31 фраза из книги «Алессандро Барикко. Мистер Гвин» — избранное

Ниже 31 цитата из книги «Алессандро Барикко. Мистер Гвин»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   — Окончательные решения всегда принимаются в том состоянии духа, которому не суждено продлиться. — Кто это сказал? — Марсель Пруст. Этот никогда не ошибается.

   — Окончательные решения всегда принимаются в том состоянии духа, которому не суждено продлиться. — Кто это сказал? — Марсель Пруст. Этот никогда не ошибается.
2. «

   ... Все мы — страницы какой-то книги, но книги, никогда никем не написанной.

   ... Все мы — страницы какой-то книги, но книги, никогда никем не написанной.
3. «

   Любой настоящий писатель ненавидит всё, что связано с его профессией, но из-за этого не бросает писать.

   Любой настоящий писатель ненавидит всё, что связано с его профессией, но из-за этого не бросает писать.
4. «

   — Они немые, — сказал. — Простите? — Картины не нравятся мне потому, что они немые. Они как люди, которые шевелят губами, но голоса нет. Голос нужно додумывать. Мне не нравится делать это усилие.

   — Они немые, — сказал. — Простите? — Картины не нравятся мне потому, что они немые. Они как люди, которые шевелят губами, но голоса нет. Голос нужно додумывать. Мне не нравится делать это усилие.
5. «

   — Если конфеты просыпались в сумку, это не значит, что надо от них нос воротить, — сказала она. — Конечно нет. — Но я заметила, что люди обычно так и делают. Именно, подумал Джаспер Гвин: люди не доверяют карамельке, найденной на дне сумки. — Думаю, по той же причине люди всегда сторонятся подкидышей, — сказал он.

   — Если конфеты просыпались в сумку, это не значит, что надо от них нос воротить, — сказала она. — Конечно нет. — Но я заметила, что люди обычно так и делают. Именно, подумал Джаспер Гвин: люди не доверяют карамельке, найденной на дне сумки. — Думаю, по той же причине люди всегда сторонятся подкидышей, — сказал он.
6. «

   Так он понял наконец, что оказался в положении, известном многим человеческим особям, но от этого не менее плачевном: то единственное, что заставляет их чувствовать себя живыми, медленно, но неизбежно убивает их. Родителей — дети, артистов — успех, слишком высокие горы — скалолазов. Писание книг — Джаспера Гвина.

   Так он понял наконец, что оказался в положении, известном многим человеческим особям, но от этого не менее плачевном: то единственное, что заставляет их чувствовать себя живыми, медленно, но неизбежно убивает их. Родителей — дети, артистов — успех, слишком высокие горы — скалолазов. Писание книг — Джаспера Гвина.
7. «

   — Я бы на вашем месте не была такой спокойной. — Я не говорил, что спокоен. Я только сказал, что время есть. Я собирался впасть в панику через несколько дней. — Вы, молодые, вечно все откладываете на потом.

   — Я бы на вашем месте не была такой спокойной. — Я не говорил, что спокоен. Я только сказал, что время есть. Я собирался впасть в панику через несколько дней. — Вы, молодые, вечно все откладываете на потом.
8. «

   Джасперу Гвину нравилась мысль, что все его сбережения горят синим пламенем, что он рискует деньгами ради ремесла, которого, возможно, и не существует вовсе. Он желал быть припёртым к стене, ибо только в таком случае оставался шанс обнаружить искомое в себе самом.

   Джасперу Гвину нравилась мысль, что все его сбережения горят синим пламенем, что он рискует деньгами ради ремесла, которого, возможно, и не существует вовсе. Он желал быть припёртым к стене, ибо только в таком случае оставался шанс обнаружить искомое в себе самом.
9. «

   Ничто, заметил я в один прекрасный день, больше не имеет для меня смысла, и всё смертельно ранит.

