16 цитат из книги «Анна Гавальда. Утешительная партия игры в петанк» для вдохновения

Ниже 16 цитат из книги «Анна Гавальда. Утешительная партия игры в петанк»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Наверное, мне нужно завести собаку. Чтобы хоть кто то меня любил и радовался всякий раз, когда я возвращаюсь домой... Может быть, игрушечную? С большими добрыми глазами и таким механизмом, чтобы она виляла хвостом, когда её гладишь по голове.

   Наверное, мне нужно завести собаку. Чтобы хоть кто то меня любил и радовался всякий раз, когда я возвращаюсь домой... Может быть, игрушечную? С большими добрыми глазами и таким механизмом, чтобы она виляла хвостом, когда её гладишь по голове.
2. «

   Так вот что значит знаменитый русский фатализм... Смотреть сквозь запотевшее стекло, как все твои добрые намерения тонут в колоссальном бардаке, окружающем тебя.

   Так вот что значит знаменитый русский фатализм... Смотреть сквозь запотевшее стекло, как все твои добрые намерения тонут в колоссальном бардаке, окружающем тебя.
3. «

   — И такая заварушка из-за женщины, с которой ты едва знаком, которая живет в пятистах километрах отсюда, у которой уже пятеро своих шалопаев и которая носит носки из козьей шерсти? — Именно...

   — И такая заварушка из-за женщины, с которой ты едва знаком, которая живет в пятистах километрах отсюда, у которой уже пятеро своих шалопаев и которая носит носки из козьей шерсти? — Именно...
4. «

   Включил музыку, закатал рукава, протер стол чистой тряпкой и порубил всё на мелкие кусочки: чеснок, эшалот, свою слабость и свои сомнения.

   Включил музыку, закатал рукава, протер стол чистой тряпкой и порубил всё на мелкие кусочки: чеснок, эшалот, свою слабость и свои сомнения.
5. «

   – Ну и что в ней такого особенного? – Лама. – ?!? – Лама, три тысячи квадратных метров крытых помещений, река, пятеро детей, десять кошек, шесть собак, три лошади, осел, куры, утки, коза, тучи ласточек, шрамы, перстень, хлысты, мобильное кладбище, четыре печки, бензопила, конусная дробилка, конюшня XVIII века, сложена так, что закачаешься, говорит на двух языках, сотни розовых кустов и потрясающий пейзаж. – И что все это значит? – она вытаращила глаза. – Хм! Я смотрю, от тебя толку, как от козла молока…

   – Ну и что в ней такого особенного? – Лама. – ?!? – Лама, три тысячи квадратных метров крытых помещений, река, пятеро детей, десять кошек, шесть собак, три лошади, осел, куры, утки, коза, тучи ласточек, шрамы, перстень, хлысты, мобильное кладбище, четыре печки, бензопила, конусная дробилка, конюшня XVIII века, сложена так, что закачаешься, говорит на двух языках, сотни розовых кустов и потрясающий пейзаж. – И что все это значит? – она вытаращила глаза. – Хм! Я смотрю, от тебя толку, как от козла молока…

   — Шарль Баланда · книга
6. «

   Заснул, думая о ней. О её теле, чуть-чуть. Но главное, о ней. О ней, вместе с её телом.

   Заснул, думая о ней. О её теле, чуть-чуть. Но главное, о ней. О ней, вместе с её телом.
7. «

   Жизнь — сука, и потом ты умираешь.

   Жизнь — сука, и потом ты умираешь.
8. «

   Вы помните, что такое выходные? Это два таких неуместных дня в конце недели...

   Вы помните, что такое выходные? Это два таких неуместных дня в конце недели...
9. «

   — Так значит... эээ... Вы теперь... это... больше не спите... с женщинами вообще? Он широко улыбается: — Только с теми, которых посылает мне Господь... — И как вы их узнаете? Улыбка становится еще шире. — Они самые красивые...

   — Так значит... эээ... Вы теперь... это... больше не спите... с женщинами вообще? Он широко улыбается: — Только с теми, которых посылает мне Господь... — И как вы их узнаете? Улыбка становится еще шире. — Они самые красивые...
10. «

    Каждый вечер я приношу им свежий багет, стараюсь обеспечить сбалансированный рацион питания, всякий раз, стирая их джинсы, выворачиваю их карманы и спасаю кучу всякого хлама, терплю, когда они запираются и хихикают до утра, плюю на их дебильную музыку, не реагирую на их попреки: мне, мол, не понять все тонкости техно и тектоники, я...

    Каждый вечер я приношу им свежий багет, стараюсь обеспечить сбалансированный рацион питания, всякий раз, стирая их джинсы, выворачиваю их карманы и спасаю кучу всякого хлама, терплю, когда они запираются и хихикают до утра, плюю на их дебильную музыку, не реагирую на их попреки: мне, мол, не понять все тонкости техно и тектоники, я...

