«Алексей Павлович Зорин. Поиск Анны»: 11 цитат

Собрали 11 цитат из книги «Алексей Павлович Зорин. Поиск Анны» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Туман, поглотивший Петербург, был словно бельмо на глазу. Где-то глубоко внутри Анна осознавала: люди сами не хотят видеть. Они бы предпочли вечно спать и не знать, что рядом убивают людей и похищают детей. Люди хотели бы, чтобы это было где угодно, только не здесь. Как можно дальше от них, чтобы не тревожить их сон.

   Туман, поглотивший Петербург, был словно бельмо на глазу. Где-то глубоко внутри Анна осознавала: люди сами не хотят видеть. Они бы предпочли вечно спать и не знать, что рядом убивают людей и похищают детей. Люди хотели бы, чтобы это было где угодно, только не здесь. Как можно дальше от них, чтобы не тревожить их сон.
2. «

   Киты общаются с помощью песен. Они поют друг другу на определённых частотах. Но есть киты, которые фальшивят. И никто их не слышит. Никто... Так в полном одиночестве они скитаются всю жизнь по бескрайнему океану и поют песню, которую никто никогда не услышит...

   Киты общаются с помощью песен. Они поют друг другу на определённых частотах. Но есть киты, которые фальшивят. И никто их не слышит. Никто... Так в полном одиночестве они скитаются всю жизнь по бескрайнему океану и поют песню, которую никто никогда не услышит...
3. «

   В такие дебри забредали не по своей воле. В «AnnaSearch» таких нежно называли «потеряшки». Такие плакали, паниковали, звали на помощь, потому что этот мир был им чужд. Это был мир Анны, и она спасала этих потеряшек.

   В такие дебри забредали не по своей воле. В «AnnaSearch» таких нежно называли «потеряшки». Такие плакали, паниковали, звали на помощь, потому что этот мир был им чужд. Это был мир Анны, и она спасала этих потеряшек.
4. «

   Большинство считает, что человечество неуклонно прогрессирует, но Вера знала правду: мир катится в регресс уже тысячи лет. Как иначе можно объяснить то, что религия, которую большинство считает истинной — всего лишь калька с более древних верований? Вере доводилось читать египетскую «Книгу Мертвых», и она была удивлена и возмущена, осознав, что заповеди Моисея вчистую списаны из «Сказания о восхождении во свет», которому больше трех с половиной тысяч лет. А Иисус подозрительно похож на Митру — не только историей и деяниями, но даже внешне.

   Большинство считает, что человечество неуклонно прогрессирует, но Вера знала правду: мир катится в регресс уже тысячи лет. Как иначе можно объяснить то, что религия, которую большинство считает истинной — всего лишь калька с более древних верований? Вере доводилось читать египетскую «Книгу Мертвых», и она была удивлена и возмущена, осознав, что заповеди Моисея вчистую списаны из «Сказания о восхождении во свет», которому больше трех с половиной тысяч лет. А Иисус подозрительно похож на Митру — не только историей и деяниями, но даже внешне.
5. «

   Фонари истекали оранжевым огнем, заливая дорожное полотно и плавя мокрый асфальт. Машина стремительно неслась сквозь ночь, но Анне казалось, будто колёса паджерика вращаются всё медленнее, погружаясь в эту огненную реку, словно верный Пинин не хотел везти свою хозяйку навстречу судьбе. Анна топила педаль газа, как будто пытаясь утопить воспоминания в этой осени. Мотор ревел, фонари проносились мимо, исчезая во мраке минувшего. Смолина почти физически ощущала, как пространство становится вязким и сопротивляется движению, но остановиться уже не могла. Тени прошлого густились за плечами, окутывая заднее сиденье. Остановиться — значит дать теням взять вверх. А этого она никак не могла себе позволить.

