32 фразы из книги «Алексей Иванов. Географ глобус пропил» для дневника

Собрали 32 цитаты из книги «Алексей Иванов. Географ глобус пропил» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Не вижу цели, которой можно добиться, производя дурацкое впечатление.

   Не вижу цели, которой можно добиться, производя дурацкое впечатление.

   — Кира Валерьевна · книга
2. «

   Я ощущаю простор, волю, холод. <...> Воздуха – океан. Пространства – не вздохнуть.

   Я ощущаю простор, волю, холод. <...> Воздуха – океан. Пространства – не вздохнуть.

   — Виктор Сергеевич Служкин · книга
3. «

   Именно мелочи глубже всего задевают.

   Именно мелочи глубже всего задевают.

   — Виктор Сергеевич Служкин · книга
4. «

   Человек может смотреть бесконечно на три вещи в мире: на горящий огонь, на падающий плевок и на чужую работу.

   Человек может смотреть бесконечно на три вещи в мире: на горящий огонь, на падающий плевок и на чужую работу.

   — Виктор Сергеевич Служкин · книга
5. «

   В зеленоватом арктическом небе не было ни единого облака, как ни единой мысли.

   В зеленоватом арктическом небе не было ни единого облака, как ни единой мысли.
6. «

   Похмелье, плохая погода — они не только в моем теле, не только в природе. Они в душе моей. Это у души трясутся руки и подгибаются ноги. Это у нее мутно в голове и ее тошнит. Это в ней идет дождь и холод лижет кости. А сам я — это много раз порванная и много раз связанная, истрепанная и ветхая веревка воли. И мне стыдно, что вчера эта веревка снова лопнула.

   Похмелье, плохая погода — они не только в моем теле, не только в природе. Они в душе моей. Это у души трясутся руки и подгибаются ноги. Это у нее мутно в голове и ее тошнит. Это в ней идет дождь и холод лижет кости. А сам я — это много раз порванная и много раз связанная, истрепанная и ветхая веревка воли. И мне стыдно, что вчера эта веревка снова лопнула.

   — Виктор Сергеевич Служкин · книга
7. «

   Дикая душевная боль оттого, что я удавил своё желание, рвёт меня на куски.

   Дикая душевная боль оттого, что я удавил своё желание, рвёт меня на куски.

   — Виктор Сергеевич Служкин · книга
8. «

   Я для себя так определяю святость: это когда ты никому не являешься залогом счастья и когда тебе никто не является залогом счастья, но чтобы ты любил людей и люди тебя любили тоже. Совершенная любовь, понимаешь? Совершенная любовь изгоняет страх. Библия.

   Я для себя так определяю святость: это когда ты никому не являешься залогом счастья и когда тебе никто не является залогом счастья, но чтобы ты любил людей и люди тебя любили тоже. Совершенная любовь, понимаешь? Совершенная любовь изгоняет страх. Библия.

   — Виктор Сергеевич Служкин · книга
9. «

   Мы никогда не ошибаемся, если рассчитываем на человеческое свинство... Ошибаемся, лишь когда рассчитываем на порядочность. Что значит «исправить свои ошибки»? Изжить в себе веру в людей?... Самые большие наши ошибки – это самые большие наши победы.

   Мы никогда не ошибаемся, если рассчитываем на человеческое свинство... Ошибаемся, лишь когда рассчитываем на порядочность. Что значит «исправить свои ошибки»? Изжить в себе веру в людей?... Самые большие наши ошибки – это самые большие наши победы.

   — Виктор Сергеевич Служкин · книга
10. «

    Моя душа уже не горит сплошь болью, как накануне. От той боли лишь длинная кровавая полоса. Я уже знаю, где я порезался, а где цел. Боль нашла своё место.

    Моя душа уже не горит сплошь болью, как накануне. От той боли лишь длинная кровавая полоса. Я уже знаю, где я порезался, а где цел. Боль нашла своё место.

