10 цитат из книги «Анджей Стасюк. Белый Ворон», ставших крылатыми

10 цитат из книги «Анджей Стасюк. Белый Ворон» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   ...он трус, он из того разряда трусов, которые обороняются до последнего, но никогда не атакуют.

   ...он трус, он из того разряда трусов, которые обороняются до последнего, но никогда не атакуют.
2. «

   Можешь мне поверить, ничто так не возвращает желания жить, как облом с самоубийством.

   Можешь мне поверить, ничто так не возвращает желания жить, как облом с самоубийством.

   — Малыш · книга
3. «

   Все мы рождаемся, едим, кишки у нас приходят в негодность, и мы подыхаем. Никто не пытается стать бессмертным ради самой идеи.

   Все мы рождаемся, едим, кишки у нас приходят в негодность, и мы подыхаем. Никто не пытается стать бессмертным ради самой идеи.
4. «

   А я шел по узкой пустой улице. И вдруг подумал, что время — это пустота, но в то же время и разновидность материи.

   А я шел по узкой пустой улице. И вдруг подумал, что время — это пустота, но в то же время и разновидность материи.
5. «

   То, что завтра будет новый день, может звучать утешением, мой дорогой, только для дураков. Для приверженцев здорового образа жизни, но не для серьезных людей. Не для тех, кто курит, пьет и бодрствует по ночам. Бодрствует вопреки общему убеждению, что ждать все равно нечего. Может и нечего. Но это не повод не бодрствовать. Люди с мелкой душонкой...

   То, что завтра будет новый день, может звучать утешением, мой дорогой, только для дураков. Для приверженцев здорового образа жизни, но не для серьезных людей. Не для тех, кто курит, пьет и бодрствует по ночам. Бодрствует вопреки общему убеждению, что ждать все равно нечего. Может и нечего. Но это не повод не бодрствовать. Люди с мелкой душонкой...
6. «

   Вполне возможно, мы еще будем тосковать по этому смеху, потому что по дурацким вещам всегда тоскуют.

   Вполне возможно, мы еще будем тосковать по этому смеху, потому что по дурацким вещам всегда тоскуют.
7. «

   И я плачу, потому что и мы встанем в эту очередь, которая никогда и нигде не кончится, ведь конец света — это выдумка, и апокалипсис тоже выдумка, а если он и наступит, то эти скоты его даже не заметят, голод их не коснется, так как они будут пожирать друг друга, пока предпоследний не схавает последнего... пока земля не остановится и не стряхнет с себя всех этих паразитов.

   И я плачу, потому что и мы встанем в эту очередь, которая никогда и нигде не кончится, ведь конец света — это выдумка, и апокалипсис тоже выдумка, а если он и наступит, то эти скоты его даже не заметят, голод их не коснется, так как они будут пожирать друг друга, пока предпоследний не схавает последнего... пока земля не остановится и не стряхнет с себя всех этих паразитов.
8. «

   ... мир не может быть настолько уж вонючим, чтобы именно этот год стал его увенчанием...

   ... мир не может быть настолько уж вонючим, чтобы именно этот год стал его увенчанием...
9. «

   Время. Мы делали только одно: исполняли его веления. Старели. Не было другого выхода. Оно опекает нас, все закоулки жизни мягко устланы им, заполнены, точно воздухом. Никаких потрясений. Достаточно подчиниться его воле.

   Время. Мы делали только одно: исполняли его веления. Старели. Не было другого выхода. Оно опекает нас, все закоулки жизни мягко устланы им, заполнены, точно воздухом. Никаких потрясений. Достаточно подчиниться его воле.
10. «

    Мы были как дети, осуществляющие каприз — один, второй, третий и так до мгновения, когда мир закачается под крики, точно пьяный, и им станут уже управлять правила, сменяющиеся с минуты на минуту в зависимости от произвола либо случайности, от того, что кому взбредет в голову.

    Мы были как дети, осуществляющие каприз — один, второй, третий и так до мгновения, когда мир закачается под крики, точно пьяный, и им станут уже управлять правила, сменяющиеся с минуты на минуту в зависимости от произвола либо случайности, от того, что кому взбредет в голову.