«Антон Павлович Чехов. Вишневый сад»: 13 цитат

Ниже 13 цитат из книги «Антон Павлович Чехов. Вишневый сад»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Голодная собака верует только в мясо...

   Голодная собака верует только в мясо...

   — Борис Борисович Симеонов-Пищик · книга
2. «

   Вся Россия наш сад. Земля велика и прекрасна, есть на ней много чудесных мест!

   Вся Россия наш сад. Земля велика и прекрасна, есть на ней много чудесных мест!

   — Трофимов · книга
3. «

   Дойду, или укажу другим путь, как дойти.

   Дойду, или укажу другим путь, как дойти.

   — Петр Сергеевич Трофимов · книга
4. «

   Конечно, каждая девушка должна себя помнить, и я больше всего не люблю, ежели девушка дурного поведения.

   Конечно, каждая девушка должна себя помнить, и я больше всего не люблю, ежели девушка дурного поведения.

   — Яша (лакей) · книга
5. «

   Надо перестать восхищаться собой. Надо бы только работать.

   Надо перестать восхищаться собой. Надо бы только работать.

   — Петр Сергеевич Трофимов · книга
6. «

   У нас, в России, работают пока очень немногие. Громадное количество той интеллигенции, какую я знаю, ничего не ищет, ничего не делает и к труду пока не способно. Называют себя интеллигенцией, а учатся плохо, серьезно ничего не читают, ровно ничего не делают, о науках только говорят, в искусстве понимают мало.

   У нас, в России, работают пока очень немногие. Громадное количество той интеллигенции, какую я знаю, ничего не ищет, ничего не делает и к труду пока не способно. Называют себя интеллигенцией, а учатся плохо, серьезно ничего не читают, ровно ничего не делают, о науках только говорят, в искусстве понимают мало.

   — Петр Сергеевич Трофимов · книга
7. «

   Я или зарыдаю, или закричу, или в обморок упаду. Не могу! Вы меня замучили! Баба вы!

   Я или зарыдаю, или закричу, или в обморок упаду. Не могу! Вы меня замучили! Баба вы!

   — Ермолай Алексеевич Лопахин · книга
8. «

   И что ж тут скрывать или молчать, я люблю его, это ясно. Люблю, люблю... Это камень на моей шее, я иду с ним на дно, но я люблю этот камень и жить без него не могу.

   И что ж тут скрывать или молчать, я люблю его, это ясно. Люблю, люблю... Это камень на моей шее, я иду с ним на дно, но я люблю этот камень и жить без него не могу.

   — Любовь Андреевна Раневская · книга
9. «

   Если против какой-нибудь болезни предлагается очень много средств, то это значит, что болезнь неизлечима.

   Если против какой-нибудь болезни предлагается очень много средств, то это значит, что болезнь неизлечима.

   — Леонид Андреевич Гаев · книга
10. «

    Человечество идёт вперёд, совершенствуя свои силы. Всё, что недосягаемо для него теперь, когда-нибудь станет близким, понятным, только вот надо работать, помогать всеми силами тем, кто ищет истину.

    Человечество идёт вперёд, совершенствуя свои силы. Всё, что недосягаемо для него теперь, когда-нибудь станет близким, понятным, только вот надо работать, помогать всеми силами тем, кто ищет истину.

    — Петр Сергеевич Трофимов · книга
11. «

    Каждый день случается со мной какое-нибудь несчастье. И я не ропщу, привык и даже улыбаюсь.

    Каждый день случается со мной какое-нибудь несчастье. И я не ропщу, привык и даже улыбаюсь.

    — Семен Пантелеевич Епиходов · книга
12. «

    Мы отстали, по крайней мере, лет на двести, у нас нет еще ровно ничего, нет определенного отношения к прошлому, мы только философствуем, жалуемся на тоску или пьем водку.

    Мы отстали, по крайней мере, лет на двести, у нас нет еще ровно ничего, нет определенного отношения к прошлому, мы только философствуем, жалуемся на тоску или пьем водку.

    — Петр Сергеевич Трофимов · книга
13. «

    Да... Это вещь... (Ощупав шкаф.) Дорогой, многоуважаемый шкаф! Приветствую твое существование, которое вот уже больше ста лет было направлено к светлым идеалам добра и справедливости; твой молчаливый призыв к плодотворной работе не ослабевал в течение ста лет, поддерживая (сквозь слезы) в поколениях нашего рода бодрость, веру в лучшее будущее и воспитывая в нас идеалы добра и общественного самосознания.

    Да... Это вещь... (Ощупав шкаф.) Дорогой, многоуважаемый шкаф! Приветствую твое существование, которое вот уже больше ста лет было направлено к светлым идеалам добра и справедливости; твой молчаливый призыв к плодотворной работе не ослабевал в течение ста лет, поддерживая (сквозь слезы) в поколениях нашего рода бодрость, веру в лучшее будущее и воспитывая в нас идеалы добра и общественного самосознания.

    — Леонид Андреевич Гаев · книга