Подборка из книги: 16 цитат — «Андре Моруа. Превратности любви»

Собрали 16 цитат из книги «Андре Моруа. Превратности любви» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Единственная истинная любовь, которая стоит того, чтобы ей посвятить Жизнь, заключается в полном взаимном доверии; она должна быть как хрусталь, в котором, сколько ни смотри, не увидишь ни единого пятнышка.

   Единственная истинная любовь, которая стоит того, чтобы ей посвятить Жизнь, заключается в полном взаимном доверии; она должна быть как хрусталь, в котором, сколько ни смотри, не увидишь ни единого пятнышка.
2. «

   Молодые люди – если только им не посчастливится сразу же встретить из ряда вон выходящую любовницу или жену – неизбежно приходят к этому надменному эгоизму. Они гонятся за какой-то законченной системой. А женщины инстинктивно знают, что все такие попытки напрасны, и в этих поисках они следуют за мужчинами лишь из снисходительности.

   Молодые люди – если только им не посчастливится сразу же встретить из ряда вон выходящую любовницу или жену – неизбежно приходят к этому надменному эгоизму. Они гонятся за какой-то законченной системой. А женщины инстинктивно знают, что все такие попытки напрасны, и в этих поисках они следуют за мужчинами лишь из снисходительности.
3. «

   Единственное, что может сделать любовь прекрасным чувством, – это верность, верность несмотря ни на что и до самой смерти.

   Единственное, что может сделать любовь прекрасным чувством, – это верность, верность несмотря ни на что и до самой смерти.
4. «

   Как несправедливо и нелепо возлагать на людей ответственность за обещания, которые они дают!

   Как несправедливо и нелепо возлагать на людей ответственность за обещания, которые они дают!
5. «

   Прелесть новых встреч в том и состоит, что мы надеемся преобразить в глазах незнакомых людей наше прошлое, которое должно было быть совсем иным, — преобразить, опровергнув его.

   Прелесть новых встреч в том и состоит, что мы надеемся преобразить в глазах незнакомых людей наше прошлое, которое должно было быть совсем иным, — преобразить, опровергнув его.
6. «

   Жизнь учит всех нас, что любят и самых незначительных людей. Нередко нравится человек обездоленный, в то время как самые обольстительные терпят поражение.

   Жизнь учит всех нас, что любят и самых незначительных людей. Нередко нравится человек обездоленный, в то время как самые обольстительные терпят поражение.
7. «

   Мужчины обнажают свою душу как женщины — тело, постепенно и лишь после упорной борьбы.

   Мужчины обнажают свою душу как женщины — тело, постепенно и лишь после упорной борьбы.
8. «

   Страсть, без­раз­дель­но вла­де­ю­щая муж­чи­ной, при­тя­ги­вает к нему жен­щин как раз в то время, ког­да он этого менее всего желает.

   Страсть, без­раз­дель­но вла­де­ю­щая муж­чи­ной, при­тя­ги­вает к нему жен­щин как раз в то время, ког­да он этого менее всего желает.
9. «

   Я называю снобами людей, которые притворно восхищаются тем, чего в действительности не любят и не понимают. Снобизм — это порок.

   Я называю снобами людей, которые притворно восхищаются тем, чего в действительности не любят и не понимают. Снобизм — это порок.
10. «

    Наша судьба часто зависит от какого-нибудь жеста, какого-нибудь слова: вначале достаточно сделать малейшее усилие, чтобы остановить ее, а позже уже приходит в движение гигантский механизм.

    Наша судьба часто зависит от какого-нибудь жеста, какого-нибудь слова: вначале достаточно сделать малейшее усилие, чтобы остановить ее, а позже уже приходит в движение гигантский механизм.
11. «

    Ничто не порождает большего цинизма, как неразделенная глубокая любовь, но в то же время ничто не внушает человеку большей скромности.

    Ничто не порождает большего цинизма, как неразделенная глубокая любовь, но в то же время ничто не внушает человеку большей скромности.
12. «

    Я не хотел ничего принимать всерьез; я подходил к идеям и к людям настороженно, старался всегда быть готовым к их утрате, чтобы меньше страдать, если и в самом деле лишусь их.

    Я не хотел ничего принимать всерьез; я подходил к идеям и к людям настороженно, старался всегда быть готовым к их утрате, чтобы меньше страдать, если и в самом деле лишусь их.

    — Филипп Марсен · книга
13. «

    Подозрения, заложенные в наше сознание, взрываются не одновременно, а одно за другим, как цепь подземных мин, и уничтожают любовь лишь путем последовательных взрывов.

    Подозрения, заложенные в наше сознание, взрываются не одновременно, а одно за другим, как цепь подземных мин, и уничтожают любовь лишь путем последовательных взрывов.
14. «

    Мы почти всегда – сами кузнецы своего несчастья.

    Мы почти всегда – сами кузнецы своего несчастья.
15. «

    Я начинал понимать некую истину – для меня совершенно новую – об отношениях, какие должны существовать между мужчинами и женщинами. Последние, думал я, крайне неустойчивы и всегда ищут твердого руководителя, который помог бы укорениться их блуждающим мыслям и желаниям; быть может, эта потребность обязывает мужчину стать своего рода непогрешимым компасом, незыблемой точкой опоры. Великой любви недостаточно, чтобы привязать к себе любимое существо, если не умеешь в то же время наполнять его жизнь все новыми и новыми радостями.

    Я начинал понимать некую истину – для меня совершенно новую – об отношениях, какие должны существовать между мужчинами и женщинами. Последние, думал я, крайне неустойчивы и всегда ищут твердого руководителя, который помог бы укорениться их блуждающим мыслям и желаниям; быть может, эта потребность обязывает мужчину стать своего рода непогрешимым компасом, незыблемой точкой опоры. Великой любви недостаточно, чтобы привязать к себе любимое существо, если не умеешь в то же время наполнять его жизнь все новыми и новыми радостями.

    — Филипп · книга
16. «

    Человек не рождается ревнивцем, он только наделен восприимчивостью, в силу которой может заразиться этой болезнью.

    Человек не рождается ревнивцем, он только наделен восприимчивостью, в силу которой может заразиться этой болезнью.