«Алексей Пехов. Проклятый горн» в 41 цитата

41 цитата из книги «Алексей Пехов. Проклятый горн» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Потому что даже идиоты прекрасно знают — можно убить соседа, ограбить друга, повесить на столбе бургомистра, испытывать терпение герцога, но не стоит играть в такие игры с инквизицией.

   Потому что даже идиоты прекрасно знают — можно убить соседа, ограбить друга, повесить на столбе бургомистра, испытывать терпение герцога, но не стоит играть в такие игры с инквизицией.
2. «

   Он ведь Всемогущий. Какого чёрта создавать столь бракованную тварь, как человек?! В нас слишком много изъянов, для того чтобы мы имели право существовать.

   Он ведь Всемогущий. Какого чёрта создавать столь бракованную тварь, как человек?! В нас слишком много изъянов, для того чтобы мы имели право существовать.

   — Гертруда фон Рюдигер · книга
3. «

   Избавь нас Господь от тех, кто думает, что исполняет Его волю!

   Избавь нас Господь от тех, кто думает, что исполняет Его волю!

   — капеллан Папы · книга
4. «

   Люди, точно псы, почувствовавшие добычу, забывшие о заповедях, законах и правилах, подчиняясь общей звериной воле, одуревшие от крови, смерти и вседозволенности, крушили все что попадалось им под руку. Выламывали двери в лавки и жилые дома, убивали тех, кто был не с ними или не похож на них. Жадная цепь голодных муравьев, готовых сожрать и переварить любого, а к утру, когда безумие схлынет и толпа распадется на отдельных детей божьих, забыть о совершенном, замолить грех и убедить себя, да и других, что это все делали не они. Что им пришлось так поступить, чтобы не выделяться среди остальных Завтра они будут рыдать над обезображенными трупами, удивляться, отчего же вдруг умер сосед, отводить взгляды от младенцев с расколотыми головами, в потрясении ходить среди пожарищ и разрушенных зданий. Не понимать, почему оправившиеся власти хватают каждого третьего, колесуют, четвертуют и вешают на столбах. Ведь это же не они. Никто их них не хотел ничего такого. Они готовы в этом поклясться.

   Люди, точно псы, почувствовавшие добычу, забывшие о заповедях, законах и правилах, подчиняясь общей звериной воле, одуревшие от крови, смерти и вседозволенности, крушили все что попадалось им под руку. Выламывали двери в лавки и жилые дома, убивали тех, кто был не с ними или не похож на них. Жадная цепь голодных муравьев, готовых сожрать и переварить любого, а к утру, когда безумие схлынет и толпа распадется на отдельных детей божьих, забыть о совершенном, замолить грех и убедить себя, да и других, что это все делали не они. Что им пришлось так поступить, чтобы не выделяться среди остальных Завтра они будут рыдать над обезображенными трупами, удивляться, отчего же вдруг умер сосед, отводить взгляды от младенцев с расколотыми головами, в потрясении ходить среди пожарищ и разрушенных зданий. Не понимать, почему оправившиеся власти хватают каждого третьего, колесуют, четвертуют и вешают на столбах. Ведь это же не они. Никто их них не хотел ничего такого. Они готовы в этом поклясться.

   — Людвиг ван Нормайенн · книга
5. «

   Нет смысла спорить со стихией. Она всё равно ни черта тебя не услышит, но зато без труда размажет о камни.

   Нет смысла спорить со стихией. Она всё равно ни черта тебя не услышит, но зато без труда размажет о камни.

   — Людвиг ван Нормайенн · книга
6. «

   Когда случается бунт, люди перестают быть людьми и превращаются в жаждущую крови толпу.

   Когда случается бунт, люди перестают быть людьми и превращаются в жаждущую крови толпу.

   — Людвиг ван Нормайенн · книга
7. «

   …Мир нельзя сделать лучше. Это не в человеческой власти <...>. Нельзя спасти того, кто этого не хочет. Не имеет никакого смысла показывать свиньям солнце, когда их интересует лишь грязь. Иначе они запачкают даже его, лишат света тех немногих, кто этого достоин, но так и не поднимут задницу из лужи.

   …Мир нельзя сделать лучше. Это не в человеческой власти <...>. Нельзя спасти того, кто этого не хочет. Не имеет никакого смысла показывать свиньям солнце, когда их интересует лишь грязь. Иначе они запачкают даже его, лишат света тех немногих, кто этого достоин, но так и не поднимут задницу из лужи.

   — Мириам · книга
8. «

   Скорее бы все сдохли. Никто и не заметит такой «потери». Господь, сделай так, как я прошу. Они вконец охренели.

   Скорее бы все сдохли. Никто и не заметит такой «потери». Господь, сделай так, как я прошу. Они вконец охренели.

   — Проповедник · книга
9. «

   Муравьев можно раздавить в любое время, и если поторопишься с этим, то более крупные жуки разбегутся и спрячутся под самые дальние камни. Вытащить их оттуда не получится.

