70 цитат из книги «Алексей Иванов. Географ глобус пропил»

Собрали 70 цитат из книги «Алексей Иванов. Географ глобус пропил» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Звёзд на небе было так много, что казалось, там нельзя сделать и шага, чтобы под ногой не захрустело.

   Звёзд на небе было так много, что казалось, там нельзя сделать и шага, чтобы под ногой не захрустело.
2. «

   — Виктор Сергеевич, вы умеете первую медицинскую помощь оказывать? — Последнюю умею. Медными пятаками глаза закрывать.

   — Виктор Сергеевич, вы умеете первую медицинскую помощь оказывать? — Последнюю умею. Медными пятаками глаза закрывать.

   — Виктор Сергеевич Служкин · книга
3. «

   Кто сказал, что я неудачник? Мне выпала главная удача в жизни. Я могу быть счастлив, когда мне горько.

   Кто сказал, что я неудачник? Мне выпала главная удача в жизни. Я могу быть счастлив, когда мне горько.

   — Виктор Сергеевич Служкин · книга
4. «

   В зеленоватом арктическом небе не было ни единого облака, как ни единой мысли.

   В зеленоватом арктическом небе не было ни единого облака, как ни единой мысли.
5. «

   Все ухайдакались за день, все молчат. Но молчание у огня объединяет нас прочнее, чем все развеселые базары. Я знаю, что обозначает это молчание. Оно обозначает север, ночь, половодье, затерянность в тайге. Оно обозначает наше общее одиночество.

   Все ухайдакались за день, все молчат. Но молчание у огня объединяет нас прочнее, чем все развеселые базары. Я знаю, что обозначает это молчание. Оно обозначает север, ночь, половодье, затерянность в тайге. Оно обозначает наше общее одиночество.

   — Виктор Сергеевич Служкин · книга
6. «

   — А тебе, Витя, не хотелось бы начать всё сначала? — Этот вопрос нельзя задавать. И думать об этом тоже нельзя. Желать начать всё сначала — это желать исчезновения нашим детям.

   — А тебе, Витя, не хотелось бы начать всё сначала? — Этот вопрос нельзя задавать. И думать об этом тоже нельзя. Желать начать всё сначала — это желать исчезновения нашим детям.

   — Виктор Сергеевич Служкин · книга
7. «

   Дикая душевная боль оттого, что я удавил своё желание, рвёт меня на куски.

   Дикая душевная боль оттого, что я удавил своё желание, рвёт меня на куски.

   — Виктор Сергеевич Служкин · книга
8. «

   Все указатели судьбы годятся только на то, чтобы сбить с дороги.

   Все указатели судьбы годятся только на то, чтобы сбить с дороги.
9. «

   До Нового Года остаётся полчаса. Прошедший год был разный — хороший и плохой, тяжёлый и лёгкий. Давайте в оставшееся время помолчим и вспомним то, чего потом не будем уже вспоминать, чтобы войти в будущее без лишнего багажа.

   До Нового Года остаётся полчаса. Прошедший год был разный — хороший и плохой, тяжёлый и лёгкий. Давайте в оставшееся время помолчим и вспомним то, чего потом не будем уже вспоминать, чтобы войти в будущее без лишнего багажа.

   — Виктор Сергеевич Служкин · книга
10. «

    Я ощущаю простор, волю, холод. <...> Воздуха – океан. Пространства – не вздохнуть.

    Я ощущаю простор, волю, холод. <...> Воздуха – океан. Пространства – не вздохнуть.

    — Виктор Сергеевич Служкин · книга
11. «

    Цвет у мира – серо-голубой. Негасимые сумерки красоты. Вечный неуют северного очарования.

    Цвет у мира – серо-голубой. Негасимые сумерки красоты. Вечный неуют северного очарования.