   Ничто, заметил я в один прекрасный день, больше не имеет для меня смысла, и всё смертельно ранит.
10. «

    Потом сказал, что его всегда интересовала одна вещь относительно настройщиков. — Меня всегда интересовало, умеют ли они играть на фортепиано. Профессионально, я имею в виду. — Редко, — ответил Джаспер Гвин. И продолжил: — Если вопрос в том, почему после долгой и кропотливой работы они не садятся за рояль и не играют полонез Шопена, чтобы насладиться результатом своего прилежания и мастерства, ответ такой: даже если бы они были в состоянии сыграть, то все равно никогда бы играть не стали. — Неужели? — Тот, кто настраивает фортепиано, не любит расстраивать их, — объяснил Джаспер Гвин.

    Потом сказал, что его всегда интересовала одна вещь относительно настройщиков. — Меня всегда интересовало, умеют ли они играть на фортепиано. Профессионально, я имею в виду. — Редко, — ответил Джаспер Гвин. И продолжил: — Если вопрос в том, почему после долгой и кропотливой работы они не садятся за рояль и не играют полонез Шопена, чтобы насладиться результатом своего прилежания и мастерства, ответ такой: даже если бы они были в состоянии сыграть, то все равно никогда бы играть не стали. — Неужели? — Тот, кто настраивает фортепиано, не любит расстраивать их, — объяснил Джаспер Гвин.
11. «

    Потом они долго молчали, каждый со своими мыслями, и были похожи на одну из тех пар, которые так долго любят друг друга, что им уже не нужно разговаривать.

    Потом они долго молчали, каждый со своими мыслями, и были похожи на одну из тех пар, которые так долго любят друг друга, что им уже не нужно разговаривать.
12. «

    В какой-то момент она сказала, что хотела бы мир без чисел и жизнь без повторений.

    В какой-то момент она сказала, что хотела бы мир без чисел и жизнь без повторений.
13. «

    Она погрузилась в немую тьму и в этой тьме была собой. У неё получилось без страха, легко, потому что кто-то на неё смотрел — это она мгновенно сообразила. По какой-то непонятной причине она наконец-то была одна, совершенно одна, в таком одиночестве, какого не бывает никогда — или редко, пришло на ум, во время любовных объятий. Она очутилась далеко, почти потеряв представление о времени, касаясь, может быть, пределов сна.

    Она погрузилась в немую тьму и в этой тьме была собой. У неё получилось без страха, легко, потому что кто-то на неё смотрел — это она мгновенно сообразила. По какой-то непонятной причине она наконец-то была одна, совершенно одна, в таком одиночестве, какого не бывает никогда — или редко, пришло на ум, во время любовных объятий. Она очутилась далеко, почти потеряв представление о времени, касаясь, может быть, пределов сна.
14. «

    Воспоминания были легкими, как открытки, отправленные из предыдущей жизни.

    Воспоминания были легкими, как открытки, отправленные из предыдущей жизни.
15. «

    Ребекка подумала о проклятии многих, которые не способны прикоснуться, не причинив боли.

    Ребекка подумала о проклятии многих, которые не способны прикоснуться, не причинив боли.
16. «

    Рядом с ним присела дама с битком набитой сумкой на колесиках и ветхим зонтиком, который всё время падал. Пожилая дама в непромокаемой косынке. В какой-то момент дама сняла косынку, и в движении, которым она поправила волосы, был явлен след очарования, действие которого прервалось много лет назад.

    Рядом с ним присела дама с битком набитой сумкой на колесиках и ветхим зонтиком, который всё время падал. Пожилая дама в непромокаемой косынке. В какой-то момент дама сняла косынку, и в движении, которым она поправила волосы, был явлен след очарования, действие которого прервалось много лет назад.
17. «

    ... Этот человек любит её, только не знает об этом и никогда не узнает.

    ... Этот человек любит её, только не знает об этом и никогда не узнает.
18. «

    — Вы что, боитесь? — Да. — Отлично. Если не бояться, ничего хорошего не выйдет.

    — Вы что, боитесь? — Да. — Отлично. Если не бояться, ничего хорошего не выйдет.
19. «

    Умереть – самый верный способ состариться.

    Умереть – самый верный способ состариться.
20. «

    Джаспер Гвин спросил себя, увидятся ли они когда-нибудь ещё, и решил — да, увидятся, где-нибудь, но через много лет, посреди другого одиночества.

    Джаспер Гвин спросил себя, увидятся ли они когда-нибудь ещё, и решил — да, увидятся, где-нибудь, но через много лет, посреди другого одиночества.