47 коротких цитат из книги «Анна Элис. Вопль»

Собрали 47 цитат из книги «Анна Элис. Вопль» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Слабым человеком манипулировать легко. Сильным – ещё легче, особенно, если знаешь его лучше всех.

   Слабым человеком манипулировать легко. Сильным – ещё легче, особенно, если знаешь его лучше всех.
2. «

   И он бы рассказал, как выл в подушку и рвал наволочку, сжимая её ткань в кулаках, как сотни раз умолял чёрт знает кого дать ему шанс либо всё исправить, либо позволить безболезненно умереть, чтобы больше не мучиться, но Тэхёну лучше не знать, что это такое – задыхаться от агонии и не иметь возможности с собой справиться. Потому что Тэхёна нельзя ранить. Он совсем не создан для боли.

   И он бы рассказал, как выл в подушку и рвал наволочку, сжимая её ткань в кулаках, как сотни раз умолял чёрт знает кого дать ему шанс либо всё исправить, либо позволить безболезненно умереть, чтобы больше не мучиться, но Тэхёну лучше не знать, что это такое – задыхаться от агонии и не иметь возможности с собой справиться. Потому что Тэхёна нельзя ранить. Он совсем не создан для боли.
3. «

   Весь этот мир рухнет и разлетится по земле песком, если они опять потеряют друг друга. Юнги сказал, что жизнь – это всё, что у нас есть, но Тэхёну не нужна жизнь, в которой не будет Чонгука.

   Весь этот мир рухнет и разлетится по земле песком, если они опять потеряют друг друга. Юнги сказал, что жизнь – это всё, что у нас есть, но Тэхёну не нужна жизнь, в которой не будет Чонгука.
4. «

   — Я ненавижу тебя, — врёт тот, не опуская от его глаз голодный до понимания взгляд. — Ты – худшее, что было в моей жизни.

   — Я ненавижу тебя, — врёт тот, не опуская от его глаз голодный до понимания взгляд. — Ты – худшее, что было в моей жизни.
5. «

   Они живут в совершенно разных мирах. Но даже в этих мирах совершенно одинаково любят друг друга.

   Они живут в совершенно разных мирах. Но даже в этих мирах совершенно одинаково любят друг друга.
6. «

   Наверное, это и есть истинное безумие. Наверное, только по-настоящему сумасшедшие люди позволяют себе влюбиться в кого-то.

   Наверное, это и есть истинное безумие. Наверное, только по-настоящему сумасшедшие люди позволяют себе влюбиться в кого-то.
7. «

   Мне было больно от того, что я испытывал, прикасаясь к тебе. Мне было больно, потому что я чувствовал себя самым счастливым рядом с тобой. Точнее… Я чувствовал, что никогда и ни с кем не смогу быть таким счастливым, как с тобой. Именно из-за этого я ощущал боль.

   Мне было больно от того, что я испытывал, прикасаясь к тебе. Мне было больно, потому что я чувствовал себя самым счастливым рядом с тобой. Точнее… Я чувствовал, что никогда и ни с кем не смогу быть таким счастливым, как с тобой. Именно из-за этого я ощущал боль.
8. «

   — И всегда зачем-то говорил ему эту глупую фразу: «Мне так мало нужно для счастья. Лишь бы только ты был рядом со мной». — Глупую? — Чертовски глупую. Потому что «мало» – это самое последнее слово, которым можно было описать степень его важности в моей жизни.

   — И всегда зачем-то говорил ему эту глупую фразу: «Мне так мало нужно для счастья. Лишь бы только ты был рядом со мной». — Глупую? — Чертовски глупую. Потому что «мало» – это самое последнее слово, которым можно было описать степень его важности в моей жизни.
9. «

   Он может сколько угодно строить из себя героя, но он обычный человек, и эта рана не заживёт на нём только потому, что он этого сильно хочет.

   Он может сколько угодно строить из себя героя, но он обычный человек, и эта рана не заживёт на нём только потому, что он этого сильно хочет.
10. «

    — Долго ещё молчать собираешься? — О чём? — О том, что тебе больно. — Пока я чувствую тебя, мне не больно.

    — Долго ещё молчать собираешься? — О чём? — О том, что тебе больно. — Пока я чувствую тебя, мне не больно.
11. «

    Тэхён ошибался, когда думал, что хуже не будет. Вот оно, происходит с ним прямо сейчас. Рубит его по живому, перемалывает вместе с костями, а потом лепит заново и начинает всё сначала. Боль ведь может и не такое. Она – единственное, к чему ни один человек, ни один организм на этой планете не способен привыкнуть. Она – не состояние ума, это полнейший бред. Все эти теории высосаны из пальца.

