12 цитат из книги «Алексей Пехов. Страж»

Ниже 12 цитат из книги «Алексей Пехов. Страж»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Настало время ведьм.

   Настало время ведьм.

   — Гертруда фон Рюдигер · книга
2. «

   Люди всегда найдут способ обмануть других людей.

   Люди всегда найдут способ обмануть других людей.

   — Проповедник · книга
3. «

   Никогда не верил, что кровопускание может кому-то помочь, иначе на войне от этого бы никто не умирал. Потеря крови ослабляет человека, но никак не ставит его на ноги, что бы там ни говорили ученые мужи.

   Никогда не верил, что кровопускание может кому-то помочь, иначе на войне от этого бы никто не умирал. Потеря крови ослабляет человека, но никак не ставит его на ноги, что бы там ни говорили ученые мужи.

   — Людвиг ван Нормайенн · книга
4. «

   Короли рано или поздно уходят. Династии имеют неприятную особенность — вымирать.

   Короли рано или поздно уходят. Династии имеют неприятную особенность — вымирать.

   — Гертруда фон Рюдигер · книга
5. «

   От некоторых старых привычек нельзя избавиться даже после смерти. Знавал я одну даму, которая при виде мышей падала в обморок, хотя уже лет восемьдесят как была мертва.

   От некоторых старых привычек нельзя избавиться даже после смерти. Знавал я одну даму, которая при виде мышей падала в обморок, хотя уже лет восемьдесят как была мертва.

   — Людвиг ван Нормайенн · книга
6. «

   — Не знал, что он балуется колдовством. — Прилично говорить, что он занимается алхимией, астрологией и математикой.

   — Не знал, что он балуется колдовством. — Прилично говорить, что он занимается алхимией, астрологией и математикой.

   — Людвиг ван Нормайенн · книга
7. «

   Неизвестность — хреновая штука. Можно гадать до бесконечности, но обычно все догадки рушатся прахом, потому что ты всё равно не готов к тому, что тебя ждёт.

   Неизвестность — хреновая штука. Можно гадать до бесконечности, но обычно все догадки рушатся прахом, потому что ты всё равно не готов к тому, что тебя ждёт.

   — Людвиг ван Нормайенн · книга
8. «

   Придурок, прости господи, – обреченно вздохнул Проповедник, слушавший наш разговор. – Или опасный идеалист, что, впрочем, одно и то же.

   Придурок, прости господи, – обреченно вздохнул Проповедник, слушавший наш разговор. – Или опасный идеалист, что, впрочем, одно и то же.

   — Проповедник · книга
9. «

   Повсюду царили смерть, отчаяние и страх. Люди уже не сражались за свои жизни. Они просто ждали решения высших сил, кому из них жить, а кому умереть. Эта овечья покорность, отупляющая сознание, была не менее страшна, чем сама болезнь.

   Повсюду царили смерть, отчаяние и страх. Люди уже не сражались за свои жизни. Они просто ждали решения высших сил, кому из них жить, а кому умереть. Эта овечья покорность, отупляющая сознание, была не менее страшна, чем сама болезнь.

   — Людвиг ван Нормайенн · книга
10. «

    — Кстати говоря, ведьмы — страшные и злые бабки. Ты не такая. Предпочитаю называть тебя колдуньей. — Как черта ни назови, святым он не станет.

    — Кстати говоря, ведьмы — страшные и злые бабки. Ты не такая. Предпочитаю называть тебя колдуньей. — Как черта ни назови, святым он не станет.

    — Людвиг ван Нормайенн · книга
11. «

    Месть вообще в большинстве своём лишена смысла, если только ты не можешь найти более веских причин для того, что бы умереть.

    Месть вообще в большинстве своём лишена смысла, если только ты не можешь найти более веских причин для того, что бы умереть.

    — Людвиг ван Нормайенн · книга
12. «

    Любая жизнь стоит неприятностей. Особенно, если из-за тебя она может прерваться.

    Любая жизнь стоит неприятностей. Особенно, если из-за тебя она может прерваться.

    — Людвиг ван Нормайенн · книга