмоциональное, интеллектуальное.

   Люди — самый мощный ресурс. Правда, зачастую направленный, к сожалению, не на созидание, а на разрушение. В том числе и на саморазрушение. Многие не только потеряли обоняние и вкус, но и зрение, и слух. Потеряли себя. Тратят драгоценное время на то, что вместо удовольствия приносит лишь выгорание. Истощение. Физическое, эмоциональное, интеллектуальное.
10. «

    Он ушел, но его запах остался. Коктейль из юности, сигарет, вулканического темперамента и ментоловой жвачки.

    Он ушел, но его запах остался. Коктейль из юности, сигарет, вулканического темперамента и ментоловой жвачки.
11. «

    Если сложно дышать — закройте глаза. Вспомните запах теплого хлеба. Почувствуйте на губах вкус сливочного сыра. Он как поцелуй с любимым человеком. Особенный. Чужие губы пахнут неловкостью и ошибками. Родные — осмысленным наслаждением, тихой радостью, что есть кому вдохнуть в тебя кислород, наполнить тебя жизнью.

    Если сложно дышать — закройте глаза. Вспомните запах теплого хлеба. Почувствуйте на губах вкус сливочного сыра. Он как поцелуй с любимым человеком. Особенный. Чужие губы пахнут неловкостью и ошибками. Родные — осмысленным наслаждением, тихой радостью, что есть кому вдохнуть в тебя кислород, наполнить тебя жизнью.
12. «

    Большинство считает, что стыдно нынче быть патриотом. Мода запихивет в людей толерантность и аскетизм, одевает в унисекс, оверсайз и маски. Меня периодически тошнит уже от навязанной необходимости соблюдать политкорректность. Общества, по сути, не существует, между поколениями пропасть, между богатыми и бедными бездна. А мы думаем о том, как приезжих торговцев и лиц нетрадиционной ориентации бы не обидеть, да забываем друг о друге, русских гражданах, которые подвергаются, говоря откровенно, методичному уничтожению со всех сторон. И никакого монгольского ига не нужно.

    Большинство считает, что стыдно нынче быть патриотом. Мода запихивет в людей толерантность и аскетизм, одевает в унисекс, оверсайз и маски. Меня периодически тошнит уже от навязанной необходимости соблюдать политкорректность. Общества, по сути, не существует, между поколениями пропасть, между богатыми и бедными бездна. А мы думаем о том, как приезжих торговцев и лиц нетрадиционной ориентации бы не обидеть, да забываем друг о друге, русских гражданах, которые подвергаются, говоря откровенно, методичному уничтожению со всех сторон. И никакого монгольского ига не нужно.
13. «

    Жизнь иногда заставляет сделать выбор, и часто от этого выбора целиком зависит твое будущее, как бы пафосно это не звучало. Определись, наконец-то, что для тебя важно, ценно, желанно. Только не сбегай, как раньше, бросив все, что начала строить. Наберись смелости, иначе снова останешься ни с чем. Наступи на горло своим страхам. Ты сильнее, просто не знаешь об этом. Закрой глаза. Замедли пульс. Сотри картинки прошлого. Они больше не нужны. Не преувеличивай важность былого опыта. Он только тянет вниз, в пропасть. Не прыгай в нее, пожалуйста, просто иди вперед, маленькими шагами, не торопясь.

    Жизнь иногда заставляет сделать выбор, и часто от этого выбора целиком зависит твое будущее, как бы пафосно это не звучало. Определись, наконец-то, что для тебя важно, ценно, желанно. Только не сбегай, как раньше, бросив все, что начала строить. Наберись смелости, иначе снова останешься ни с чем. Наступи на горло своим страхам. Ты сильнее, просто не знаешь об этом. Закрой глаза. Замедли пульс. Сотри картинки прошлого. Они больше не нужны. Не преувеличивай важность былого опыта. Он только тянет вниз, в пропасть. Не прыгай в нее, пожалуйста, просто иди вперед, маленькими шагами, не торопясь.
14. «

    Наблюдая за прохожими, счастливо бредущими, держась за руки, она пообещала себе больше не сворачивать с чистой дороги в чужие подворотни, не запрыгивать в попутки, несущиеся в противоположном направлении, не подстраиваться под чьи-то представления о жизни. У нее будет свой хэппи-энд, собственный, но для начала нужно завершить начатую трансформацию и окончательно избавить от рюкзака с камнями, практически приросшего к спине, который она терпеливо отдирала, невзирая на боль.

    Наблюдая за прохожими, счастливо бредущими, держась за руки, она пообещала себе больше не сворачивать с чистой дороги в чужие подворотни, не запрыгивать в попутки, несущиеся в противоположном направлении, не подстраиваться под чьи-то представления о жизни. У нее будет свой хэппи-энд, собственный, но для начала нужно завершить начатую трансформацию и окончательно избавить от рюкзака с камнями, практически приросшего к спине, который она терпеливо отдирала, невзирая на боль.
15. «

    Самые сладкие плоды достаются через яростное внутреннее сопротивление. Можно всю жизнь подбирать то, что само падает под ноги, не найдя в себе сил дотянуться к вершине, но тогда придется давиться гнилью. Только по-настоящему отчаянные способны достигнуть пика, ободрав по пути кожу, будучи готовыми рискнуть всем. И лишь наступив на горло своим страхам, получишь шанс найти личный райский сад, став победителем по жизни.

