311 цитат из книги «Антуан де Сент-Экзюпери. Цитадель», ставших крылатыми

Ниже 311 цитат из книги «Антуан де Сент-Экзюпери. Цитадель»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Картина, если она воистину картина, — это путь просветления и облагораживания.

   Картина, если она воистину картина, — это путь просветления и облагораживания.

   — правитель · книга
2. «

   Образованность и благородство — разные вещи, не знания облагораживают человека, благороден инструмент, который их накапливает.

   Образованность и благородство — разные вещи, не знания облагораживают человека, благороден инструмент, который их накапливает.
3. «

   Твердость и послушание — две стороны одной медали.

   Твердость и послушание — две стороны одной медали.
4. «

   Выслушай их со снисхождением и люби ее по — прежнему: ты уже сделал свой выбор. И если можно украсть полученное тобой, то кто в силах отнять у тебя тобой отданное?

   Выслушай их со снисхождением и люби ее по — прежнему: ты уже сделал свой выбор. И если можно украсть полученное тобой, то кто в силах отнять у тебя тобой отданное?
5. «

   Суть творчества в преодолении противоречий. Свет, тьма, гармония, дисгармония, простота, сложность — все внутри человека. Все это — есть, есть — все.

   Суть творчества в преодолении противоречий. Свет, тьма, гармония, дисгармония, простота, сложность — все внутри человека. Все это — есть, есть — все.

   — правитель · книга
6. «

   Что порадует людей, затерявшихся в мелькании недель, в слепых годах без праздников? Людей, позабывших благородную иерархию, ненавидящих успех соседа и желающих одного, чтобы все вокруг были одинаково несчастны? Люди эти создали смрадное болото, так откуда придет к ним радость?

   Что порадует людей, затерявшихся в мелькании недель, в слепых годах без праздников? Людей, позабывших благородную иерархию, ненавидящих успех соседа и желающих одного, чтобы все вокруг были одинаково несчастны? Люди эти создали смрадное болото, так откуда придет к ним радость?
7. «

   Что такое часть Без целого? Камень без храма? Оазис без пустыни?

   Что такое часть Без целого? Камень без храма? Оазис без пустыни?

   — правитель · книга
8. «

   Если любовь взаимна, молись Господу, чтоб Он спас твою любовь от порчи, я боюсь за сытое сердце.

   Если любовь взаимна, молись Господу, чтоб Он спас твою любовь от порчи, я боюсь за сытое сердце.

   — Царь · книга
9. «

   Приучи себя не вслушиваться в ветер слов и не вникай в рассуждения, которыми обманывают себя люди. Будь проницателен.

   Приучи себя не вслушиваться в ветер слов и не вникай в рассуждения, которыми обманывают себя люди. Будь проницателен.

   — Царь · книга
10. «

    Я осуждаю зависть. От зависти родятся только интриги, а интриги — гибель для творчества, которое в первую очередь чудо совместной работы всех с помощью каждого.

    Я осуждаю зависть. От зависти родятся только интриги, а интриги — гибель для творчества, которое в первую очередь чудо совместной работы всех с помощью каждого.

    — правитель · книга
11. «

    Бриллиант, если он никому не нужен, становится дешевой стекляшкой.

    Бриллиант, если он никому не нужен, становится дешевой стекляшкой.

    — Отец · книга
12. «

    Ученье — всегда борьба, принуждение и терпеливость.

    Ученье — всегда борьба, принуждение и терпеливость.

    — правитель · книга
13. «

    Страшась бесстыдства, хамства, цинизма, что чинят обиды великодушию и благородству, ты предлагаешь благородным и великодушным усвоить замашки хама, бесстыдника и циника. Но я — я люблю все хрупкое, все уязвимое.

    Страшась бесстыдства, хамства, цинизма, что чинят обиды великодушию и благородству, ты предлагаешь благородным и великодушным усвоить замашки хама, бесстыдника и циника. Но я — я люблю все хрупкое, все уязвимое.

    — правитель · книга
14. «

    Я видел и доброту моего отца. Он говорил: – Нельзя унижать тех, кто главенствовал и кому воздавали почести. Нельзя отбирать у царя царство и превращать в нищего подававшего милостыню. Если ты так поступишь, ты разрушишь остов своего корабля. Я всегда ищу наказания, соразмерного виновнику. Князю, если он оступился, я отрубаю голову, но не превращаю его в раба. Однажды я повстречал принцессу, которую сделали прачкой. Ее товарки издевались над ней: «Куда подевалось твое величие, постирушка? Раньше ты могла казнить и наказывать, а теперь мы можем грязнить тебя в свое удовольствие. Вот она, справедливость!» Ибо справедливостью они считали возмездие. Принцесса-прачка молчала в ответ. Она чувствовала свое унижение, но еще больше унижение того, что куда значительнее ее. Бледная и прямая, склонялась принцесса над корытом. Сама она вряд ли вызвала бы озлобление: она была миловидна, скромна, молчалива. И я понял: издеваются не над ней – над ее падением. Если вызывающий зависть сравняется с нами, мы его с наслаждением разорвем. Я подозвал к себе принцессу. – Я знаю, что ты царствовала. С сегодняшнего дня жизнь и смерть твоих товарок в твоей власти. Я возвращаю тебе трон. Царствуй. Возвысившись над низким сбродом, она презрела воспоминания о перенесенных обидах. И прачки больше не злобились, потому что порядок был восстановлен. Теперь они восхищались благородством принцессы. Они устроили празднество в честь ее воцарения и кланялись, когда она проходила. Они чувствовали, что возвысились, если могли коснуться ее платья. Вот почему я не отдаю принцев на посмешище черни и издевательства тюремщиков. Нет, под трубные звуки золоченых рогов им на круглой площади по моему приказу отрубают голову. – Унижает тот, кто низок сам, – говорил мне отец. – И никогда не позволяй слугам судить хозяина.

