29 цитат из книги «Алексей Пехов. Проклятый горн» — от иронии до философии

29 цитат из книги «Алексей Пехов. Проклятый горн» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Я услышал крики на улице, выглянул вниз, увидел фигуры с факелами. Почти с десяток пытались выбить дверь в соседнем доме, используя для этого дубовую лавку. <...> — Чего они хотят? <...> — Чего обычно желают люди, когда наступает беззаконие? Убить, ограбить, сломать, поджечь и изнасиловать. Не поручусь, что именно в таком порядке. <...> Горожане одуреют от крови и вседозволенности и устроят такое, чего постыдились бы банды ландскнехтов.

   Я услышал крики на улице, выглянул вниз, увидел фигуры с факелами. Почти с десяток пытались выбить дверь в соседнем доме, используя для этого дубовую лавку. <...> — Чего они хотят? <...> — Чего обычно желают люди, когда наступает беззаконие? Убить, ограбить, сломать, поджечь и изнасиловать. Не поручусь, что именно в таком порядке. <...> Горожане одуреют от крови и вседозволенности и устроят такое, чего постыдились бы банды ландскнехтов.

   — Людвиг ван Нормайенн · книга
2. «

   Мудрость гласит, что инквизитор как черт. И с тем и с этим связываться опасно для здоровья.

   Мудрость гласит, что инквизитор как черт. И с тем и с этим связываться опасно для здоровья.

   — Проповедник · книга
3. «

   Люди, точно псы, почувствовавшие добычу, забывшие о заповедях, законах и правилах, подчиняясь общей звериной воле, одуревшие от крови, смерти и вседозволенности, крушили все что попадалось им под руку. Выламывали двери в лавки и жилые дома, убивали тех, кто был не с ними или не похож на них. Жадная цепь голодных муравьев, готовых сожрать и переварить любого, а к утру, когда безумие схлынет и толпа распадется на отдельных детей божьих, забыть о совершенном, замолить грех и убедить себя, да и других, что это все делали не они. Что им пришлось так поступить, чтобы не выделяться среди остальных Завтра они будут рыдать над обезображенными трупами, удивляться, отчего же вдруг умер сосед, отводить взгляды от младенцев с расколотыми головами, в потрясении ходить среди пожарищ и разрушенных зданий. Не понимать, почему оправившиеся власти хватают каждого третьего, колесуют, четвертуют и вешают на столбах. Ведь это же не они. Никто их них не хотел ничего такого. Они готовы в этом поклясться.

   Люди, точно псы, почувствовавшие добычу, забывшие о заповедях, законах и правилах, подчиняясь общей звериной воле, одуревшие от крови, смерти и вседозволенности, крушили все что попадалось им под руку. Выламывали двери в лавки и жилые дома, убивали тех, кто был не с ними или не похож на них. Жадная цепь голодных муравьев, готовых сожрать и переварить любого, а к утру, когда безумие схлынет и толпа распадется на отдельных детей божьих, забыть о совершенном, замолить грех и убедить себя, да и других, что это все делали не они. Что им пришлось так поступить, чтобы не выделяться среди остальных Завтра они будут рыдать над обезображенными трупами, удивляться, отчего же вдруг умер сосед, отводить взгляды от младенцев с расколотыми головами, в потрясении ходить среди пожарищ и разрушенных зданий. Не понимать, почему оправившиеся власти хватают каждого третьего, колесуют, четвертуют и вешают на столбах. Ведь это же не они. Никто их них не хотел ничего такого. Они готовы в этом поклясться.

   — Людвиг ван Нормайенн · книга
4. «

   Он знает, что ему пора, но упорно держится за наш мир и за меня. И, боюсь, не уйдет до тех пор, пока не решит, что его совесть чиста. Беда в том, что совесть редко успокаивается.

   Он знает, что ему пора, но упорно держится за наш мир и за меня. И, боюсь, не уйдет до тех пор, пока не решит, что его совесть чиста. Беда в том, что совесть редко успокаивается.

   — Людвиг ван Нормайенн · книга
5. «

   – Пора избавляться от… какое там слово… патетики, Людвиг. – Я более чем избавлен от нее. Настолько сильно, что ищу любой способ, чтобы привнести ее в свою жизнь.

   – Пора избавляться от… какое там слово… патетики, Людвиг. – Я более чем избавлен от нее. Настолько сильно, что ищу любой способ, чтобы привнести ее в свою жизнь.

