«Анна Элис. Вопль» в 46 цитат

Собрали 46 цитат из книги «Анна Элис. Вопль» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   И он бы рассказал, как выл в подушку и рвал наволочку, сжимая её ткань в кулаках, как сотни раз умолял чёрт знает кого дать ему шанс либо всё исправить, либо позволить безболезненно умереть, чтобы больше не мучиться, но Тэхёну лучше не знать, что это такое – задыхаться от агонии и не иметь возможности с собой справиться. Потому что Тэхёна нельзя ранить. Он совсем не создан для боли.

   И он бы рассказал, как выл в подушку и рвал наволочку, сжимая её ткань в кулаках, как сотни раз умолял чёрт знает кого дать ему шанс либо всё исправить, либо позволить безболезненно умереть, чтобы больше не мучиться, но Тэхёну лучше не знать, что это такое – задыхаться от агонии и не иметь возможности с собой справиться. Потому что Тэхёна нельзя ранить. Он совсем не создан для боли.
2. «

   Тэхён оставил на нём столько шрамов – и речь вовсе не о тех, что видны на коже, – что Чонгук уже не способен заживлять те, которые появляются поверх старых. Тэхён разрушил весь его мир.

   Тэхён оставил на нём столько шрамов – и речь вовсе не о тех, что видны на коже, – что Чонгук уже не способен заживлять те, которые появляются поверх старых. Тэхён разрушил весь его мир.
3. «

   Наверное, это и есть истинное безумие. Наверное, только по-настоящему сумасшедшие люди позволяют себе влюбиться в кого-то.

   Наверное, это и есть истинное безумие. Наверное, только по-настоящему сумасшедшие люди позволяют себе влюбиться в кого-то.
4. «

   Что останется от человека, если убить в нём возможность чувствовать?

   Что останется от человека, если убить в нём возможность чувствовать?
5. «

   — Жду тебя на кухне. С таблеткой, после приёма которой тебе должно стать полегче. — Цианистый калий? — Не настолько полегче.

   — Жду тебя на кухне. С таблеткой, после приёма которой тебе должно стать полегче. — Цианистый калий? — Не настолько полегче.
6. «

   Чонгук не просил ничего, лишь шанс каждую секунду каждого дня быть рядом. Оберегать, защищать. Чувствовать, что это такое – вдвоём против целого мира. Любить. Это всё, что Чонгуку было нужно. Тэхён хоть что-нибудь из этого ценил?

   Чонгук не просил ничего, лишь шанс каждую секунду каждого дня быть рядом. Оберегать, защищать. Чувствовать, что это такое – вдвоём против целого мира. Любить. Это всё, что Чонгуку было нужно. Тэхён хоть что-нибудь из этого ценил?
7. «

   Тэхён, наверное, худшее, что было в жизни Чонгука. Но Чонгук не хочет быть тем же самым для него. Только в этом причина его желания остаться.

   Тэхён, наверное, худшее, что было в жизни Чонгука. Но Чонгук не хочет быть тем же самым для него. Только в этом причина его желания остаться.
8. «

   Потому что Чонгук верит в его «Всё будет хорошо, я клянусь тебе». Он никогда и ни во что так не верил. И потому что они опять вместе. Опять вдвоём против целого мира.

   Потому что Чонгук верит в его «Всё будет хорошо, я клянусь тебе». Он никогда и ни во что так не верил. И потому что они опять вместе. Опять вдвоём против целого мира.
9. «

   Тэхён рыдает громко. Зажимает рот ладонью, всхлипывает и отчаянно завывает, искренне не понимая, почему же у боли нет никакого предела или лимита. Всякий раз ему кажется, что то, что он испытывает сейчас, это максимум, что тяжелее, хуже, больнее быть не может. А потом происходит ещё что-то и рушит все надежды на лучшее.

   Тэхён рыдает громко. Зажимает рот ладонью, всхлипывает и отчаянно завывает, искренне не понимая, почему же у боли нет никакого предела или лимита. Всякий раз ему кажется, что то, что он испытывает сейчас, это максимум, что тяжелее, хуже, больнее быть не может. А потом происходит ещё что-то и рушит все надежды на лучшее.
10. «

    Убивает не выстрел, Юнги, а пуля.

    Убивает не выстрел, Юнги, а пуля.
11. «

    Весь этот мир рухнет и разлетится по земле песком, если они опять потеряют друг друга. Юнги сказал, что жизнь – это всё, что у нас есть, но Тэхёну не нужна жизнь, в которой не будет Чонгука.