    Я видел и доброту моего отца. Он говорил: – Нельзя унижать тех, кто главенствовал и кому воздавали почести. Нельзя отбирать у царя царство и превращать в нищего подававшего милостыню. Если ты так поступишь, ты разрушишь остов своего корабля. Я всегда ищу наказания, соразмерного виновнику. Князю, если он оступился, я отрубаю голову, но не превращаю его в раба. Однажды я повстречал принцессу, которую сделали прачкой. Ее товарки издевались над ней: «Куда подевалось твое величие, постирушка? Раньше ты могла казнить и наказывать, а теперь мы можем грязнить тебя в свое удовольствие. Вот она, справедливость!» Ибо справедливостью они считали возмездие. Принцесса-прачка молчала в ответ. Она чувствовала свое унижение, но еще больше унижение того, что куда значительнее ее. Бледная и прямая, склонялась принцесса над корытом. Сама она вряд ли вызвала бы озлобление: она была миловидна, скромна, молчалива. И я понял: издеваются не над ней – над ее падением. Если вызывающий зависть сравняется с нами, мы его с наслаждением разорвем. Я подозвал к себе принцессу. – Я знаю, что ты царствовала. С сегодняшнего дня жизнь и смерть твоих товарок в твоей власти. Я возвращаю тебе трон. Царствуй. Возвысившись над низким сбродом, она презрела воспоминания о перенесенных обидах. И прачки больше не злобились, потому что порядок был восстановлен. Теперь они восхищались благородством принцессы. Они устроили празднество в честь ее воцарения и кланялись, когда она проходила. Они чувствовали, что возвысились, если могли коснуться ее платья. Вот почему я не отдаю принцев на посмешище черни и издевательства тюремщиков. Нет, под трубные звуки золоченых рогов им на круглой площади по моему приказу отрубают голову. – Унижает тот, кто низок сам, – говорил мне отец. – И никогда не позволяй слугам судить хозяина.
15. «

    Не Бог Он, если слушается твоей молитвы. Я понял, что значимость молитвы в безответности, что эту беседу не исказить уродством торгашества. Упражнение в молитве есть упражнение во внутренней тишине. Любовь начинается там, где ничего не ждут взамен. Любовь — это упражнение в молитвенном состоянии души.

    Не Бог Он, если слушается твоей молитвы. Я понял, что значимость молитвы в безответности, что эту беседу не исказить уродством торгашества. Упражнение в молитве есть упражнение во внутренней тишине. Любовь начинается там, где ничего не ждут взамен. Любовь — это упражнение в молитвенном состоянии души.

    — правитель · книга
16. «

    Ты, наверно, видел, как слепые гусеницы ползут вверх по дереву, поближе к свету. Посмотрев на них, ты скажешь, к чему они стремятся, скажешь: «К свету» или: «К вершине», — потому что ты человек. Но они-то не знают к чему.

    Ты, наверно, видел, как слепые гусеницы ползут вверх по дереву, поближе к свету. Посмотрев на них, ты скажешь, к чему они стремятся, скажешь: «К свету» или: «К вершине», — потому что ты человек. Но они-то не знают к чему.
17. «

    Принимать и брать не одно и то же, ты рискуешь всегда пребывать в заблуждении, если не поймешь разницы. Принимается подарок, а подарок всегда дар самого себя. Скуп не тот, кто пожалел денег на подарок, скуп тот, кто не расцвел в ответ на твои дары.

    Принимать и брать не одно и то же, ты рискуешь всегда пребывать в заблуждении, если не поймешь разницы. Принимается подарок, а подарок всегда дар самого себя. Скуп не тот, кто пожалел денег на подарок, скуп тот, кто не расцвел в ответ на твои дары.
18. «

    Добровольно ты принял обязательства или не добровольно, в этом отличие свободы от принуждения, с любовью или без любви, но мы обязаны поклониться королю. Желающий подняться повыше или собрать духовное сокровище согласен на принуждения.

    Добровольно ты принял обязательства или не добровольно, в этом отличие свободы от принуждения, с любовью или без любви, но мы обязаны поклониться королю. Желающий подняться повыше или собрать духовное сокровище согласен на принуждения.

    — правитель · книга
19. «

    Кто бы ни перерождался, он мучается тоской и отчаянием. Ведь нежданно он сделался ненужным.

    Кто бы ни перерождался, он мучается тоской и отчаянием. Ведь нежданно он сделался ненужным.
20. «

    Да, случается, от любви умирают, если нет возможности соединиться, но смерть во имя любви — та же любовь.

    Да, случается, от любви умирают, если нет возможности соединиться, но смерть во имя любви — та же любовь.

    — правитель · книга