«Амели Нотомб. Кодекс принца» в 10 цитат

Собрали 10 цитат из книги «Амели Нотомб. Кодекс принца» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   — Страшно? Чего вы боитесь? — Откуда я знаю? Мне всё время страшно, для меня это неотъемлемая часть жизни. — И только шампанское прогоняет этот страх. В шампанском содержится этанол, а это лучший пятновыводитель. Напрашивается вывод, что страх — это пятно. Давайте выпьем, Сигрид, чтобы смыть наши пятна.

   — Страшно? Чего вы боитесь? — Откуда я знаю? Мне всё время страшно, для меня это неотъемлемая часть жизни. — И только шампанское прогоняет этот страх. В шампанском содержится этанол, а это лучший пятновыводитель. Напрашивается вывод, что страх — это пятно. Давайте выпьем, Сигрид, чтобы смыть наши пятна.

   — Батист Бордав · книга
2. «

   Мой мозг выдавал гипотезу за гипотезой, одна другой хлеще. Тип, откинувший коньки в моем доме, сам присвоил личность некоего Олафа Сильдура, скончавшегося раньше. Я, присвоивший присвоенную личность, — мошенник в квадрате.

   Мой мозг выдавал гипотезу за гипотезой, одна другой хлеще. Тип, откинувший коньки в моем доме, сам присвоил личность некоего Олафа Сильдура, скончавшегося раньше. Я, присвоивший присвоенную личность, — мошенник в квадрате.

   — Батист Бордав · книга
3. «

   Маленький ребенок не умеет хранить секреты. Это этап роста, как и, скажем, чистоплотность. Если вдуматься, возможно, одно с другим связано.

   Маленький ребенок не умеет хранить секреты. Это этап роста, как и, скажем, чистоплотность. Если вдуматься, возможно, одно с другим связано.

   — Батист Бордав · книга
4. «

   Это неизбежно: после двадцати пяти лет любая встреча на жизненном пути — повторение пройденного.

   Это неизбежно: после двадцати пяти лет любая встреча на жизненном пути — повторение пройденного.
5. «

   Ложь имеет над лгунами странную власть: сочинив байку для красного словца, невольно начинаешь жить по её законам.

   Ложь имеет над лгунами странную власть: сочинив байку для красного словца, невольно начинаешь жить по её законам.
6. «

   Во всех музеях царил один запах — пахло мумией. Даже в отсутствии мертвых тел — что было редкостью в таких местах, где покойники считались высшим шиком, — все равно воняло смертью, и не волнующей смертью кладбища, не лютой смертью поля битвы, а скучной, официальной увековеченной смертью.

   Во всех музеях царил один запах — пахло мумией. Даже в отсутствии мертвых тел — что было редкостью в таких местах, где покойники считались высшим шиком, — все равно воняло смертью, и не волнующей смертью кладбища, не лютой смертью поля битвы, а скучной, официальной увековеченной смертью.

   — Батист Бордав · книга
7. «

   — Вам впервые пришлось изымать деньги из банка? — Разумеется, — кивнула она. — Почему «разумеется»? — Раньше в этом не было нужды. Олаф меня полностью обеспечил: вы не забыли про «синюю карту»? — Да, но какое это удовольствие — ограбить банк! — У меня никогда не возникало такого желания. Странная женщина.

   — Вам впервые пришлось изымать деньги из банка? — Разумеется, — кивнула она. — Почему «разумеется»? — Раньше в этом не было нужды. Олаф меня полностью обеспечил: вы не забыли про «синюю карту»? — Да, но какое это удовольствие — ограбить банк! — У меня никогда не возникало такого желания. Странная женщина.

   — Батист Бордав · книга
8. «

   — Почему женщины в большинстве своем считают, что мало есть — это очаровательно? — Почему мужчины в большинстве своем считают, что цель женщины — их очаровать?

   — Почему женщины в большинстве своем считают, что мало есть — это очаровательно? — Почему мужчины в большинстве своем считают, что цель женщины — их очаровать?

   — Батист Бордав · книга
9. «

   Короче говоря, будь музеи просто скучны, я бы их не возненавидел. Я ничего не имею против скуки, но скучать, чувствуя себя обязанным выказывать интерес, — вот это сущее мучение!

   Короче говоря, будь музеи просто скучны, я бы их не возненавидел. Я ничего не имею против скуки, но скучать, чувствуя себя обязанным выказывать интерес, — вот это сущее мучение!

   — Батист Бордав · книга
10. «

    — Разве мы выбираем, Сигрид? Это судьба. Мы избраны — так будет точнее. — А как узнать, что ты избран? Я отпил глоток шампанского и ступил на зыбкую почву чистой импровизации. — Это начинается в детстве, когда понимаешь, что взрослые скрывают кое-какую информацию. Часть твоего «я», настроенная философски, понимает, что надо лишь подождать: вырастешь — узнаешь. Другая же часть, пытливая, догадывается, что возраст не панацея и, если хочешь знать, надо искать и выведывать.

    — Разве мы выбираем, Сигрид? Это судьба. Мы избраны — так будет точнее. — А как узнать, что ты избран? Я отпил глоток шампанского и ступил на зыбкую почву чистой импровизации. — Это начинается в детстве, когда понимаешь, что взрослые скрывают кое-какую информацию. Часть твоего «я», настроенная философски, понимает, что надо лишь подождать: вырастешь — узнаешь. Другая же часть, пытливая, догадывается, что возраст не панацея и, если хочешь знать, надо искать и выведывать.

    — Батист Бордав · книга