18 цитат из книги «Андрей Александрович Васильев. Файролл. Квадратура круга» для статуса

Собрали 18 цитат из книги «Андрей Александрович Васильев. Файролл. Квадратура круга» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Разбудила. Вот всё-таки разбудила. - Не пойду я никуда, — уже членораздельно произнес я, — Не хочу. Лучше расстреляй меня. - И очень плохо! — назидательно произнесла Вика. - Расстреляй хорошо, — предложил я, — Найми актёров, одень их в белогвардейскую форму, и пусть лощёный офицер с тонкими усиками, махнув перчаткой, крикнет: «Огонь». Он даже может обругать меня: «краснопузой сволочью».

   Разбудила. Вот всё-таки разбудила. - Не пойду я никуда, — уже членораздельно произнес я, — Не хочу. Лучше расстреляй меня. - И очень плохо! — назидательно произнесла Вика. - Расстреляй хорошо, — предложил я, — Найми актёров, одень их в белогвардейскую форму, и пусть лощёный офицер с тонкими усиками, махнув перчаткой, крикнет: «Огонь». Он даже может обругать меня: «краснопузой сволочью».

   — Харитон Никифоров «Хейген» · книга
2. «

   Когда у мужчины есть настоящая цель, то он не думает о потерях, боли и смерти, он идёт до конца самым прямым путем.

   Когда у мужчины есть настоящая цель, то он не думает о потерях, боли и смерти, он идёт до конца самым прямым путем.

   — Назир · книга
3. «

   Если четкого понимания цели нет, то жизнь никогда не повернется к человеку улыбающейся стороной. Потому что даже ей, жизни, неприятно, если она ни о чем.

   Если четкого понимания цели нет, то жизнь никогда не повернется к человеку улыбающейся стороной. Потому что даже ей, жизни, неприятно, если она ни о чем.

   — Харитон Никифоров «Хейген» · книга
4. «

   Вот только дорога, начинающаяся у указателя с надписью «К славе», чаще всего ведёт на погост.

   Вот только дорога, начинающаяся у указателя с надписью «К славе», чаще всего ведёт на погост.

   — Тиамат · книга
5. «

   Ты, главное, помни – когда мандаринка очищена, ее обратно в кожуру не запихаешь.

   Ты, главное, помни – когда мандаринка очищена, ее обратно в кожуру не запихаешь.

   — Харитон Никифоров «Хейген» · книга
6. «

   Самоуважение, белый братец! Самоуважение — вот что должно быть в каждом из нас. Если кто-то, кто сильнее тебя, указывает на то место, которого ты, по его мнению, достоин, то дальше есть два пути. Первый — принять его решение, занять это место, сказав себе, что он лучше тебя знает, чего ты стоишь, и стать частью чужого мира, похоронив все свои планы и мечты. Второй — не принять такое решение и пробовать жить по-своему, возможно вызвав тем самым гнев сильных, всеобщее осуждение, и даже приблизив собственную скорую гибель. Какой путь верный? Я не знаю. Каждый выбирает для себя сам. Лично я выбираю самоуважение.

   Самоуважение, белый братец! Самоуважение — вот что должно быть в каждом из нас. Если кто-то, кто сильнее тебя, указывает на то место, которого ты, по его мнению, достоин, то дальше есть два пути. Первый — принять его решение, занять это место, сказав себе, что он лучше тебя знает, чего ты стоишь, и стать частью чужого мира, похоронив все свои планы и мечты. Второй — не принять такое решение и пробовать жить по-своему, возможно вызвав тем самым гнев сильных, всеобщее осуждение, и даже приблизив собственную скорую гибель. Какой путь верный? Я не знаю. Каждый выбирает для себя сам. Лично я выбираю самоуважение.

   — Барон Сэмади · книга
7. «

   Выше головы не прыгнешь, ниже задницы не сядешь.

   Выше головы не прыгнешь, ниже задницы не сядешь.

   — Харитон Никифоров «Хейген» · книга
8. «

   Вот мы все себя считаем стратегами, всё мы просчитываем, всё предусматриваем. Фигня. Чем многослойней план, чем тоньше расчёт, тем больше вероятность ошибки. Наши предки, люди неглупые, давным-давно изрекли: «Где тонко — там и рвётся». А у меня, по ходу, везде тонко было.

   Вот мы все себя считаем стратегами, всё мы просчитываем, всё предусматриваем. Фигня. Чем многослойней план, чем тоньше расчёт, тем больше вероятность ошибки. Наши предки, люди неглупые, давным-давно изрекли: «Где тонко — там и рвётся». А у меня, по ходу, везде тонко было.

   — Харитон Никифоров «Хейген» · книга
9. «

   Счастье — это как передышка у случайного костра на длинном пути по ночному лесу. Немного тепла, немного покоя — и снова тебе идти по темной дороге без просвета, зачастую даже не зная, далеко ли до того места, где деревья сменятся лугом или степью. И есть ли выход из этого леса вообще?

   Счастье — это как передышка у случайного костра на длинном пути по ночному лесу. Немного тепла, немного покоя — и снова тебе идти по темной дороге без просвета, зачастую даже не зная, далеко ли до того места, где деревья сменятся лугом или степью. И есть ли выход из этого леса вообще?

   — Лоссарнах Мак-Магнус · книга
10. «

    Идущие по дороге истинной любви очень редко приходят к счастью. Чаще всего этот путь ведёт к могиле.

    Идущие по дороге истинной любви очень редко приходят к счастью. Чаще всего этот путь ведёт к могиле.