   Муравьев можно раздавить в любое время, и если поторопишься с этим, то более крупные жуки разбегутся и спрячутся под самые дальние камни. Вытащить их оттуда не получится.

   — отец Март · книга
10. «

    Ни одну тайну не сохранишь достаточно долго.

    Ни одну тайну не сохранишь достаточно долго.

    — Проповедник · книга
11. «

    Волшебство как река. Она протекает через наш мир, и, даже если ты поставишь плотину, которой сейчас является Риапано, она найдет другой путь.

    Волшебство как река. Она протекает через наш мир, и, даже если ты поставишь плотину, которой сейчас является Риапано, она найдет другой путь.

    — Гертруда фон Рюдигер · книга
12. «

    — Если на человека слишком долго давить, он ломается. — Или же обрастает шипами.

    — Если на человека слишком долго давить, он ломается. — Или же обрастает шипами.

    — Людвиг ван Нормайенн · книга
13. «

    В детстве моя мать — представь, у меня тоже она была — рассказывала мне сказки о том, как следует поступать с ведьмами, если ты нашел такую. Бить по голове, пока она не ожидает этого. Желательно чем-нибудь очень тяжелым. Потому что, если упустить момент, она вытащит легкие через твой нос.

    В детстве моя мать — представь, у меня тоже она была — рассказывала мне сказки о том, как следует поступать с ведьмами, если ты нашел такую. Бить по голове, пока она не ожидает этого. Желательно чем-нибудь очень тяжелым. Потому что, если упустить момент, она вытащит легкие через твой нос.

    — Проповедник · книга
14. «

    Мудрость гласит, что инквизитор как черт. И с тем и с этим связываться опасно для здоровья.

    Мудрость гласит, что инквизитор как черт. И с тем и с этим связываться опасно для здоровья.

    — Проповедник · книга
15. «

    — Говорят, когда в Солезино появился первый заболевший юстирским потом, герцог отдал приказ, и его кавальери уничтожили все суда в портах, включая рыбацкие лодки. <..> — И тем самым он обрек сотни своих подданных на бессмысленную гибель. <..> — И спас тысячи в соседних странах. И умер сам, хотя мог попытаться сбежать от мора на собственном корабле. <..> — Думаешь, кто-нибудь об этом припомнит через сто лет? Что сильный мира сего поступил как правитель, а не как обычный человек?

    — Говорят, когда в Солезино появился первый заболевший юстирским потом, герцог отдал приказ, и его кавальери уничтожили все суда в портах, включая рыбацкие лодки. <..> — И тем самым он обрек сотни своих подданных на бессмысленную гибель. <..> — И спас тысячи в соседних странах. И умер сам, хотя мог попытаться сбежать от мора на собственном корабле. <..> — Думаешь, кто-нибудь об этом припомнит через сто лет? Что сильный мира сего поступил как правитель, а не как обычный человек?

    — Проповедник · книга
16. «

    Время редко поворачивает вспять. Прежние эпохи не возвращаются. Приходят новые. И не факт, что они будут радостными для всех нас.

    Время редко поворачивает вспять. Прежние эпохи не возвращаются. Приходят новые. И не факт, что они будут радостными для всех нас.
17. «

    Ведьма должна разбираться в травах. На то она и ведьма.

    Ведьма должна разбираться в травах. На то она и ведьма.
18. «

    — Если бы мне давали по золотому за каждый гвоздь, который якобы пробил плоть Иисуса, что мне предлагали купить, я бы давно уже сидел на горе из флоринов. — Ты из этих? Неверующих? — Не верующих в поддельные святые реликвии, которые впаривают простодушным невеждам по всему миру? О да. Я из таких. И меня не интересуют ни пояса Богородицы, которых, уверен, в твоей сумке не меньше трех штук; ни волосы с отрубленной головы Крестителя; ни дощечка из ковчега Ноя; ни даже ослиные какашки, подобранные тобой на обочине дороги пару недель назад.

    — Если бы мне давали по золотому за каждый гвоздь, который якобы пробил плоть Иисуса, что мне предлагали купить, я бы давно уже сидел на горе из флоринов. — Ты из этих? Неверующих? — Не верующих в поддельные святые реликвии, которые впаривают простодушным невеждам по всему миру? О да. Я из таких. И меня не интересуют ни пояса Богородицы, которых, уверен, в твоей сумке не меньше трех штук; ни волосы с отрубленной головы Крестителя; ни дощечка из ковчега Ноя; ни даже ослиные какашки, подобранные тобой на обочине дороги пару недель назад.

    — Людвиг ван Нормайенн · книга
19. «

    Ночь — жестокое время.

    Ночь — жестокое время.

    — Людвиг ван Нормайенн · книга
20. «

    Нас ждет новая эра, и в нее не попасть без жертв.

    Нас ждет новая эра, и в нее не попасть без жертв.