    Тэхён ошибался, когда думал, что хуже не будет. Вот оно, происходит с ним прямо сейчас. Рубит его по живому, перемалывает вместе с костями, а потом лепит заново и начинает всё сначала. Боль ведь может и не такое. Она – единственное, к чему ни один человек, ни один организм на этой планете не способен привыкнуть. Она – не состояние ума, это полнейший бред. Все эти теории высосаны из пальца.
12. «

    Человек может годами глушить внутри боль, терпеть её, выдумывая невероятные оправдания, но рано или поздно ему сорвёт тормоза.

    Человек может годами глушить внутри боль, терпеть её, выдумывая невероятные оправдания, но рано или поздно ему сорвёт тормоза.
13. «

    Тэхён привозил его сюда не для того, чтобы научить плавать. Тэхён привозил его сюда для того, чтобы дать утонуть.

    Тэхён привозил его сюда не для того, чтобы научить плавать. Тэхён привозил его сюда для того, чтобы дать утонуть.
14. «

    Тэхёну никогда не было страшно и больно. И не могло быть, пока он ощущал, что его любовь взаимна. А теперь что с ним будет? Как он выживет, если любить станет некого? Долго ли он протянет?

    Тэхёну никогда не было страшно и больно. И не могло быть, пока он ощущал, что его любовь взаимна. А теперь что с ним будет? Как он выживет, если любить станет некого? Долго ли он протянет?
15. «

    Неуязвимых людей не существует. У каждого человека на этой планете, даже у самого жестокого и безжалостного, есть болевая точка. Правда, узнать, где и насколько глубоко она спрятана и отыскать её для того, чтобы выдавить до упора или хотя бы до неё дотронуться, не всегда представляется возможным. Но это не значит, что там, внутри, её нет.

    Неуязвимых людей не существует. У каждого человека на этой планете, даже у самого жестокого и безжалостного, есть болевая точка. Правда, узнать, где и насколько глубоко она спрятана и отыскать её для того, чтобы выдавить до упора или хотя бы до неё дотронуться, не всегда представляется возможным. Но это не значит, что там, внутри, её нет.
16. «

    Я до невозможности сильно влюблён в твоё имя.

    Я до невозможности сильно влюблён в твоё имя.
17. «

    Мне ничего от тебя не нужно, ничего, слышишь? Только вернись, я прошу тебя. Вернись и скажи, что не оставил меня. Что это было наказанием. Я уже достаточно наказан, Чонгук. Скажи мне в глаза, что ненавидишь меня за всё, что тебе по моей вине пришлось вынести. Ударь, выстрели мне в сердце, сбрось с этого обрыва. Я готов стерпеть что угодно, только окажись, пожалуйста, живым, самым живым из всех, потому что я… Я без тебя не могу…

    Мне ничего от тебя не нужно, ничего, слышишь? Только вернись, я прошу тебя. Вернись и скажи, что не оставил меня. Что это было наказанием. Я уже достаточно наказан, Чонгук. Скажи мне в глаза, что ненавидишь меня за всё, что тебе по моей вине пришлось вынести. Ударь, выстрели мне в сердце, сбрось с этого обрыва. Я готов стерпеть что угодно, только окажись, пожалуйста, живым, самым живым из всех, потому что я… Я без тебя не могу…
18. «

    Именно в ту минуту я осознал, что не важно, как я буду бороться. Главное, что буду.

    Именно в ту минуту я осознал, что не важно, как я буду бороться. Главное, что буду.
19. «

    — А потом ещё татуировку себе набью. «Я люблю Чон Чонгука». На рёбрах. Прямо под сердцем. — Ты ведь терпеть не можешь татуировки. — Вот именно. Чувствуешь масштаб моей любви?

    — А потом ещё татуировку себе набью. «Я люблю Чон Чонгука». На рёбрах. Прямо под сердцем. — Ты ведь терпеть не можешь татуировки. — Вот именно. Чувствуешь масштаб моей любви?
20. «

    Тэхён рыдает громко. Зажимает рот ладонью, всхлипывает и отчаянно завывает, искренне не понимая, почему же у боли нет никакого предела или лимита. Всякий раз ему кажется, что то, что он испытывает сейчас, это максимум, что тяжелее, хуже, больнее быть не может. А потом происходит ещё что-то и рушит все надежды на лучшее.

    Тэхён рыдает громко. Зажимает рот ладонью, всхлипывает и отчаянно завывает, искренне не понимая, почему же у боли нет никакого предела или лимита. Всякий раз ему кажется, что то, что он испытывает сейчас, это максимум, что тяжелее, хуже, больнее быть не может. А потом происходит ещё что-то и рушит все надежды на лучшее.