   — Проповедник · книга
6. «

   …Мир нельзя сделать лучше. Это не в человеческой власти <...>. Нельзя спасти того, кто этого не хочет. Не имеет никакого смысла показывать свиньям солнце, когда их интересует лишь грязь. Иначе они запачкают даже его, лишат света тех немногих, кто этого достоин, но так и не поднимут задницу из лужи.

   …Мир нельзя сделать лучше. Это не в человеческой власти <...>. Нельзя спасти того, кто этого не хочет. Не имеет никакого смысла показывать свиньям солнце, когда их интересует лишь грязь. Иначе они запачкают даже его, лишат света тех немногих, кто этого достоин, но так и не поднимут задницу из лужи.

   — Мириам · книга
7. «

   …Я поступал по собственному разумению, решив действовать по обстоятельствам, которые, кажется, в последние полчаса начали захватывать инициативу, положив на лопатки и разум и логические расчёты.

   …Я поступал по собственному разумению, решив действовать по обстоятельствам, которые, кажется, в последние полчаса начали захватывать инициативу, положив на лопатки и разум и логические расчёты.

   — Людвиг ван Нормайенн · книга
8. «

   – Так что? Конец света вполне может и не состояться? – Мне показалось, или я слышу в твоем голосе разочарование?

   – Так что? Конец света вполне может и не состояться? – Мне показалось, или я слышу в твоем голосе разочарование?

   — Проповедник · книга
9. «

   Когда случается бунт, люди перестают быть людьми и превращаются в жаждущую крови толпу.

   Когда случается бунт, люди перестают быть людьми и превращаются в жаждущую крови толпу.

   — Людвиг ван Нормайенн · книга
10. «

    — Ты из этих? Неверующих? — Не верующих в поддельные святые реликвии, которые впаривают простодушным невеждам по всему миру? О да. Я из таких. И меня не интересуют ни пояса Богородицы <...>; ни волосы с отрубленной головы Крестителя; ни дощечка из ковчега Ноя...

    — Ты из этих? Неверующих? — Не верующих в поддельные святые реликвии, которые впаривают простодушным невеждам по всему миру? О да. Я из таких. И меня не интересуют ни пояса Богородицы <...>; ни волосы с отрубленной головы Крестителя; ни дощечка из ковчега Ноя...

    — Жильбер · книга
11. «

    — Ты все шутишь. — Мне больше ничего не остается.

    — Ты все шутишь. — Мне больше ничего не остается.

    — Людвиг ван Нормайенн · книга
12. «

    Чтобы надеяться на лучшее, за него следует бороться.

    Чтобы надеяться на лучшее, за него следует бороться.
13. «

    Нет смысла спорить со стихией. Она всё равно ни черта тебя не услышит, но зато без труда размажет о камни.

    Нет смысла спорить со стихией. Она всё равно ни черта тебя не услышит, но зато без труда размажет о камни.

    — Людвиг ван Нормайенн · книга
14. «

    Время редко поворачивает вспять. Прежние эпохи не возвращаются. Приходят новые. И не факт, что они будут радостными для всех нас.

    Время редко поворачивает вспять. Прежние эпохи не возвращаются. Приходят новые. И не факт, что они будут радостными для всех нас.
15. «

    Будем исходить из хорошего и думать о плохом.

    Будем исходить из хорошего и думать о плохом.

    — Луиза · книга
16. «

    Он ведь Всемогущий. Какого чёрта создавать столь бракованную тварь, как человек?! В нас слишком много изъянов, для того чтобы мы имели право существовать.

    Он ведь Всемогущий. Какого чёрта создавать столь бракованную тварь, как человек?! В нас слишком много изъянов, для того чтобы мы имели право существовать.

    — Гертруда фон Рюдигер · книга
17. «

    Нас ждет новая эра, и в нее не попасть без жертв.

    Нас ждет новая эра, и в нее не попасть без жертв.
18. «

    Порой отсутствие страха и слепая вера приводят совсем не к тому результату, которого мы ждем.

    Порой отсутствие страха и слепая вера приводят совсем не к тому результату, которого мы ждем.

    — Гертруда фон Рюдигер · книга
19. «

    — Если на человека слишком долго давить, он ломается. — Или же обрастает шипами.

    — Если на человека слишком долго давить, он ломается. — Или же обрастает шипами.

    — Людвиг ван Нормайенн · книга
20. «

    Мое любопытство на этот раз пересиливает мое чувство самосохранения.

    Мое любопытство на этот раз пересиливает мое чувство самосохранения.

    — Проповедник · книга