    Самые сладкие плоды достаются через яростное внутреннее сопротивление. Можно всю жизнь подбирать то, что само падает под ноги, не найдя в себе сил дотянуться к вершине, но тогда придется давиться гнилью. Только по-настоящему отчаянные способны достигнуть пика, ободрав по пути кожу, будучи готовыми рискнуть всем. И лишь наступив на горло своим страхам, получишь шанс найти личный райский сад, став победителем по жизни.
16. «

    Когда железный занавес, который ты тщательно возводил долгие годы, крошится как мел, обнажается истина, и можно легко стать тем, кем хотел быть всегда, но боялся. Величайшая ценность — перестать играть в прятки с самим собой. Если не стыдно смотреть в глаза собственному отражению — ты победил.

    Когда железный занавес, который ты тщательно возводил долгие годы, крошится как мел, обнажается истина, и можно легко стать тем, кем хотел быть всегда, но боялся. Величайшая ценность — перестать играть в прятки с самим собой. Если не стыдно смотреть в глаза собственному отражению — ты победил.
17. «

    Ей порой казалось, на свете не осталось здравомыслящих особей женского пола. Они все были одержимы молодостью и внешним лоском, пытаясь идти против законов природы, уродовали лица и тела, моделируя себя как машину. Машину, которую можно трахать. Все ее знакомые усердно тюнинговались, чтобы продаться подороже, повысить свою рыночную стоимость. Ради чего? Чтобы по пятницам давиться устрицами, которые они ненавидят, в угоду модным тенденциям, жариться не на российских курортах, а на европейском побережье и прикрывать свои телеса не подделками дорогих брендов, а оригиналами. Только вот они не осознавали, что сами давно превратились в дешевые копии друг друга.

    Ей порой казалось, на свете не осталось здравомыслящих особей женского пола. Они все были одержимы молодостью и внешним лоском, пытаясь идти против законов природы, уродовали лица и тела, моделируя себя как машину. Машину, которую можно трахать. Все ее знакомые усердно тюнинговались, чтобы продаться подороже, повысить свою рыночную стоимость. Ради чего? Чтобы по пятницам давиться устрицами, которые они ненавидят, в угоду модным тенденциям, жариться не на российских курортах, а на европейском побережье и прикрывать свои телеса не подделками дорогих брендов, а оригиналами. Только вот они не осознавали, что сами давно превратились в дешевые копии друг друга.
18. «

    Нужно чаще встречаться. Узнавать, что внутри у тех, кто ходит по улице, подняв воротник пальто, прячась от посторонних глаз, порой слишком настойчивых. Размышлять. Учиться слушать и слышать, спрашивать и рассказывать истории. Быть собой и позволять это другим. Мечтать и находить единомышленников.

    Нужно чаще встречаться. Узнавать, что внутри у тех, кто ходит по улице, подняв воротник пальто, прячась от посторонних глаз, порой слишком настойчивых. Размышлять. Учиться слушать и слышать, спрашивать и рассказывать истории. Быть собой и позволять это другим. Мечтать и находить единомышленников.
19. «

    На кладбище ограды у могил не просто так устанавливают. Это знак «Стоп», пересекать их нельзя. Топтать цветы и землю, под которой останки — нельзя. У каждого живого человека тоже должна быть невидимая ограда. Личные границы. Внутри этого периметра, огороженного забором, только я. За его пределами — семья, дети, мужчины, друзья, коллеги и все остальные. Так вот, мои цветы тоже нельзя топтать. Перелазить через забор — запрещено. Никто не имеет права советовать мне как жить, как себя вести, какую работу выбирать, кого любить, как краситься и одеваться, как кормить кота, если я сама этого мнения не спрашивала. Никто не имеет права прикасаться ко мне без моего желания. Даже брать за руку. Если женщина говорит «нет», мужчины почему-то часто ищут двойной смысл, думая, что она «ломается» и набивает себе цену. «Нет» означает только «нет». Вокруг моего внутреннего мира не просто забор, но еще и колючая проволока, и автоматчики на вышках. Одно лишнее слово — и человек под прицелом, рецидивист будет расстрелян на месте.

    На кладбище ограды у могил не просто так устанавливают. Это знак «Стоп», пересекать их нельзя. Топтать цветы и землю, под которой останки — нельзя. У каждого живого человека тоже должна быть невидимая ограда. Личные границы. Внутри этого периметра, огороженного забором, только я. За его пределами — семья, дети, мужчины, друзья, коллеги и все остальные. Так вот, мои цветы тоже нельзя топтать. Перелазить через забор — запрещено. Никто не имеет права советовать мне как жить, как себя вести, какую работу выбирать, кого любить, как краситься и одеваться, как кормить кота, если я сама этого мнения не спрашивала. Никто не имеет права прикасаться ко мне без моего желания. Даже брать за руку. Если женщина говорит «нет», мужчины почему-то часто ищут двойной смысл, думая, что она «ломается» и набивает себе цену. «Нет» означает только «нет». Вокруг моего внутреннего мира не просто забор, но еще и колючая проволока, и автоматчики на вышках. Одно лишнее слово — и человек под прицелом, рецидивист будет расстрелян на месте.
20. «

    Мокрые скамейки в каждом городе сияют одиночеством. В наше время даже наушники к телефону проводами не привязаны, с людьми так же. Каждый сам по себе.

    Мокрые скамейки в каждом городе сияют одиночеством. В наше время даже наушники к телефону проводами не привязаны, с людьми так же. Каждый сам по себе.