    — Шарль Баланда · книга
11. «

    Живот женщины, это самое таинственное, что есть в мире, самое волнующее, самое красивое, даже самое сексуальное, как бы написали в ваших дебильных журналах, — долдонил он под снисходительным взглядом Лоранс, — так что, нет, только не живот... Спрячь его. И береги... Я, Матильда, тебе не мораль читаю и не о приличиях говорю... Я о любви. Куча пацанов будут мысленно измерять твою задницу и угадывать форму груди, и это честная игра, но живот — прибереги его для того, кого полюбишь, ты... Ты меня поняла?

    Живот женщины, это самое таинственное, что есть в мире, самое волнующее, самое красивое, даже самое сексуальное, как бы написали в ваших дебильных журналах, — долдонил он под снисходительным взглядом Лоранс, — так что, нет, только не живот... Спрячь его. И береги... Я, Матильда, тебе не мораль читаю и не о приличиях говорю... Я о любви. Куча пацанов будут мысленно измерять твою задницу и угадывать форму груди, и это честная игра, но живот — прибереги его для того, кого полюбишь, ты... Ты меня поняла?

    — Шарль Баланда · книга
12. «

    Тогда она улыбнулась и позволила любить себя.

    Тогда она улыбнулась и позволила любить себя.
13. «

    «Почему ты не бросишь его?» — донимал я её. «Не знаю. Наверно, потому что я ему не нужна...»

    «Почему ты не бросишь его?» — донимал я её. «Не знаю. Наверно, потому что я ему не нужна...»

    — Шарль · книга
14. «

    — Посмотри на них, Шарль. Как они молоды и красивы, все как один. <...> И ты знаешь, о чем они говорят? — Нет, — ответил я. — О своих девайсах, черт подери! Повытаскивали свои дурацкие гаджеты и меряются, у кого из них больше гигов... Ужасно, правда? Как подумаешь, что это им предстоит обеспечивать нашу спокойную старость! <...> Нет, серьезно, друзья, вы меня огорчаете... Да в вашем возрасте вы должны умирать от любви! Писать стихи! Замышлять Революцию! Грабить богатых! Паковать рюкзаки и уезжать на край света! Пытаться переделать мир! Но гигабайты?! Фу... Даже не знаю... Чего уж тогда не кредиты на покупку жилья?

    — Посмотри на них, Шарль. Как они молоды и красивы, все как один. <...> И ты знаешь, о чем они говорят? — Нет, — ответил я. — О своих девайсах, черт подери! Повытаскивали свои дурацкие гаджеты и меряются, у кого из них больше гигов... Ужасно, правда? Как подумаешь, что это им предстоит обеспечивать нашу спокойную старость! <...> Нет, серьезно, друзья, вы меня огорчаете... Да в вашем возрасте вы должны умирать от любви! Писать стихи! Замышлять Революцию! Грабить богатых! Паковать рюкзаки и уезжать на край света! Пытаться переделать мир! Но гигабайты?! Фу... Даже не знаю... Чего уж тогда не кредиты на покупку жилья?

    — Клэр · книга
15. «

    — Зачем вообще рожать детей, если они не могут рассказать тебе о своей любви, когда вырастут?[...]И что тогда вообще остается? Что нам остается, если мы не можем говорить друг с другом о любви, об удовольствии? Коммунальные платежи? Прогноз погоды?

    — Зачем вообще рожать детей, если они не могут рассказать тебе о своей любви, когда вырастут?[...]И что тогда вообще остается? Что нам остается, если мы не можем говорить друг с другом о любви, об удовольствии? Коммунальные платежи? Прогноз погоды?
16. «

    Но сегодня... Когда наша жизнь так изменилась... так, что в стодесятиметровой квартире стало тяжело находиться, взрывоопасно. Сегодня, когда мы с Лоранc уже почти не занимаемся любовью, когда я теряю по иллюзии в день и по году жизни за день стройки, когда я говорю с малышкой Снупи, а она меня не слышит, и чтобы добиться ее внимания, я должен доставать свою кредитку, – сегодня я жалею, что не включил тогда «аварийки»... Я должен был сделать это, конечно, должен. Съехать на полосу для аварийной остановки – удачней не скажешь, – выскочить в ночь, распахнуть ее дверцу, вытащить из машины за ноги и крепко-накрепко сжать в объятьях.

    Но сегодня... Когда наша жизнь так изменилась... так, что в стодесятиметровой квартире стало тяжело находиться, взрывоопасно. Сегодня, когда мы с Лоранc уже почти не занимаемся любовью, когда я теряю по иллюзии в день и по году жизни за день стройки, когда я говорю с малышкой Снупи, а она меня не слышит, и чтобы добиться ее внимания, я должен доставать свою кредитку, – сегодня я жалею, что не включил тогда «аварийки»... Я должен был сделать это, конечно, должен. Съехать на полосу для аварийной остановки – удачней не скажешь, – выскочить в ночь, распахнуть ее дверцу, вытащить из машины за ноги и крепко-накрепко сжать в объятьях.

    — Шарль Баланда · книга