13 цитат из книги «Анатолий Домбровский. Перикл», которые захочется сохранить

Собрали 13 цитат из книги «Анатолий Домбровский. Перикл» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Большая сумма установленных фактов напрямую ведет нас к истине. Истина в сложении фактов. И в вычитании ошибок.

   Большая сумма установленных фактов напрямую ведет нас к истине. Истина в сложении фактов. И в вычитании ошибок.
2. «

   Все, о чем сказали Софокл, Периламп, Анаксагор, Зенон и Протагор, следует делать — пусть живая энергия этих деяний преобразует мир по законам гармонии, величия и мудрости.

   Все, о чем сказали Софокл, Периламп, Анаксагор, Зенон и Протагор, следует делать — пусть живая энергия этих деяний преобразует мир по законам гармонии, величия и мудрости.

   — Фидий · книга
3. «

   Тому, кто молод, можно предрекать самое великое будущее — ведь никто не знает, кроме богов, конечно, кем он станет в зрелые годы. Молодость тем и замечательна, что у нее есть будущее.

   Тому, кто молод, можно предрекать самое великое будущее — ведь никто не знает, кроме богов, конечно, кем он станет в зрелые годы. Молодость тем и замечательна, что у нее есть будущее.

   — Сократ · книга
4. «

   Нельзя пить вино, которое закупорено в сосуде. Так и красотой нельзя насладиться, если она спрятана под покрывалом.

   Нельзя пить вино, которое закупорено в сосуде. Так и красотой нельзя насладиться, если она спрятана под покрывалом.
5. «

   Один человек — это одновременно и множество людей: один он такой, каким сам себе представляется, и еще много таких, каким он представляется другим людям. Мы увязнем в десятках и даже в сотнях мнений, определяя одного человека, и никогда не придем к общему определению. Если же учесть, что народ состоит из тысяч людей, то мы наберем мириаду определений.

   Один человек — это одновременно и множество людей: один он такой, каким сам себе представляется, и еще много таких, каким он представляется другим людям. Мы увязнем в десятках и даже в сотнях мнений, определяя одного человека, и никогда не придем к общему определению. Если же учесть, что народ состоит из тысяч людей, то мы наберем мириаду определений.

   — Протагор · книга
6. «

   — Не хочешь ли ты сказать, что готов стать моим учителем и наставником? — засмеялась Аспасия, представив в роли своего наставника и учителя этого некрасивого и бедного молодого человека. — Тебя что-то смущает? Моя уродливость и бедность? — догадался Сократ. Но в богатого и красивого ты влюбилась бы, меня же станешь только слушать.

   — Не хочешь ли ты сказать, что готов стать моим учителем и наставником? — засмеялась Аспасия, представив в роли своего наставника и учителя этого некрасивого и бедного молодого человека. — Тебя что-то смущает? Моя уродливость и бедность? — догадался Сократ. Но в богатого и красивого ты влюбилась бы, меня же станешь только слушать.

   — Аспасия · книга
7. «

   Богов просить надо на тот случай, если они слышат наши молитвы. На всякий случай. Все прочее для своего спасения надо делать самим.

   Богов просить надо на тот случай, если они слышат наши молитвы. На всякий случай. Все прочее для своего спасения надо делать самим.

   — Перикл · книга
8. «

   — Что говорит Перикл, то повторяют все Афины. А что говорю я, то повторяют лишь собаки, — напомнил Анаксагору его слова Сократ, в отместку, разумеется, за его ироническую усмешку.

   — Что говорит Перикл, то повторяют все Афины. А что говорю я, то повторяют лишь собаки, — напомнил Анаксагору его слова Сократ, в отместку, разумеется, за его ироническую усмешку.

   — Сократ · книга
9. «

   — Тебе, как я давно приметил, присущи лишь две страсти: ты крошишь и шлифуешь камни и изводишь в спорах всех встречных. Как каменотес — ты кормишь себя. А чего ты достигаешь спорами, Сократ? — Тоже кормлю себя, — ответил Сократ. — Но не тело кормлю, а душу. Душа ведь питается мыслями, как чрево — вином и сыром. Кто питает одно тело, у того хиреет душа. — А кто питает только душу? — У того хиреет тело, — засмеялся Сократ — ответ был так очевиден. — Но с душой мы обретаем вечность, а с телом едва доживаем до восьмидесяти... Вот и суди, что важнее — питать душу или питать тело. Но лучше одновременно насыщать и душу и тело.