    — Виктор Сергеевич Служкин · книга
12. «

    Сейчас все хотят тепла, уюта и покоя. Но отрава бродяжничества уже в крови. И никакого покоя дома они не обретут. Снова начнет тревожить вечное влечение дорог — едва просохнет одежда и отмоется грязь из под ногтей. Я это знаю точно.

    Сейчас все хотят тепла, уюта и покоя. Но отрава бродяжничества уже в крови. И никакого покоя дома они не обретут. Снова начнет тревожить вечное влечение дорог — едва просохнет одежда и отмоется грязь из под ногтей. Я это знаю точно.

    — Градусов · книга
13. «

    Нужно меняться, чтобы стать человеком, и нужно быть неизменным, чтобы оставаться им.

    Нужно меняться, чтобы стать человеком, и нужно быть неизменным, чтобы оставаться им.

    — Виктор Сергеевич Служкин · книга
14. «

    Пусть что угодно, но только не любовь. Я хочу веры в мир и в то, что я делаю. Я хочу твёрдо стоять на ногах, не желать ничего более и не ждать неизбежного удара в спину.

    Пусть что угодно, но только не любовь. Я хочу веры в мир и в то, что я делаю. Я хочу твёрдо стоять на ногах, не желать ничего более и не ждать неизбежного удара в спину.

    — Виктор Сергеевич Служкин · книга
15. «

    Я пугающе равнодушен ко всему.

    Я пугающе равнодушен ко всему.

    — Виктор Сергеевич Служкин · книга
16. «

    Я вам всем вообще не верю, сколько бы вы не клялись. Клятвам верят, когда человек, их дающий, уважает себя.

    Я вам всем вообще не верю, сколько бы вы не клялись. Клятвам верят, когда человек, их дающий, уважает себя.

    — Виктор Сергеевич Служкин · книга
17. «

    Я человека ищу, всю жизнь ищу — человека в другом человеке, в себе, в человечестве, вообще человека.

    Я человека ищу, всю жизнь ищу — человека в другом человеке, в себе, в человечестве, вообще человека.

    — Виктор Сергеевич Служкин · книга
18. «

    Я бросаю в глаза холодную, тяжелую воду, а потом погружаю в нее лицо и руки. Пусть река смоет мои желания, как грязь. Разве я не обрел того, чего хотел?

    Я бросаю в глаза холодную, тяжелую воду, а потом погружаю в нее лицо и руки. Пусть река смоет мои желания, как грязь. Разве я не обрел того, чего хотел?

    — Виктор Сергеевич Служкин · книга
19. «

    Похмелье, плохая погода — они не только в моем теле, не только в природе. Они в душе моей. Это у души трясутся руки и подгибаются ноги. Это у нее мутно в голове и ее тошнит. Это в ней идет дождь и холод лижет кости. А сам я — это много раз порванная и много раз связанная, истрепанная и ветхая веревка воли. И мне стыдно, что вчера эта веревка снова лопнула.

    Похмелье, плохая погода — они не только в моем теле, не только в природе. Они в душе моей. Это у души трясутся руки и подгибаются ноги. Это у нее мутно в голове и ее тошнит. Это в ней идет дождь и холод лижет кости. А сам я — это много раз порванная и много раз связанная, истрепанная и ветхая веревка воли. И мне стыдно, что вчера эта веревка снова лопнула.

    — Виктор Сергеевич Служкин · книга
20. «

    Я для себя так определяю святость: это когда ты никому не являешься залогом счастья и когда тебе никто не является залогом счастья, но чтобы ты любил людей и люди тебя любили тоже. Совершенная любовь, понимаешь? Совершенная любовь изгоняет страх. Библия.

    Я для себя так определяю святость: это когда ты никому не являешься залогом счастья и когда тебе никто не является залогом счастья, но чтобы ты любил людей и люди тебя любили тоже. Совершенная любовь, понимаешь? Совершенная любовь изгоняет страх. Библия.

    — Виктор Сергеевич Служкин · книга