    — Виктор Сергеевич Служкин · книга
11. «

    — А тебе, Витя, не хотелось бы начать все сначала? — негромко вдруг спросила Лена. Служкин помолчал. — Этот вопрос нельзя задавать, — сказал он. — И думать об этом тоже нельзя. Желать начать все сначала — это желать исчезновения нашим детям

    — А тебе, Витя, не хотелось бы начать все сначала? — негромко вдруг спросила Лена. Служкин помолчал. — Этот вопрос нельзя задавать, — сказал он. — И думать об этом тоже нельзя. Желать начать все сначала — это желать исчезновения нашим детям

    — Виктор Сергеевич Служкин · книга
12. «

    Поход — это как заповедник судьбы.

    Поход — это как заповедник судьбы.

    — Виктор Сергеевич Служкин · книга
13. «

    Находишь только тогда, когда не знаешь, чего ищешь. А понимаешь, что нашёл, чаще всего только тогда, когда уже потерял.

    Находишь только тогда, когда не знаешь, чего ищешь. А понимаешь, что нашёл, чаще всего только тогда, когда уже потерял.

    — Виктор Сергеевич Служкин · книга
14. «

    В Сашиной красоте было что-то грустное, словно отцветающее, словно красивой Саша была последний день.

    В Сашиной красоте было что-то грустное, словно отцветающее, словно красивой Саша была последний день.

    — Виктор Сергеевич Служкин · книга
15. «

    Пусть что угодно, но только не любовь. Я хочу веры в мир и в то, что я делаю. Я хочу твёрдо стоять на ногах, не желать ничего более и не ждать неизбежного удара в спину.

    Пусть что угодно, но только не любовь. Я хочу веры в мир и в то, что я делаю. Я хочу твёрдо стоять на ногах, не желать ничего более и не ждать неизбежного удара в спину.

    — Виктор Сергеевич Служкин · книга
16. «

    Писательство — греховное занятие. Доверишь листу — не донесешь Христу. Поэтому какой бы великой не была литература, она всегда только учила, но никогда не воспитывала. В отличие от жизни.

    Писательство — греховное занятие. Доверишь листу — не донесешь Христу. Поэтому какой бы великой не была литература, она всегда только учила, но никогда не воспитывала. В отличие от жизни.
17. «

    Все указатели судьбы годятся только на то, чтобы сбить с дороги.

    Все указатели судьбы годятся только на то, чтобы сбить с дороги.
18. «

    Сейчас все хотят тепла, уюта и покоя. Но отрава бродяжничества уже в крови. И никакого покоя дома они не обретут. Снова начнет тревожить вечное влечение дорог — едва просохнет одежда и отмоется грязь из под ногтей. Я это знаю точно.

    Сейчас все хотят тепла, уюта и покоя. Но отрава бродяжничества уже в крови. И никакого покоя дома они не обретут. Снова начнет тревожить вечное влечение дорог — едва просохнет одежда и отмоется грязь из под ногтей. Я это знаю точно.

    — Градусов · книга
19. «

    Я бросаю в глаза холодную, тяжелую воду, а потом погружаю в нее лицо и руки. Пусть река смоет мои желания, как грязь. Разве я не обрел того, чего хотел?

    Я бросаю в глаза холодную, тяжелую воду, а потом погружаю в нее лицо и руки. Пусть река смоет мои желания, как грязь. Разве я не обрел того, чего хотел?

    — Виктор Сергеевич Служкин · книга
20. «

    А я Машу всё равно уже не потеряю. Потерять можно только то, что имеешь. Что имеем — не храним... А я Машу не взял. И Маша останется со мною, как свет Полярной звезды, луч которой будет светить Земле ещё долго-долго, даже если звезда погаснет.

    А я Машу всё равно уже не потеряю. Потерять можно только то, что имеешь. Что имеем — не храним... А я Машу не взял. И Маша останется со мною, как свет Полярной звезды, луч которой будет светить Земле ещё долго-долго, даже если звезда погаснет.

    — Виктор Сергеевич Служкин · книга