    — Назир · книга
11. «

    Мужчины по сути своей хаотичны, ими правят инстинкты и сиюминутные желания. Не всеми, разумеется, но подавляющим большинством — точно. А вот женщины — дочери порядка, и для них стабильность — признак того, что все идёт по намеченному плану. Ей, женщиной, намеченному. Других, собственно, быть и не может, ибо мужчины, по их мнению, неспособны к разумному и целесообразному планированию.

    Мужчины по сути своей хаотичны, ими правят инстинкты и сиюминутные желания. Не всеми, разумеется, но подавляющим большинством — точно. А вот женщины — дочери порядка, и для них стабильность — признак того, что все идёт по намеченному плану. Ей, женщиной, намеченному. Других, собственно, быть и не может, ибо мужчины, по их мнению, неспособны к разумному и целесообразному планированию.

    — Харитон Никифоров «Хейген» · книга
12. «

    Сегодня у тебя удачный день — сообщил мне старый ассасин, когда представители «Воинов света» покинули заведение — Сегодня ты обрёл хорошего врага. С ним будет интересно воевать, да. А какое сладкое чувство ты испытаешь, когда его убьёшь! Оно ни с чем несравнимо. Женщины что, лица и тела новые, а сами ощущения всё те же. А вот убийство настоящего врага, умного, хитрого, сильного — истинное наслаждение.

    Сегодня у тебя удачный день — сообщил мне старый ассасин, когда представители «Воинов света» покинули заведение — Сегодня ты обрёл хорошего врага. С ним будет интересно воевать, да. А какое сладкое чувство ты испытаешь, когда его убьёшь! Оно ни с чем несравнимо. Женщины что, лица и тела новые, а сами ощущения всё те же. А вот убийство настоящего врага, умного, хитрого, сильного — истинное наслаждение.

    — Хассан ибн Кемаль · книга
13. «

    Уважение — это не тогда, когда подают руку, увидев, что ты надумал встать, и не тогда, когда все вскакивают на ноги, стоит тебе войти в комнату. Не надо путать уважение с вежливостью и страхом, это разные вещи. Уважение — это когда слова, сказанные людьми друг другу, отпечатываются в душе, словно благородная чеканка на золотом изделии.

    Уважение — это не тогда, когда подают руку, увидев, что ты надумал встать, и не тогда, когда все вскакивают на ноги, стоит тебе войти в комнату. Не надо путать уважение с вежливостью и страхом, это разные вещи. Уважение — это когда слова, сказанные людьми друг другу, отпечатываются в душе, словно благородная чеканка на золотом изделии.

    — Хассан ибн Кемаль · книга
14. «

    Где он? — раздался громкий девичий вопль, — Где? Проводите меня к нему, я хочу плюнуть в этого человека!

    Где он? — раздался громкий девичий вопль, — Где? Проводите меня к нему, я хочу плюнуть в этого человека!

    — Кролина · книга
15. «

    Вечер свободы от всего – это ли не счастье? Как же мы не ценим эти простые радости, когда они у нас есть. Как же мы страдаем без них, когда попадаем в клетку, пусть даже и золотую.

    Вечер свободы от всего – это ли не счастье? Как же мы не ценим эти простые радости, когда они у нас есть. Как же мы страдаем без них, когда попадаем в клетку, пусть даже и золотую.

    — Харитон Никифоров «Хейген» · книга
16. «

    Вынужден вас расстроить, конца света не будет — развел руки в стороны Ерема — Это убыточное предприятие. Совершенно нерентабельное. Причем для абсолютно всех заинтересованных лиц.

    Вынужден вас расстроить, конца света не будет — развел руки в стороны Ерема — Это убыточное предприятие. Совершенно нерентабельное. Причем для абсолютно всех заинтересованных лиц.

    — Ерема (Иеремия) · книга
17. «

    В приёмной Зимина никакой суеты не было. Там как всегда царили тишина, покой, порядок и привычно ухоженная, не сказать — холёная Елиза Валбетовна. - Никифоров, — как всегда в её голосе имелись нотки недовольства и не очень мягкой иронии, — Ты у нас прямо как Гвидон из сказки поэта Пушкина. - В смысле — красив, молод и богат? - В смысле — чуть что, а ты уже мухой здесь, — не стала повышать мою самооценку референт Зимина, – Примчался и давай жужжать.

    В приёмной Зимина никакой суеты не было. Там как всегда царили тишина, покой, порядок и привычно ухоженная, не сказать — холёная Елиза Валбетовна. - Никифоров, — как всегда в её голосе имелись нотки недовольства и не очень мягкой иронии, — Ты у нас прямо как Гвидон из сказки поэта Пушкина. - В смысле — красив, молод и богат? - В смысле — чуть что, а ты уже мухой здесь, — не стала повышать мою самооценку референт Зимина, – Примчался и давай жужжать.

    — Харитон Никифоров «Хейген» · книга
18. «

    Долг вообще единственная вещь на свете, про которую нельзя забывать, потому что раньше или позже его придут взыскивать, и к этому всегда надо быть готовым. Не случается по-другому, так устроен мир. Всё проходит — детство, любовь, привязанности, беда, радость — всё. А долг всегда остается долгом, это некая константа, которую не изменит ничто. Если ты на себя его принял — плати. Или умри, это единственное что тебя от него освободит, да и то не факт.

    Долг вообще единственная вещь на свете, про которую нельзя забывать, потому что раньше или позже его придут взыскивать, и к этому всегда надо быть готовым. Не случается по-другому, так устроен мир. Всё проходит — детство, любовь, привязанности, беда, радость — всё. А долг всегда остается долгом, это некая константа, которую не изменит ничто. Если ты на себя его принял — плати. Или умри, это единственное что тебя от него освободит, да и то не факт.

    — Валериан Валентинович · книга