Топ-16 цитат из книги «Алексей Толстой. Пётр Первый»

Собрали 16 цитат из книги «Алексей Толстой. Пётр Первый» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Но Михайла по юности еще робел запретного. Вспомнил, как отец, бывало, после вечерни, сняв пальцами нагар со свечи, раскрывал старинную книгу в коже с медными застежками, переворачивал засаленную у угла страницу и читал о женах: «Что есть жена? Сеть прельщения человекам. Светла лицом, и высокими очами мигающа, ногами играюща, много тем уязвляюща, и огонь лютый в членах возгорающа… Что есть жена? Покоище змеиное, болезнь, бесовская сковорода, бесцельная злоба, соблазн адский, увет дьявола…»

   Но Михайла по юности еще робел запретного. Вспомнил, как отец, бывало, после вечерни, сняв пальцами нагар со свечи, раскрывал старинную книгу в коже с медными застежками, переворачивал засаленную у угла страницу и читал о женах: «Что есть жена? Сеть прельщения человекам. Светла лицом, и высокими очами мигающа, ногами играюща, много тем уязвляюща, и огонь лютый в членах возгорающа… Что есть жена? Покоище змеиное, болезнь, бесовская сковорода, бесцельная злоба, соблазн адский, увет дьявола…»

   — Михайла Тыртов · книга
2. «

   Верь, да оглядывайся...

   Верь, да оглядывайся...
3. «

   <...> на него взглянули чьи-то глаза, — точно два огонька обожгли сердце... Время военное, — иной раз женские глаза — острее клинка.

   <...> на него взглянули чьи-то глаза, — точно два огонька обожгли сердце... Время военное, — иной раз женские глаза — острее клинка.
4. «

   Что за Россия, заклятая страна, — когда же ты с места сдвинешься?

   Что за Россия, заклятая страна, — когда же ты с места сдвинешься?
5. «

   <...> замахивайся на большее, а по малому — только кулак отшибешь...

   <...> замахивайся на большее, а по малому — только кулак отшибешь...

   — Франц Лефорт · книга
6. «

   Война — дорогая и печальная необходимость, но торговля — это благословение господне...

   Война — дорогая и печальная необходимость, но торговля — это благословение господне...

   — Сидней · книга
7. «

   Это еще бабушка в решето видела...

   Это еще бабушка в решето видела...

   — Петр I · книга
8. «

   Всё, всё летит мимо глаз, уходит без возврата в туманное забвение. Лишь один живописец искусством своим на белом левкасе доски останавливает безумное уничтожение.

   Всё, всё летит мимо глаз, уходит без возврата в туманное забвение. Лишь один живописец искусством своим на белом левкасе доски останавливает безумное уничтожение.
9. «

   Две недели пировала Москва, — как и полагалось по сему случаю. Немало почтенных людей занемогло и померло от тех пиров. <...> Каждую ночь над кремлевскими башнями взлетали ракеты, по стенам крутились огненные колеса. Допировались и дошутились на самый покров до большого пожара. Полыхнуло в Кремле, занялось в Китай-городе, ветер был сильный, головни несло за Москву-реку. Волнами пошло пламя по городу. Народ побежал к заставам. Видели, как в дыму, в огне скакал Петр на голландской пожарной трубе. Ничего нельзя было спасти. Кремль выгорел дотла, кроме Житного двора и Кокошкиных хором, — сгорел старый дворец (едва удалось вытащить царевну Наталью с царевичем Алексеем), — все приказы, монастыри, склад военных снарядов; на Иване Великом попадали колокола, самый большой, в восемь тысяч пудов, — раскололся.

   Две недели пировала Москва, — как и полагалось по сему случаю. Немало почтенных людей занемогло и померло от тех пиров. <...> Каждую ночь над кремлевскими башнями взлетали ракеты, по стенам крутились огненные колеса. Допировались и дошутились на самый покров до большого пожара. Полыхнуло в Кремле, занялось в Китай-городе, ветер был сильный, головни несло за Москву-реку. Волнами пошло пламя по городу. Народ побежал к заставам. Видели, как в дыму, в огне скакал Петр на голландской пожарной трубе. Ничего нельзя было спасти. Кремль выгорел дотла, кроме Житного двора и Кокошкиных хором, — сгорел старый дворец (едва удалось вытащить царевну Наталью с царевичем Алексеем), — все приказы, монастыри, склад военных снарядов; на Иване Великом попадали колокола, самый большой, в восемь тысяч пудов, — раскололся.
10. «

    Много есть способов для умного, а для дураков всегда сума да тюрьма…

    Много есть способов для умного, а для дураков всегда сума да тюрьма…

    — Степка Одоевский · книга
11. «

    Сидим на великих просторах и — нищие...

    Сидим на великих просторах и — нищие...

    — Петр I · книга
12. «

    Душа ушла в валенки.

    Душа ушла в валенки.
13. «

    Слово «берсеркиер», – или одержимый бешенством, – идёт из глубокой древности, от обычая северных людей опьяняться грибом мухомором. Впоследствии, в средние века, берсеркиерами у норманнов назывались воины, одержимые бешенством в бою, – они сражались без кольчуги, щита и шлема, в одних холщовых рубахах и были так страшны, что, по преданию, например, двенадцать берсеркиеров, сыновей конунга Канута, – плавали на отдельном корабле, так как сами норманны боялись их.

    Слово «берсеркиер», – или одержимый бешенством, – идёт из глубокой древности, от обычая северных людей опьяняться грибом мухомором. Впоследствии, в средние века, берсеркиерами у норманнов назывались воины, одержимые бешенством в бою, – они сражались без кольчуги, щита и шлема, в одних холщовых рубахах и были так страшны, что, по преданию, например, двенадцать берсеркиеров, сыновей конунга Канута, – плавали на отдельном корабле, так как сами норманны боялись их.
14. «

    От битья железо крепнет, человек мужает.

    От битья железо крепнет, человек мужает.

    — Петр I · книга
15. «

    Ум его не был просвещён, в причинах не разбирался: через глаза свои, через уши, через ноздри он пил сладкое и горькое вино жизни, и радовался, и мучился чрезмерно...

    Ум его не был просвещён, в причинах не разбирался: через глаза свои, через уши, через ноздри он пил сладкое и горькое вино жизни, и радовался, и мучился чрезмерно...
16. «

    Кожа женщины то же, что аромат для цветка...

    Кожа женщины то же, что аромат для цветка...