   Фонари истекали оранжевым огнем, заливая дорожное полотно и плавя мокрый асфальт. Машина стремительно неслась сквозь ночь, но Анне казалось, будто колёса паджерика вращаются всё медленнее, погружаясь в эту огненную реку, словно верный Пинин не хотел везти свою хозяйку навстречу судьбе. Анна топила педаль газа, как будто пытаясь утопить воспоминания в этой осени. Мотор ревел, фонари проносились мимо, исчезая во мраке минувшего. Смолина почти физически ощущала, как пространство становится вязким и сопротивляется движению, но остановиться уже не могла. Тени прошлого густились за плечами, окутывая заднее сиденье. Остановиться — значит дать теням взять вверх. А этого она никак не могла себе позволить.
6. «

   — Расслабьтесь, — звучал мягкий голос Сиджы. — Пройдитесь вниманием по телу и расслабьте каждую мышцу. Если чувствуете где-то зажим — это самскары, ваши негативные эмоции, укоренившиеся в теле. Просто позвольте им быть.

   — Расслабьтесь, — звучал мягкий голос Сиджы. — Пройдитесь вниманием по телу и расслабьте каждую мышцу. Если чувствуете где-то зажим — это самскары, ваши негативные эмоции, укоренившиеся в теле. Просто позвольте им быть.
7. «

   Король устрашающий был не кем иным, как Королем Ужаса. Вечным Турсосом. Сотни лет он спал во мраке глубин, и теперь должен был пробудиться.

   Король устрашающий был не кем иным, как Королем Ужаса. Вечным Турсосом. Сотни лет он спал во мраке глубин, и теперь должен был пробудиться.
8. «

   Смолина от нечего делать принялась смотреть фильм, но он был до жути скучный. На экране хрупкая девушка — видимо, мастер кунг-фу — с мечом в руках раскидывала толпы врагов. Анна терпеть не могла боевики. Они все были на одно лицо — картонный главный герой одной левой раскидывал бандитов, а на второй его руке в это время висли красотки с обложки. Да уж, в жизни все не так, подумала Анна. Красотки обычно выбирают подонков, которые ломают им жизнь, а герой валяется в подворотне с ножевым. Ну или тихо спивается где-нибудь в драных носках перед телевизором. А не вот так вот прет в одиночку на толпу, побеждая в конце злодея, грозящегося уничтожить мир.

   Смолина от нечего делать принялась смотреть фильм, но он был до жути скучный. На экране хрупкая девушка — видимо, мастер кунг-фу — с мечом в руках раскидывала толпы врагов. Анна терпеть не могла боевики. Они все были на одно лицо — картонный главный герой одной левой раскидывал бандитов, а на второй его руке в это время висли красотки с обложки. Да уж, в жизни все не так, подумала Анна. Красотки обычно выбирают подонков, которые ломают им жизнь, а герой валяется в подворотне с ножевым. Ну или тихо спивается где-нибудь в драных носках перед телевизором. А не вот так вот прет в одиночку на толпу, побеждая в конце злодея, грозящегося уничтожить мир.
9. «

   В городском шуме Анне слышался глухой ритмичный звук. Она вглядывалась в лица прохожих, недоумевая, почему никто не слышит этот шум? Пока не сообразила: она слышит его одна. Словно замедленная бомба это пульсировало сердце Турсоса. Город стал его лесом, жилищем древнего языческого божества.

   В городском шуме Анне слышался глухой ритмичный звук. Она вглядывалась в лица прохожих, недоумевая, почему никто не слышит этот шум? Пока не сообразила: она слышит его одна. Словно замедленная бомба это пульсировало сердце Турсоса. Город стал его лесом, жилищем древнего языческого божества.
10. «

    — Может, ты боишься потерять себя в этом свете? Но нельзя потерять то, чего нет. Нельзя разрушить то, что не построено. Можно лишь развеять иллюзию того, что кажется реальным. — Я — это иллюзия? — Иллюзия — наши представления о собственном я.

    — Может, ты боишься потерять себя в этом свете? Но нельзя потерять то, чего нет. Нельзя разрушить то, что не построено. Можно лишь развеять иллюзию того, что кажется реальным. — Я — это иллюзия? — Иллюзия — наши представления о собственном я.
11. «

    Шишки хрустели под их сапогами. Древний мох с тела Левиафана был содран, все покровы вскрыты.

    Шишки хрустели под их сапогами. Древний мох с тела Левиафана был содран, все покровы вскрыты.