    Весь этот мир рухнет и разлетится по земле песком, если они опять потеряют друг друга. Юнги сказал, что жизнь – это всё, что у нас есть, но Тэхёну не нужна жизнь, в которой не будет Чонгука.
12. «

    Люди могут сколько угодно кричать о том, что душевная боль хуже физической, но лишь полные болваны станут поддерживать эту мысль. Достаточно заглянуть в любую больницу и посмотреть на тех, у кого сломаны практически все кости, у кого разодрана в мясо кожа, кто медленно и мучительно умирает от рака. Кто кричит не только днём, но и ночью, умоляя избавить от боли. Предложи им обменять эту боль на разбитое сердце – они дадут согласие тут же. Не раздумывая.

    Люди могут сколько угодно кричать о том, что душевная боль хуже физической, но лишь полные болваны станут поддерживать эту мысль. Достаточно заглянуть в любую больницу и посмотреть на тех, у кого сломаны практически все кости, у кого разодрана в мясо кожа, кто медленно и мучительно умирает от рака. Кто кричит не только днём, но и ночью, умоляя избавить от боли. Предложи им обменять эту боль на разбитое сердце – они дадут согласие тут же. Не раздумывая.
13. «

    Я думаю, если ты когда-нибудь захочешь оставить меня, я с этим не справлюсь. Раньше, ещё до того, как я тебя встретил, я не понимал, что значит «вдвоём против целого мира». А сейчас мне кажется, что мы так сильны, пока вместе, что можем отвоевать весь этот огромный мир, лишь один раз щёлкнув пальцами.

    Я думаю, если ты когда-нибудь захочешь оставить меня, я с этим не справлюсь. Раньше, ещё до того, как я тебя встретил, я не понимал, что значит «вдвоём против целого мира». А сейчас мне кажется, что мы так сильны, пока вместе, что можем отвоевать весь этот огромный мир, лишь один раз щёлкнув пальцами.
14. «

    Нет ничего странного в том, что Хосок хранит эту тайну, ведь она не его, а чужая. Чонгук общался с ним не так много, зато близко, и ему хватило времени на то, чтобы понять, что Хосок, скорее, своей жизнью пожертвует, чем выдаст чьи-то секреты.

    Нет ничего странного в том, что Хосок хранит эту тайну, ведь она не его, а чужая. Чонгук общался с ним не так много, зато близко, и ему хватило времени на то, чтобы понять, что Хосок, скорее, своей жизнью пожертвует, чем выдаст чьи-то секреты.
15. «

    «Ты тоже не забыл о нас, я прав? Тебя ведь тоже эти мысли душат?». Душат.

    «Ты тоже не забыл о нас, я прав? Тебя ведь тоже эти мысли душат?». Душат.
16. «

    Он сказал, что будет стрелять в сердце. И через секунду действительно выстрелил.

    Он сказал, что будет стрелять в сердце. И через секунду действительно выстрелил.
17. «

    Тэхён так счастлив там, он так много смеётся… Чонгук жизнь отдал бы за шанс услышать этот смех в реальности. И ему уже не больно. Всё, что болело у него недавно, будто проходит, заживает.

    Тэхён так счастлив там, он так много смеётся… Чонгук жизнь отдал бы за шанс услышать этот смех в реальности. И ему уже не больно. Всё, что болело у него недавно, будто проходит, заживает.
18. «

    Тэхён поворачивается к нему, отступает назад примерно на метр, продолжая держать его на прицеле, и, наконец, поднимает на него взгляд, совершенно не обращая внимания на то, как Чонгук опускает вниз руки, которые до этого момента держал в воздухе, показывая, что сдаётся.

    Тэхён поворачивается к нему, отступает назад примерно на метр, продолжая держать его на прицеле, и, наконец, поднимает на него взгляд, совершенно не обращая внимания на то, как Чонгук опускает вниз руки, которые до этого момента держал в воздухе, показывая, что сдаётся.
19. «

    И он не хочет, чтобы Юнги видел его таким и жалел, приговаривая, что всё будет хорошо, что они обязательно справятся. Чонгук уверен, что не справится. И дело вовсе не в Юнги и его колоссальной поддержке, а в том, что Чонгук попросту устал.

    И он не хочет, чтобы Юнги видел его таким и жалел, приговаривая, что всё будет хорошо, что они обязательно справятся. Чонгук уверен, что не справится. И дело вовсе не в Юнги и его колоссальной поддержке, а в том, что Чонгук попросту устал.
20. «

    Юнги снова больно. У этой боли вообще есть какой-то лимит, или она способна литься вечно?

    Юнги снова больно. У этой боли вообще есть какой-то лимит, или она способна литься вечно?