34 цитаты из книги «Алексей Пехов. Проклятый горн» — читаем и делимся

34 цитаты из книги «Алексей Пехов. Проклятый горн» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Ни одну тайну не сохранишь достаточно долго.

   Ни одну тайну не сохранишь достаточно долго.

   — Проповедник · книга
2. «

   Волшебство как река. Она протекает через наш мир, и, даже если ты поставишь плотину, которой сейчас является Риапано, она найдет другой путь.

   Волшебство как река. Она протекает через наш мир, и, даже если ты поставишь плотину, которой сейчас является Риапано, она найдет другой путь.

   — Гертруда фон Рюдигер · книга
3. «

   У меня нет никакого объяснения. Хотя есть одно — магия. Не правда ли, это удобно? Сказать «магия» и больше не ломать голову над проблемой, прикрыв наше незнание стыдливой ширмой обычного объяснения непонятного, невероятного и чудесного.

   У меня нет никакого объяснения. Хотя есть одно — магия. Не правда ли, это удобно? Сказать «магия» и больше не ломать голову над проблемой, прикрыв наше незнание стыдливой ширмой обычного объяснения непонятного, невероятного и чудесного.
4. «

   Порой отсутствие страха и слепая вера приводят совсем не к тому результату, которого мы ждем.

   Порой отсутствие страха и слепая вера приводят совсем не к тому результату, которого мы ждем.

   — Гертруда фон Рюдигер · книга
5. «

   – Так что? Конец света вполне может и не состояться? – Мне показалось, или я слышу в твоем голосе разочарование?

   – Так что? Конец света вполне может и не состояться? – Мне показалось, или я слышу в твоем голосе разочарование?

   — Проповедник · книга
6. «

   Избавь нас Господь от тех, кто думает, что исполняет Его волю!

   Избавь нас Господь от тех, кто думает, что исполняет Его волю!

   — капеллан Папы · книга
7. «

   …Я поступал по собственному разумению, решив действовать по обстоятельствам, которые, кажется, в последние полчаса начали захватывать инициативу, положив на лопатки и разум и логические расчёты.

   …Я поступал по собственному разумению, решив действовать по обстоятельствам, которые, кажется, в последние полчаса начали захватывать инициативу, положив на лопатки и разум и логические расчёты.

   — Людвиг ван Нормайенн · книга
8. «

   Здоровье у меня со времен смерти не важное. Чихаю по утрам.

   Здоровье у меня со времен смерти не важное. Чихаю по утрам.

   — Проповедник · книга
9. «

   — Нелепо, правда? Для того чтобы сделать что-то хорошее, приходится оставлять за собой трупы. Почему мы не можем иначе? — Мы? — Люди. Жить в свое удовольствие, не мешать другим, не судить, не осуждать и не делать зла ближнему своему.

   — Нелепо, правда? Для того чтобы сделать что-то хорошее, приходится оставлять за собой трупы. Почему мы не можем иначе? — Мы? — Люди. Жить в свое удовольствие, не мешать другим, не судить, не осуждать и не делать зла ближнему своему.

   — Гертруда фон Рюдигер · книга
10. «

    — Если бы мне давали по золотому за каждый гвоздь, который якобы пробил плоть Иисуса, что мне предлагали купить, я бы давно уже сидел на горе из флоринов. — Ты из этих? Неверующих? — Не верующих в поддельные святые реликвии, которые впаривают простодушным невеждам по всему миру? О да. Я из таких. И меня не интересуют ни пояса Богородицы, которых, уверен, в твоей сумке не меньше трех штук; ни волосы с отрубленной головы Крестителя; ни дощечка из ковчега Ноя; ни даже ослиные какашки, подобранные тобой на обочине дороги пару недель назад.

    — Если бы мне давали по золотому за каждый гвоздь, который якобы пробил плоть Иисуса, что мне предлагали купить, я бы давно уже сидел на горе из флоринов. — Ты из этих? Неверующих? — Не верующих в поддельные святые реликвии, которые впаривают простодушным невеждам по всему миру? О да. Я из таких. И меня не интересуют ни пояса Богородицы, которых, уверен, в твоей сумке не меньше трех штук; ни волосы с отрубленной головы Крестителя; ни дощечка из ковчега Ноя; ни даже ослиные какашки, подобранные тобой на обочине дороги пару недель назад.

