28 цитат из книги «Андрей Битов. Пушкинский дом», которые захочется сохранить

Собрали 28 цитат из книги «Андрей Битов. Пушкинский дом» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Никак ему не достичь, как бы ни хотел он сохранить свою жизнь, вернее существование, — той жизненности, которая притягивала его в других. Никто не виноват, что жизненность воплощается в наше время в самых отвратительных и прежде всего подлых формах. Убегание, измена, предательство — три последовательные ступени, три формы (нельзя сказать, жизни, но сохранения ее), три способа высидеть на коне, выиграть, остаться победителем. Такой ход приняло жизнеизъявление. Ну а нежизненные — должны вымирать.

   Никак ему не достичь, как бы ни хотел он сохранить свою жизнь, вернее существование, — той жизненности, которая притягивала его в других. Никто не виноват, что жизненность воплощается в наше время в самых отвратительных и прежде всего подлых формах. Убегание, измена, предательство — три последовательные ступени, три формы (нельзя сказать, жизни, но сохранения ее), три способа высидеть на коне, выиграть, остаться победителем. Такой ход приняло жизнеизъявление. Ну а нежизненные — должны вымирать.

   — Лева Одоевцев · книга
2. «

   <...> долг, честь, достоинство, как и девственность, употребляются лишь один раз в жизни, когда теряются.

   <...> долг, честь, достоинство, как и девственность, употребляются лишь один раз в жизни, когда теряются.
3. «

   ...как же люди все-таки навсегда привержены к тому времени, когда их любили, а главное, когда они любили!

   ...как же люди все-таки навсегда привержены к тому времени, когда их любили, а главное, когда они любили!
4. «

   Наталья Николаевна была прежде всего Женщина. Зачем ей было понимать миссию мужа? Он сам ее понимал. Он не был настолько пошляк, чтобы нуждаться не в женщине, а в товарище по оружию...

   Наталья Николаевна была прежде всего Женщина. Зачем ей было понимать миссию мужа? Он сам ее понимал. Он не был настолько пошляк, чтобы нуждаться не в женщине, а в товарище по оружию...

   — Лева Одоевцев · книга
5. «

   Чего я не встречал, так это людей, считающих себя глупыми.

   Чего я не встречал, так это людей, считающих себя глупыми.

   — Дед Одоевцев · книга
6. «

   И если у человека есть ум сердца и он хочет поведать миру то, что у него есть, то он неизбежно будет талантлив в слове, если только поверит себе. Потому что слово — самое точное орудие, доставшееся человеку, никогда ещё <...> никто не сумел скрыть ничего в слове: и если он лгал — слово его выдавало, а если ведал правду и говорил её — то оно к нему приходило. Не человек находит слово, а слово находит человека. Чистого человека всегда найдёт слово — и он будет, хоть на мгновение, талантлив.

   И если у человека есть ум сердца и он хочет поведать миру то, что у него есть, то он неизбежно будет талантлив в слове, если только поверит себе. Потому что слово — самое точное орудие, доставшееся человеку, никогда ещё <...> никто не сумел скрыть ничего в слове: и если он лгал — слово его выдавало, а если ведал правду и говорил её — то оно к нему приходило. Не человек находит слово, а слово находит человека. Чистого человека всегда найдёт слово — и он будет, хоть на мгновение, талантлив.
7. «

   Нет другого способа преодолеть искушение — лишь не увидеть его!

   Нет другого способа преодолеть искушение — лишь не увидеть его!

   — Лева Одоевцев · книга
8. «

   Как бы вам ни хотелось чего-нибудь поидеальней — все подчиниться логике прогресса, логике потребления и изживания...

   Как бы вам ни хотелось чего-нибудь поидеальней — все подчиниться логике прогресса, логике потребления и изживания...

   — Дед Одоевцев · книга
9. «

   Каким дробным ужасом оборачивается отсутствие страха божьего!

   Каким дробным ужасом оборачивается отсутствие страха божьего!

   — Лева Одоевцев · книга
10. «

    О какой свободе вы говорите? Где это слово? Вы сами не свободны, — а это навсегда. Вы хотите сказать от себя — вы ничего не можете сказать от себя. Вы только от лица той же власти сказать можете.