   — Тебе, как я давно приметил, присущи лишь две страсти: ты крошишь и шлифуешь камни и изводишь в спорах всех встречных. Как каменотес — ты кормишь себя. А чего ты достигаешь спорами, Сократ? — Тоже кормлю себя, — ответил Сократ. — Но не тело кормлю, а душу. Душа ведь питается мыслями, как чрево — вином и сыром. Кто питает одно тело, у того хиреет душа. — А кто питает только душу? — У того хиреет тело, — засмеялся Сократ — ответ был так очевиден. — Но с душой мы обретаем вечность, а с телом едва доживаем до восьмидесяти... Вот и суди, что важнее — питать душу или питать тело. Но лучше одновременно насыщать и душу и тело.

   — Сократ · книга
10. «

    ... я хочу, чтобы Перикл влюбился, чтобы сердце его расцвело от этого сладкого чувства, чтобы он понял, как дороги могут быть друг другу люди и как может быть ужасна потеря, когда они лишаются друг друга, как много в жизни иного смысла, кроме того, что содержит в себе власть и подчинение, как много счастья в разделенной любви, а не только в победе и как нужно беречь всех, кто живет одновременно и рядом с тобой, не только для них беречь, для их благополучия, и не столько для них, но и для себя. Для себя — прежде всего.

    ... я хочу, чтобы Перикл влюбился, чтобы сердце его расцвело от этого сладкого чувства, чтобы он понял, как дороги могут быть друг другу люди и как может быть ужасна потеря, когда они лишаются друг друга, как много в жизни иного смысла, кроме того, что содержит в себе власть и подчинение, как много счастья в разделенной любви, а не только в победе и как нужно беречь всех, кто живет одновременно и рядом с тобой, не только для них беречь, для их благополучия, и не столько для них, но и для себя. Для себя — прежде всего.

    — Сократ · книга
11. «

    Мужчины — это ветер, который разбрасывает семена деревьев и цветов по всей земле. Женщины — это поле, на котором вырастают цветы и деревья. Придут дровосеки и срубят деревья, придут косари и скосят цветы. Жена — это сад и цветник у дома, куда не проникнут ни лесорубы, ни косари. Вот где ветру шуметь в листве и играть лепестками цветов.

    Мужчины — это ветер, который разбрасывает семена деревьев и цветов по всей земле. Женщины — это поле, на котором вырастают цветы и деревья. Придут дровосеки и срубят деревья, придут косари и скосят цветы. Жена — это сад и цветник у дома, куда не проникнут ни лесорубы, ни косари. Вот где ветру шуметь в листве и играть лепестками цветов.

    — Аспасия · книга
12. «

    ... Он сам ежедневными усилиями искоренял в себе лень, равнодушие, неразборчивость в выборе друзей и удовольствий, природную робость, брезгливость к простолюдинам, неумение держать слово, зависть, высокомерие. Он — аристократ, потомок древнего рода Алкмеонидов, в котором пороки вытравливались не только воспитанием и усилием воли, но и кровью, страданиями, смертью.

    ... Он сам ежедневными усилиями искоренял в себе лень, равнодушие, неразборчивость в выборе друзей и удовольствий, природную робость, брезгливость к простолюдинам, неумение держать слово, зависть, высокомерие. Он — аристократ, потомок древнего рода Алкмеонидов, в котором пороки вытравливались не только воспитанием и усилием воли, но и кровью, страданиями, смертью.
13. «

    ...человек славен не своим богатством, а умом и добрым сердцем. Бедный, но верный друг хоть и не накормит, но во всем прочем окажет помощь, а богатый, но неверный накормит, да предаст.

    ...человек славен не своим богатством, а умом и добрым сердцем. Бедный, но верный друг хоть и не накормит, но во всем прочем окажет помощь, а богатый, но неверный накормит, да предаст.

    — Сократ · книга