    — Людвиг ван Нормайенн · книга
11. «

    Люди, точно псы, почувствовавшие добычу, забывшие о заповедях, законах и правилах, подчиняясь общей звериной воле, одуревшие от крови, смерти и вседозволенности, крушили все что попадалось им под руку. Выламывали двери в лавки и жилые дома, убивали тех, кто был не с ними или не похож на них. Жадная цепь голодных муравьев, готовых сожрать и переварить любого, а к утру, когда безумие схлынет и толпа распадется на отдельных детей божьих, забыть о совершенном, замолить грех и убедить себя, да и других, что это все делали не они. Что им пришлось так поступить, чтобы не выделяться среди остальных Завтра они будут рыдать над обезображенными трупами, удивляться, отчего же вдруг умер сосед, отводить взгляды от младенцев с расколотыми головами, в потрясении ходить среди пожарищ и разрушенных зданий. Не понимать, почему оправившиеся власти хватают каждого третьего, колесуют, четвертуют и вешают на столбах. Ведь это же не они. Никто их них не хотел ничего такого. Они готовы в этом поклясться.

    Люди, точно псы, почувствовавшие добычу, забывшие о заповедях, законах и правилах, подчиняясь общей звериной воле, одуревшие от крови, смерти и вседозволенности, крушили все что попадалось им под руку. Выламывали двери в лавки и жилые дома, убивали тех, кто был не с ними или не похож на них. Жадная цепь голодных муравьев, готовых сожрать и переварить любого, а к утру, когда безумие схлынет и толпа распадется на отдельных детей божьих, забыть о совершенном, замолить грех и убедить себя, да и других, что это все делали не они. Что им пришлось так поступить, чтобы не выделяться среди остальных Завтра они будут рыдать над обезображенными трупами, удивляться, отчего же вдруг умер сосед, отводить взгляды от младенцев с расколотыми головами, в потрясении ходить среди пожарищ и разрушенных зданий. Не понимать, почему оправившиеся власти хватают каждого третьего, колесуют, четвертуют и вешают на столбах. Ведь это же не они. Никто их них не хотел ничего такого. Они готовы в этом поклясться.

    — Людвиг ван Нормайенн · книга
12. «

    Мое любопытство на этот раз пересиливает мое чувство самосохранения.

    Мое любопытство на этот раз пересиливает мое чувство самосохранения.

    — Проповедник · книга
13. «

    Я услышал крики на улице, выглянул вниз, увидел фигуры с факелами. Почти с десяток пытались выбить дверь в соседнем доме, используя для этого дубовую лавку. <...> — Чего они хотят? <...> — Чего обычно желают люди, когда наступает беззаконие? Убить, ограбить, сломать, поджечь и изнасиловать. Не поручусь, что именно в таком порядке. <...> Горожане одуреют от крови и вседозволенности и устроят такое, чего постыдились бы банды ландскнехтов.

    Я услышал крики на улице, выглянул вниз, увидел фигуры с факелами. Почти с десяток пытались выбить дверь в соседнем доме, используя для этого дубовую лавку. <...> — Чего они хотят? <...> — Чего обычно желают люди, когда наступает беззаконие? Убить, ограбить, сломать, поджечь и изнасиловать. Не поручусь, что именно в таком порядке. <...> Горожане одуреют от крови и вседозволенности и устроят такое, чего постыдились бы банды ландскнехтов.

    — Людвиг ван Нормайенн · книга
14. «

    Нас ждет новая эра, и в нее не попасть без жертв.

    Нас ждет новая эра, и в нее не попасть без жертв.
15. «

    Ночь — жестокое время.

    Ночь — жестокое время.

    — Людвиг ван Нормайенн · книга
16. «

    Мудрость гласит, что инквизитор как черт. И с тем и с этим связываться опасно для здоровья.

    Мудрость гласит, что инквизитор как черт. И с тем и с этим связываться опасно для здоровья.

    — Проповедник · книга
17. «

    Когда случается бунт, люди перестают быть людьми и превращаются в жаждущую крови толпу.

    Когда случается бунт, люди перестают быть людьми и превращаются в жаждущую крови толпу.

    — Людвиг ван Нормайенн · книга
18. «

    Ведьма должна разбираться в травах. На то она и ведьма.

    Ведьма должна разбираться в травах. На то она и ведьма.
19. «

    Чтобы надеяться на лучшее, за него следует бороться.

    Чтобы надеяться на лучшее, за него следует бороться.
20. «

    Скорее бы все сдохли. Никто и не заметит такой «потери». Господь, сделай так, как я прошу. Они вконец охренели.

    Скорее бы все сдохли. Никто и не заметит такой «потери». Господь, сделай так, как я прошу. Они вконец охренели.

    — Проповедник · книга