    О какой свободе вы говорите? Где это слово? Вы сами не свободны, — а это навсегда. Вы хотите сказать от себя — вы ничего не можете сказать от себя. Вы только от лица той же власти сказать можете.

    — Дед Одоевцев · книга
11. «

    Дуэль подразумевает только одно, она подразумевает полную невозможность нахождения каких-либо двух людей на одной земле.

    Дуэль подразумевает только одно, она подразумевает полную невозможность нахождения каких-либо двух людей на одной земле.

    — Лева Одоевцев · книга
12. «

    Ты думаешь, цель — признание, а признание — подтверждение того, что тебя поняли?... Болван. Цель жизни — выполнить назначение.

    Ты думаешь, цель — признание, а признание — подтверждение того, что тебя поняли?... Болван. Цель жизни — выполнить назначение.
13. «

    Так мы всегда, давая всё меньше, полагаем, что отдаём последнее, а за последнее — требуем от другого всего.

    Так мы всегда, давая всё меньше, полагаем, что отдаём последнее, а за последнее — требуем от другого всего.
14. «

    Кто тебе прочел указ о том, что, раз полюбив, любят всю жизнь? Что возникновение чувства — хорошо, а потеря — плохо?

    Кто тебе прочел указ о том, что, раз полюбив, любят всю жизнь? Что возникновение чувства — хорошо, а потеря — плохо?

    — Дед Одоевцев · книга
15. «

    Любая точка настоящего является концом прошлого, но и концом настоящего, потому что жить дальше нет никакой возможности, а мы живем.

    Любая точка настоящего является концом прошлого, но и концом настоящего, потому что жить дальше нет никакой возможности, а мы живем.
16. «

    Проходит время, и в прошлом — все становится как бы более простым и понятным, чем было в настоящем.

    Проходит время, и в прошлом — все становится как бы более простым и понятным, чем было в настоящем.
17. «

    Нереальность — условие жизни. Все сдвинуто и существует рядом по иному поводу, чем названо. На уровне реальности жив только Бог. Он и есть реальность.

    Нереальность — условие жизни. Все сдвинуто и существует рядом по иному поводу, чем названо. На уровне реальности жив только Бог. Он и есть реальность.
18. «

    Почему вас непременно должно перекашивать в некое чувство? Без «чувств» вы никак себе поверить не можете... Оттого и надо вам, чтобы вас любили, и все страдания ваши — какие страдания! переживания — об этом... Что за надобность?

    Почему вас непременно должно перекашивать в некое чувство? Без «чувств» вы никак себе поверить не можете... Оттого и надо вам, чтобы вас любили, и все страдания ваши — какие страдания! переживания — об этом... Что за надобность?

    — Дед Одоевцев · книга
19. «

    — Я вам скажу, самый простой секрет успеха — это поговорить с ней об умном... С бабой надо непременно об умном поговорить... — Как раз наоборот, главное никогда с бабами об умном не говорить. Как раз надо не говорить об умном, а дать ей как следует выговориться. И сразу — брать... честно, по-солдатски.

    — Я вам скажу, самый простой секрет успеха — это поговорить с ней об умном... С бабой надо непременно об умном поговорить... — Как раз наоборот, главное никогда с бабами об умном не говорить. Как раз надо не говорить об умном, а дать ей как следует выговориться. И сразу — брать... честно, по-солдатски.

    — Митишатьев · книга
20. «

    Нам скажут, что герой нематериален, фантом, плод сознания и воображения и поэтому автор не несет перед ним той же ответственности, как перед живым, из плоти и крови человеком. Как раз наоборот! Живой человек может воспротивиться, ответить тем же, сам причинить нам... в конце концов, на его стороне закон — и я очень несвободен в обращении с инотелесным, чем я, человеком. Герой же безответен, он более чем раб, и отношение к нему — дело авторской совести.

    Нам скажут, что герой нематериален, фантом, плод сознания и воображения и поэтому автор не несет перед ним той же ответственности, как перед живым, из плоти и крови человеком. Как раз наоборот! Живой человек может воспротивиться, ответить тем же, сам причинить нам... в конце концов, на его стороне закон — и я очень несвободен в обращении с инотелесным, чем я, человеком. Герой же безответен, он более чем раб, и отношение к нему — дело авторской совести.