19 цитат из книги «Андре Жид. Фальшивомонетчики» без воды

Ниже 19 цитат из книги «Андре Жид. Фальшивомонетчики»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Подписываюсь смешной, принадлежащей Вам фамилией, которую с удовольствием возвратил бы ее владельцу; воспользуюсь первым удобным случаем, чтобы ее обесчестить.

   Подписываюсь смешной, принадлежащей Вам фамилией, которую с удовольствием возвратил бы ее владельцу; воспользуюсь первым удобным случаем, чтобы ее обесчестить.

   — Бернар Профитандье · книга
2. «

   Приятно сознавать, что у вас приличная наружность, элегантный костюм, изящные манеры, непринужденная улыбка, открытый взгляд и, наконец, еще что-то трудно определимое в походке, свидетельствующее, что вы выросли в довольстве и ни в чем не нуждаетесь. Но все это утрачивает свежесть, после того, как вы поспали на садовой скамейке.

   Приятно сознавать, что у вас приличная наружность, элегантный костюм, изящные манеры, непринужденная улыбка, открытый взгляд и, наконец, еще что-то трудно определимое в походке, свидетельствующее, что вы выросли в довольстве и ни в чем не нуждаетесь. Но все это утрачивает свежесть, после того, как вы поспали на садовой скамейке.
3. «

   Если муж уступает жене, это в девяти случаях из десяти признак того, что за ним водятся грешки.

   Если муж уступает жене, это в девяти случаях из десяти признак того, что за ним водятся грешки.
4. «

   В жизни ничто не разрешается, все длится. Пребываешь в неуверенности и остаешься в ней до самой смерти, не зная, чего держаться; а в ожидании развязки жизнь идет, проходит, словно ничего не случилось. И с этим также примиряешься, как и со всем вообще.

   В жизни ничто не разрешается, все длится. Пребываешь в неуверенности и остаешься в ней до самой смерти, не зная, чего держаться; а в ожидании развязки жизнь идет, проходит, словно ничего не случилось. И с этим также примиряешься, как и со всем вообще.
5. «

   Увы! Самое жалкое убожество — убожество характера — часто глубоко скрыто и обнаруживается лишь при длительном общении.

   Увы! Самое жалкое убожество — убожество характера — часто глубоко скрыто и обнаруживается лишь при длительном общении.
6. «

   Она ничего не умела открыть самостоятельно. Каждый из её восторгов — теперь я понимаю это — был для неё только постелью, на которой её мысли удобно было улечься рядом с моими мыслями; ничто в них не служило ответом на глубокие требования её собственной природы.

   Она ничего не умела открыть самостоятельно. Каждый из её восторгов — теперь я понимаю это — был для неё только постелью, на которой её мысли удобно было улечься рядом с моими мыслями; ничто в них не служило ответом на глубокие требования её собственной природы.

   — Эдуард · книга
7. «

   Вместо того чтобы беспрестанно повторять ребенку, что огонь жжется, позволим ему лучше немного обжечься. Опыт научает вернее, чем добрый совет.

   Вместо того чтобы беспрестанно повторять ребенку, что огонь жжется, позволим ему лучше немного обжечься. Опыт научает вернее, чем добрый совет.
8. «

   Чтобы открыть новые части света, нужно иметь смелость потерять из виду старые берега.

   Чтобы открыть новые части света, нужно иметь смелость потерять из виду старые берега.
9. «

   Ах, если бы вы знали, как противно держать в голове кучу фраз великих писателей, непреодолимо срывающихся с языка, когда хочешь выразить искреннее чувство.

   Ах, если бы вы знали, как противно держать в голове кучу фраз великих писателей, непреодолимо срывающихся с языка, когда хочешь выразить искреннее чувство.
10. «

    Сердце не обладает способностью соболезновать по заказу; я испытывал к нему лишь отвращение.

    Сердце не обладает способностью соболезновать по заказу; я испытывал к нему лишь отвращение.

    — Эдуард · книга
11. «

    Что бы я ни говорил и ни делал, всегда какая-то часть меня остается где-то в стороне и смотрит, как другая часть компрометирует себя, наблюдает, как она ведет себя, насмехается над ней, освистывает ее или аплодирует ей. Когда носишь в себе такую раздвоенность, можно ли, посуди сам, быть искренним?

    Что бы я ни говорил и ни делал, всегда какая-то часть меня остается где-то в стороне и смотрит, как другая часть компрометирует себя, наблюдает, как она ведет себя, насмехается над ней, освистывает ее или аплодирует ей. Когда носишь в себе такую раздвоенность, можно ли, посуди сам, быть искренним?

    — Арман Ведель · книга
12. «

    Незнание того, кто твой отец, излечивает от опасности быть на него похожим.

    Незнание того, кто твой отец, излечивает от опасности быть на него похожим.
13. «

    Некоторые люди очень радуются такому умению владеть собой, не соглашаясь признать, что часто бывают обязаны этой способностью не столько силе характера, сколько известной вялости темперамента.

    Некоторые люди очень радуются такому умению владеть собой, не соглашаясь признать, что часто бывают обязаны этой способностью не столько силе характера, сколько известной вялости темперамента.
14. «

    Нужно курить самому, чтобы не задохнуться в табачном дыму.

    Нужно курить самому, чтобы не задохнуться в табачном дыму.
15. «

    У женщин удивительная склонность к самопожертвованию. Любимый мужчина для них чаще всего своего рода вешалка, на которую они вешают свою любовь.

    У женщин удивительная склонность к самопожертвованию. Любимый мужчина для них чаще всего своего рода вешалка, на которую они вешают свою любовь.

    — Эдуард · книга
16. «

    Что касается папы, то он полагается на Господа: так удобнее.

    Что касается папы, то он полагается на Господа: так удобнее.
17. «

    Я всегда являюсь тем, чем я считаю себя – а мои представления о себе беспрестанно меняются, – так что, если бы я не связывал этих представлений друг с другом, мое утреннее существо часто не узнавало бы моего вечернего существа. Ничто не может быть более отличным от меня, чем я сам. Лишь когда я остаюсь в одиночестве, основа моего характера иногда открывается мне, и в такие минуты я достигаю некоторой подлинной цельности, но тогда мне кажется, что жизнь моя замедляется, останавливается и что я, собственно, перестаю существовать.

    Я всегда являюсь тем, чем я считаю себя – а мои представления о себе беспрестанно меняются, – так что, если бы я не связывал этих представлений друг с другом, мое утреннее существо часто не узнавало бы моего вечернего существа. Ничто не может быть более отличным от меня, чем я сам. Лишь когда я остаюсь в одиночестве, основа моего характера иногда открывается мне, и в такие минуты я достигаю некоторой подлинной цельности, но тогда мне кажется, что жизнь моя замедляется, останавливается и что я, собственно, перестаю существовать.

    — Эдуард · книга
18. «

    Таинственным своеобразием человек чаще всего бывает обязан тесноте. Он может вырваться на простор, только устремившись в высоту.

    Таинственным своеобразием человек чаще всего бывает обязан тесноте. Он может вырваться на простор, только устремившись в высоту.
19. «

    Если ты будешь приносить сюда свои сожаления, заботы, угрызения совести, лучше не приходи. <...> У меня, как в мечети, входя, разуваются, чтобы не приносить со двора грязи.

    Если ты будешь приносить сюда свои сожаления, заботы, угрызения совести, лучше не приходи. <...> У меня, как в мечети, входя, разуваются, чтобы не приносить со двора грязи.

    — Лилиан Гриффите · книга